Багеры (СИ)

— Это мы между слоями внутренней обшивки, вдоль пятого бортового стрингера идем, — комментировал Нам по ходу нашего продвижения преодолеваемые препятствия.
Впрочем, о чем это я? Препятствиями, которые еще и требовалось преодолевать, это все было для меня, впервые в жизни почувствовавшей себя девушкой не просто в теле, но и полностью чуждой маломальской подвижности. А боты скользили быстро, юркали в узкие отверстия на раз, где-то по потолку пробегали, и постоянно нетерпеливо уносились вперед, то и дело, оставляя меня почти без света.
Говорят же, что любопытство наказуемо! Хотя «Обучение» попыталось со мной поспорить на этот счет, показав очередным добытым уровнем, что удовлетворение сего может нести и пользу. А «Фитнес» подтвердил, квакнув повышением тоже.
— Куда идем-то? — пропыхтела я, когда поняла, что если сейчас лаз еще хоть чуть-чуть сузиться, то я прям тут и застряну, и на этом моя игра закончится в принципе, притом — бесславно и бестолково, — Что там за подарок такой, что его нельзя просто принести в каюту и подарить?
— Все, мы пришли! — возвестил Аху и помахал глазами-фонариками.
Да не уж-то?! Передо мной была дыра, в которую меня не очень аккуратно пропихнули, и я вывалилась в какое-то по всем ощущеньям просторное помещение.
— Не встава… — вякнул было Аху.
Поздно. Голова моя уже взлетела, подталкиваемая разгибающимися ногами, а потом врезалась в низкий потолок. Звук при этом получился поразительно тихим — какой-то глухой шмяк, но вот искры из глаз, наверное, могли осветить весь корабль.
Это так, по ощущениям, я-то этого не видела сама, потому как метнулась в Гарика.
Сижу, жду, прикидываю, когда Энджи там… где-то, потому как я даже не поняла, где в корабле находилась… придет в себя.
Но сидела я так не долго, наверное, минуты две, и вот Аху уже оказался здесь и в глаза мне заглядывал:
— Лили, это ты?
— Я, как там Энджи?
— Жива и вполне вменяема. Мы даже не сразу поняли, что тебя в ней нет!
«— Это ж с какой скоростью они способны передвигаться по кораблю, если их не тормозят неповоротливые девочки?!» — подумала я, но сказала другое:
— Предупреждать надо!
— Так я и предупредил — сказал же вроде…
— На будущее! Предупреждать, это значит — говорить за-ра-нее!
— Понял, — покаянно склонил голову торопыга железный, — Пошли туда, а?
Ну, пошли.
Проявилась я в старом, с торчащей из подлокотников набивкой, ложементе. Рядом стоял еще один такой же, но с прожженной дырой в спинке, видно лазером когда-то зацепило. А все помещение в этот раз было уже неплохо освещено, и я смогла окинуть его взглядом в целом.
Небольшое, где-то три на три, и с потолками не выше, чем метра полтора максимум. Так что — да, даже со своим невысоким ростом встать в нем свободно я бы не смогла. Все стены увешаны полками, на которых… а вот, что было на них, я вам так сразу и не скажу. Нет, не потому что не хочу, а потому что просто не знаю!
Какие-то коробы и коробочки, ящики и ящички, переполненные, толи детальками какими, толи мелочевкой разномастной какой, мотки разноцветных проводов разного сечения и фрагменты каких-то устройств. И это я вам назвала только то, что хоть как-то смогла определить и описать. При этом по правую руку от меня все было разложено рядочками в стопочки, а с левой стороны просто навалено в кучи и громоздилось по полкам с явной угрозой рухнуть с них.
Но это — так, один взгляд по сторонам, рассказывать дольше. Потому как в первый момент особого интереса к обстановке у меня не было. Меня волновала Энджи и ее ушибленная голова.
Место удара ощущалось отлично, наводя на размышление, а случаются ли у аваторов шишки?
Случаются, как показала практика. А именно, ощупывание темечка рукой. Видимо все-таки треснулась куколка не слабо, потому что индикатор «Здоровья», который я открыла, выдавал лишь половинную наполненность. И это притом, что уже чуть подполз вверх.
— Ладно, жить буду, — махнула я рукой, — так зачем вы меня сюда привели?
— Во-первых, мы хотели пригласить тебя в гости. Вот, это наши личные апартаменты! — с нескрываемой гордостью в голосе, ответил Нам.
 
Я поняла, что надо хвалить.
— Неплохо вы устроились. Я бы сказала, даже уютненько.
— Правда?!! — восторженное восклицание в два голоса сказало мне, насколько верно я поняла. — Это вот моя половина, — слово опять держал Нам, — а эта — Аху! — и он в соответствии со своим рассказом повел рукой, обозначая, где кто «живет».
Собственно, я и без этого смогла бы догадаться.
— Это один из отсеков для контейнеров на третьем, самом дальнем от входа складе. По опыту знаем, что его вообще редко занимают, потому, что перевозку крупногабаритных грузов, никто в здравом уме на таком мелком фрегате, как наш Безбаш, не заказывает. Вот мы, лет сто двадцать назад, при очередной смене экипажа, и решили этот отсек отгородить. И то не целиком, а лишь верхнюю часть — там труба вентиляции очень удачно проходит, а потому изменения на вид незаметны совсем. До сих пор никто так и не обнаружил, что склад стал чуточку меньше. И ты никому не говори, ладно? А то знаю я вашего умника, он чисто из противности, чтоб только насолить нам, подобьет капитана вернуть этот отсек обратно, — последнюю просьбу Аху произнес очень жалобным голосом, что в паре с его и так пронзительным тембром прозвучало, как несчастное блеяние, потерявшего мамку козленка.
Слышала я однажды такое — в зоопарке… или нет, на ферме у деда. Тогда от испытываемой жалости хотелось реветь, а теперь почему-то разбирал только смех. Но заверенье боту я давала с насколько возможно серьезным лицом:
— Не скажу никому. Ни одной живой душе. Даже Гарри!
— Правильно, — согласился Аху, — а то он без тебя внутри, может и камиру разболтать!
А Нам тем временем полез куда-то в угол на нижнюю полку и принялся там копаться. Через минуту довольно буркнул, похоже, найдя, что искал. Но вот, что там в его манипуляторах был за сверток, я с ходу не поняла. Меж тем, это и несли аккуратно, и разворачивали с кучей предосторожностей, а меня заставили ладони сложить лодочкой для наиаккуратнейшего принятия дара.
И вот, в руках у меня лежала коробочка… условно говоря, потому как корпус ее был не полон и из нее в разные стороны торчали платы микросхем, петли проводов и какие-то металлюшки. А в целом это техническое нечто выглядело так, будто задуманный набор составляющих просто не влез в положенную емкость, но никто, почему-то, не озаботился сменить ее на подходящую.
В той же части коробочки, где стенка все-таки присутствовала, в нее был встроен настолько древний индикатор, что я подобный видела лишь в музеях на самых старых известных аппаратах! Ну, знаете такой, с дрожащей от каждого движения стрелочкой?
И в довершении, к бокам этого странного агрегат были прикреплены два заскорузлых на вид шнурка.
— Вот!!! — боты моего недоумения явно не улавливали, а потому, чтоб не обидеть вдруг, пришлось соответствовать их ожиданиям:
— Бесподобно!
Обрадоваться-то моей реакции, они обрадовались, но я поняла, что объяснять ничего и дальше дроиды не собираются, и мне все-таки пришлось их подтолкнуть:
— А что это?
— Так это ж генератор ментального воздействия! Неужели ты не видишь?!
Да как-то нет. Притом мне без сопряжения едва удалось вспомнить и что такое генератор — вообще!
— Я в технике не сильна… — честно призналась я ботам.
— Да-а?! А хозяйка Даше неплохо разбиралась…
«— Да я уж давно поняла, что она была уникальной женщиной… И капитаном-то она была, и менталистом сильным являлась, и не вполне нормальных, в хорошем смысле, ботов приручила, а потом еще и деток родила там, в реале у нас! А теперь вот оказывается, что она, в отличие от большинства женщин, еще и в технике разбиралась! Куда ж мне до столь умной особы…», — мысли об этой легендарной женщине грозили привести к расстройству, а потому я волевым усилием отодвинула их: