Багеры (СИ)
Не знаю… не знаю… я тут ни при чем. Мне его «Гарик» и даром не нужен — столько нервов этот гад зеленый попортил мне вчера, что я бы и сама от него избавилась с радостью. Вот сейчас с маман пообщаюсь, а потом подумаю, как произвести этот возврат.
В общем, пока еще не решив, что делать с братом, маму все же, я посчитала нужным пригласить в гости.
И вот, точно в 12.00 Маруська возвестила, что господин и госпожа Даринов прибыли.
Ну, прибыли и прибыли. А о том, что мама прихватила с собой Майкла, я постаралась не задумываться, просто с ходу приняв как факт, что разговор, похоже, будет гораздо серьезней, чем я предполагала.
Приветствуемые нами с Марусей родители прошли в холл и мы засели за распивание чаев. Что само по себе тоже говорило о том, что мне готовятся сказать что-то весьма важное. Так-то маман всегда сворачивала на кухню и вот там мы обычно могли трепаться о всякой ерунде часами. А чинный проход к дивану, складывание ладошек на коленях и улыбчивое молчание в ожидании пока Чебурах разольет чай, это не к добру.
К чьему «не добру»? Думаю, что сегодня к Максикову.
Ага, угадала.
— Так, детка, — начал-таки разговор Майкл, видимо из опасения, что если не решиться сейчас, то нам будет обеспечен третий заход на чай, — мы к тебе с серьезным разговором ведь пришли.
Мама встрепенулась, растерянно посмотрела на него, на меня и обреченно кивнула, подтверждая слова отчима. Он взял ее руку в свои и пожал ободряюще.
Так, они меня уже пугают.
— Ты ведь оказалась права, Лили. Макс действительно продал подарок бабушки с дедом, — мрачно насупившись, продолжил держать речь Майкл.
— Мама с папой очень обиделись на него… особенно папа, — хлюпнув, поддакнула мамулька.
— А вы и им рассказали?! — изумилась я вполне искренне, по тому, как такого… м-м, развернутого развития событий действительно не ожидала.
— А ты как думала?! — возмутился отчим. — Все очень серьезно! Гэдж стоил почти четверть миллиона, а этот идиот его всего за сотню сдал каким-то скупщикам! И сертификат на него в придачу!!! — все больше расходился Майкл, расправляя плечи и выпячивая подбородок.
Да-а, такого его, никто бы в здравом уме Михасиком точно не назвал…
Но вот, где же тогда Макс еще двадцатку тысяч кредитов взял? Наверное, все же насобирал… хотя мне столько в свое время не надаривали …
Как он жить-то дальше будет? Ему ж после такого и мятой шоколадки фиг кто из родственников теперь презентует! Да-а, облажался Максик по полной… Чем дальше, тем страшней! Начинаю уже жалеть, что вообще все это наружу вытащила…
— Лиличка, — та-ак, мама что-то такое почувствовала, — не надо себя винить. Ты все правильно сделала. О таких вещах говорить — надо! — всхлипнула она.
— А от меня-то вы чего хотите?
Родственники переглянулись, и дальше продолжил излагать проблему опять Майкл:
— Мы знаем, что в твоем компе каким-то образом застрял его перс. Ну, тот, ради которого он все это и устроил. Так вот, мы хотим, чтоб ты этого аватара Максу не возвращала. Это будет самым большим наказанием для него.
Нет, ну вы слышали?! И что мне теперь делать?!
Я понимаю, что родители Макса заперли, и ключ от комнаты выбросили. Только вот они-то исходили из своего собственного, свободного от игровой одержимости понимания, и совершенно не учли, что ради Гарика брат может на все пойти… м-м, подкоп, к примеру, сделать и сбежать! А потом пешком через пол мегаполиса протопать… дня за три… и ко мне припереться, чтоб голову свернуть. Да-а, а что сестра я ему, и не вспомнит! Я ж в его глазах главным предателем и виновником всех бед буду!
Опять же, шутить пытаюсь, конечно. Но вот обида брата мне обеспечена, ну и как водится — паровозом, наша больша-ая ссора.
— Нет! — решилась я.
— Лили! — начал заводиться Майкл, видно поняв что-то о моих метаниях, — Ты взрослый человек! И мыслить должна по взрослому! У него уже крыша съехала от этих игр! …
Далее речь отчима воспроизводить не стану — слишком многим она наполнилась таким, что в приличном обществе не поощряется. Я прям даже и не ожидала от него подобного! И это несмотря на одергивания мамы и ее же подкаченные глаза. Скажу только, что бушевал Майкл минут десять, при этом скрипя зубами в редкие паузы и попутно издеваясь над моим диваном, подлокотнику которого досталось несколько нехилых ударов — кулаки-то у отчима ого-го!
Потом он выдохся, конечно. Но вот меня сумел убедить.
Ну, а что? Я девушка нежная, с тонкой душевной организацией, а тут такие доводы! А потому, сложив воедино и свой не совсем юный и вполне разумный возраст, и понимание, что брат, опят же, действительно берегов уже не видит, и мамины умоляющие глаза, и собственную эмоциональную хрупкость, о которой стоило позаботиться, я поняла, что в сумме выходит достаточно, чтоб на предложение согласиться.
Майкл за согласие благодарил искренне, но скупо — чисто в своей манере. А вот мама, как всегда, бурно и многословно. А потом еще и попыталась скрасить возникшую напряженку, принявшись щебетать о пустяках и лить всем чай по пятому, наверное, кругу.
Лично мне, конечно, хотелось уже их выставить и заняться другим насущным и, в свете прошедших переговоров, ставшим важным делом. А именно, пообщаться с братом. Потому как… виноватой в его нынешнем бедственном положении я все равно себя чувствовала. И никакие доводы о том, что я поступила, как взрослый трезвомыслящий человек, ощущенья моей виноватости не уменьшали.
Но одно дело честно признаться себе, что родители уже начинают напрягать потихоньку, и совсем другое — это реализация их скорого отбытия. Маму-то с Майклом тоже было по-своему жалко, а понимание того, что этот разговор ни о чем, который сейчас завела маман, ей гораздо нужнее, чем мне, и того больше придерживало мое нетерпение.
А мама взяла в руки чашку с блюдцем, чинно поблагодарила моего Чебураха и… принялась его же и нахваливать. Типа, и умничка он у меня такой, и так славно за официанта управляется, да и меня понимает с полуслова.
А чего ему меня не понимать, спрашивается? Я, в отличие от нее, за новыми моделями не гоняюсь. Как приобрела его семь лет назад на пару с системой управления квартирой, так и работают они у меня, по сей день. Маруся сама прогружает обновления и дроиду, и себе, сама вызывает техников для профилактики. И я ей, в общем-то, доверяю, поскольку никаких нареканий к их работе у меня за эти годы не было.
А то, что «мозгов» у Чебураха и ему подобных маловато — это верно. Только вот самообучающаяся программка и у них какая-никакая имеется. А потому, за семь лет мой дроид поднабрался всякого и теперь действительно казался более «разумным», чем мамины, может и более навороченные, но не успевающие за короткий срок пребывания в доме чего-то уразуметь.
Почему Маруся и Чебурх, спросите вы? Отвечу, пока мама им дифирамбы поет, а я все равно выжидаю. Кивание головой в такт ее словам мне не помешают.
Так вот, язык наших предков, издревле живущих на территориях, на которых сейчас стоит мой родной мегаполис, всегда славился своеобразием и образностью. В том числе их речь отличало просто беспредельное разнообразие в вариативности имен. Порой на одно полное имя чуть не десяток уменьшительных приходилось! Да-да, откройте Wiku, посмотрите. Впрочем, чего уж опять грешить на предков? Любовь к коверканью имен у нас, современных людей, живущих на этих территориях, осталась прежней.
Ну, и еще, в те времена женщины хозяйственностью славились. Так оно и понятно — никаких тебе дроидов, никаких управляющих квартирой систем. Все сами — своими собственными ручками делали… бедные. Мне-то, после покупки нового жилья, когда только въехала, пришлось целых два раза дом самой убирать! До сих пор, как страшный сон, те моменты вспоминаю…
Так вот, как раз лет восемь назад и пошла мода, называть управляющие квартирой или домом системы женским уменьшительным именем из старого языка. В общем, Маруся значит — хозяюшка. Ну, вы поняли.