Багеры (СИ)

Да впрочем, уже опустился. Закат успел отгореть почти полностью, оставив после себя лишь фиолетовую дымку, которая вместе с легким туманом теперь и заволакивала окрестные просторы. В небе все четче проступали звезды… хотя, наверное, там были и не только они, но и корабли наших противников, висящие на орбите.
Но здесь, на площади перед храмом, ничто не нарушало течение ленивого вечера. Алекс отогнал «Без Башни» в сторону, засунув его «попой» чуть не в кусты подступающего леса, так что нам разглядывать весь раскинувшийся пейзаж с верхних ступеней храма не мешало ничего. А враждебные корабли можно было вполне списать на просто более яркие звезды. Ну их, они там, а мы здесь, в тиши и покое теплого мирного вечера.
Беседа наша тоже лилась неспешно — чисто в ритме наползающих сумерек.
— Так как получилось, что вы, Зевес, оказались в курсе всего происходящего в этом мире? Ведь обычно те, кто здесь живет… рожден… — Алекс, и задававший этот вопрос, запнулся.
— Ой, говорите уже прямо, капитан, неписи, — хмыкнул на это бог.
— Ну — да, неписи, ничего не знают, что это игра и они ее порождение…
— Ха, но ваши-то червяки прекрасно знают об этом, — уже в открытую хохотнул Зевес, кивнув на сидящих сусликами рядком перед нами ботов, — так почему об этом не знать мне, который на порядок их старше?
— Вы старше?! — это уже влез Джон, — Но они созданы толи разработчиком этой игры, толи одним из первых тестировщиков проекта! А значит, на порядок старше их вы в принципе быть не можете!
И, как обычно бывало, когда умник во что-то верить категорически отказывался, его принялись «тыкать носом» в неоспоримые факты.
— А кто сказал, что я порождение именно этой игры? А, молодой человек? — насмешливо спросил его Зевес.
— В смысле? А как вы тогда могли здесь оказаться?
— Очень просто и вполне логично — из другой! — расхохотался бог.
— Джон, помнишь, ты нам рассказывал про проксиан, которых кто-то толи по недостатку времени, толи с похмелья выдернул из детского проекта? — напомнил умнику Алекс, — Может и тут…
— Нет, — остановил его Зевес, — меня ни с какого недостатка, ни тем более, с похмелья не выдергивали! Я был активно участвующей неписью в одной игре, когда их только начали создавать. В одной из самых примитивных.
— Типа, в тетрисе, что ли? — выпучил на него глаза Джон, — не в самом конечно, а в следующих, когда человечек ящики передвигал или в огонь проваливался.
— Угу, еще скажи яйца корзинкой ловил, — попенял ему Зевес, — я все же — бог! И таким сразу же и был, сколько себя помню… с самого Олимпа!
Ну — да, в голове у него, похоже, каша еще та…
— Первые мои воспоминания… после Олимпа, конечно, относятся к миру, где мои храмы были однотипны и устанавливались бочком, и на игровом поле виделись только с одного ракурса. Дороги к нему тогда прокладывались зигзагами, а все игровые персонажи имели лишь профиль. Та игра была военно-экономической стратегией. Смысл ее был в том, чтоб образовать город, построить стены вокруг, выдержать осаду врага в этих стенах, а так же развивать торговлю и культуру. И, конечно, поклоняться богам. Мы, кстати, уже тогда были достаточно активны и если нам плохо поклонялись, то насылали всякие кары на горожан. Я, к примеру, мог обрушить на них свои молнии и разнести здание. А если мне что-то совсем уж не нравилось, то я устраивал землетрясения. Гера, жена моя, могла наслать неурожай. Красотка Афродита — болезни. Гавнюк Марс, естественно, переставал благоволить к войскам перед самым вражеским нападением. Хорошие были времена…
— Так это что, еще до того времени, когда были изобретены дивайсы для частичного погружения в нереал?!!
Если Джончик еще пару раз так выпучит глаза, то он, похоже, их потом и на место не поставит. Разве ж можно так издеваться над собственной мимикой?
— Догнал парень? Да, я о тех временах и говорю, — снисходительно кивнул Зевес, — Понятно, что все тогда было неудобно, и довольно не красиво, но зато я был не одинок… Мы, конечно, вечно боролись между собой за власть, но было весело…
 
— А что было потом? Как вы попали в Звездный мир? — тихо подтолкнул его Алекс вопросом, а то он, кажется, завис, в своих тоскливых воспоминаниях.
— Что было потом? — эхом отозвался бог, — Потом игру совершенствовали… совершенствовали… а вы играли в нее все хуже… потом, когда пришло это ваше «частичное погружение», хотели ее закрыть совсем. Но тут принялись создавать этот мир, уже звездный, и решили отработанными ресурсами не разбрасываться и впендюрили сюда!
— Да, — согласился Джон, — такое вполне могло быть. На новый проект, как правило, много денег не выделяется, и пилотную версию собирают часто, из чего придется.
— Мой мир не «что придется»! — загремел бог, — Он к тому моменту был прекрасен! Просторы были прописаны уже досконально, солнце грело по настоящему, а ветер мог быть и холодным, и свежим и ласковым! Но они, — Зевес потряс кулаком вверх, видно гипотетическим разработчикам, — взяли только основу, а саму суть подножия Олимпа — уничтожили!!! Они уничтожили так же и моих родных… и пусть мы жили с ними не всегда в мире, но потом-то я остался совсем один… Понимаете?! Совсем один! Да и храм, возведенный в мою честь, в котором я сумел выжить, остался тоже один… именно этот, — Зевес кивнул на здание за нашими спинами, — Он каким-то образом был якорем для структуры этого мира, и без него сохранить целостность файла оказывалось невозможным. Что бы это ни было, но благодаря ему я уцелел… а вот другие боги — нет. И люди, кстати, тоже. Да, они были неписями! Но это для вас. А для меня они были паствой, они придавали мне сил и верили в меня безоглядно.
— Но ведь и сейчас тут недалеко люди живут, мы видели несколько городков или больших поселений, когда подлетали к храму… — напомнил богу Алекс.
— А-а, это… это уже то, что создал я сам, по своему почину. А тогда, я ушел в храм, заперся в нем и не выходил… не знаю сколько… много. Но через пару десятилетий я вышел из него, и вы знаете, что я увидел? Какие-то страшные высоченные здания, ни одного дерева вокруг, и смрад такой стоит, что дышать нечем! О себе узнал, что я числюсь сумасшедшим богом былой эпохи, а потому к моему храму даже не подходили, огородив его забором и колючей проволокой. Нет, я-то вышел, как вы поняли, но вот ко мне, никого не подпускали. Ну и, как положено забытому богу, я слегка сорвался с цепи. Снес — все. Подчистую. Ваших всех поубивал. Если возрождались здесь, то опять убивал… потом они стали возрождаться реже. В какой-то момент, прекратили совсем. А неписям местным создал новую жизнь — такую, как вы видите. Да простовато может, но зато привольно. Никто не указывает им, как жить, никто не вынуждает умирать по своему желанию.
— Так, а как они тут живут тогда? — заинтересовался Джончик, — Я никогда не задумывался о неписях… их создают в огромных количестве, и на это дело в «Nannemo» ставят самых слабых специалистов. А то и вовсе набирают внештатников — студентов, желающих подработать, да домохозяек, просто уверенных пользователей. А теперь получается, что они могут жить вне системы как-то, без правил, без четко выверяющей их действие программы!
— Они просто живут. Рождаются, растут, взрослеют… а потом умирают. Так же как и вы, в вашем мире, насколько я знаю.
— Странно это… — недоуменно протянул Джон.
— Странно — не странно, но это суть бытия… по крайней мере в моем мире, — веско ответил ему Зевес, — А всех, кто пытался покусится на это, я убивал.
— Подождите, но почему тогда, при таком положении дел, вас до сих пор не уничтожили?! — воскликнул умник.
 
— Джон!!! — это одернули его мы с Алексом — в два голоса вместе.
— Да пусть говорит! — рассмеялся Зевес, — Как я заметил, хоть вы его и называете умником, но он имеет довольно глупую привычку — говорит то, что думает. А это бывает интересно! Кстати, а вас что, совсем не интересует, почему меня до сих пор не уничтожили?
Мы переглянулись с Алексом, и он отважился сказать: