Бог наказал любовью всех, чтоб в муках верить научились (СИ)
— В Преисподнюю уйдет твой Вергат, а не в Мир Грез. На его Счету много кровавых человеческих жертв. Ты готова отдать свою душу его хозяйке Тьме? Не говори того, чего не сможешь сделать, — княжна прижимала к груди сына и тоже плакала. Мальчик был захвачен битвой и хотел все рассмотреть, но Джаната боялась, что его может рикошетом задеть опасное заклятье. — Я сама запуталась. Хотела все оставить, как есть. Мне жаль тебя, но этой битвы нельзя было избежать. Вергат это сам хорошо понимает и поэтому пришел сюда. Он знал, что мы не причиним тебе вреда и все же пришел. Им нужно разобраться в этом вопросе. Такое дело нельзя решить за кубком вина.
— Не знаю. Я не знаю! — сквозь слезы кричала барибалка. — Сейчас я могу только думать о своем любимом. Это ужасно несправедливо, если он умрет, — Сенгая резко перестала плакать, встала с колен и в ее синих глазах искрила решимость.
Внизу сражение набирало обороты. В ход шел Проклятый огонь, метались разряды молний, все так же дрожала под ногами земля. Защита сражающихся бывших друзей слабела. Первую незначительную рану получил Кристан. Мужчина разъярился и послал во врага сокрушительный удар. Колдун качнулся и упал на одно колено. Этого зрелища не могла вынести Сенгая. Девушка выпрыгнула в окно башни и бросилась на помощь возлюбленному. Джаната не успела ее перехватить.
— Вергат, — рычала синеволосая медведица, применяя заклинание левитации, — нет Вергат. Встань! Я с тобой!
Мужчина отвлекся на секунду, перед его взором пролетели картины прошлого, и он представил, что это Лорена падает вниз и сейчас разобьется.
— Нет, не надо, — тоже крикнул испуганный до ужаса Вергат, а Кристан в этот миг наносит рану одним из своих клинков прямо в грудь противника. Колдун покачнулся и упал. Второй замах руки Князя и Сенгая закрывает своим телом возлюбленного.
— Убейте меня тоже. Я долго искала свою смерть и пусть она меня настигнет здесь, вместе с любимым.
Кристан еще не остыл от битвы, и его ладонь крепко сжимает рукоять кинжала. Он готов убивать, но что — то в душе не дает сделать последний шаг. Он выходит из боевого транса и видит, как Джаната и Латан тоже уговаривают его остановиться. Мужчина закрывает глаза и глубоко вздыхает.
— Кровь пролилась. Моя душа очистилась. Ты доказал, что можешь победить любого врага, так докажи, что можешь и прощать. Я смогла простить. Мы будем счастливы, — молила княжна супруга.
— Хорошо, — хриплым недовольным голосом ответил Кристан и опустил руку с оружием. Он посмотрел на поверженного врага, которого огромным телом закрывала медведица синего окраса. Она рычала на всех и никого не подпускала к своему самцу. — Он бы не выжил от второго удара. Этот клинок с ядом. Вызови лекаря. Я долго тянул с его смертью, наслаждаясь страхом врага. Все ждал, что он попросит пощады, но гордый Темный Колдун выбрал смерть. Пусть пока живет, раз ты этого хочешь. Всегда знал, что женщины на битве к несчастью. Надо было отослать вас из замка.
Долго пришлось уговаривать барибалку позволить прислуге отнести Вергата в комнату для гостей. Лекарь прибыл незамедлительно. Пришлось к раненному бойцу зелье и магию применить, чтобы побороть смерть. Только через несколько недель Колдун смог стать на ноги и все это время с ним рядом была Сенгая. «Гости» скоро покинули замок без прощаний.
Глава 17
По узкой укатанной повозками дороге Мира Ваэрон, по самым заброшенным и дальним его землям, шли, укрытые длинными черными плащами, две девицы непонятного происхождения.
— Не могу поверить, что мы покинули ковен, — тягостно вздыхая, говорила та, что ниже ростом. — Мы теперь никому не должны подчиняться, но и помогать нам никто не станет. Будем сами себе господа. Свобода хорошо, а как без денежек проживем? А Адлин?
— Я никак не пойму тебя Космея. Ты радуешься этому событию или жалеешь, что рассталась с рабским прошлым? Скажи спасибо, что Верховная Шиаллия нас просто изгнала за непослушание, а могла в оцепенение ввести и посадить в катакомбы навечно. Могла и в каменные статуи превратить. Она совсем осатанела. Ей бы мужика хорошего найти, а она все о владычестве мечтает. Хочет больше золота, власти и величия получить. Это ж надо такое придумать — с мужчинами никакой связи не иметь. Она зарок Тьме дала, а нам от неудовлетворенных страстей ума лишиться? Темная Госпожа ей за это пообещала земли полные золотых слитков показать. Ты веришь в ее видения? Все время твердит, о каком — то зарытом кладе бывшего пирата или разбойника.
— Верю, не верю, теперь поздно рассуждать. В этом Мире все может случиться. Земли здесь заброшенные, людьми не изученные. Могут и сокровища веками храниться, раз их хозяина на погост унесли. У Шиаллии связь с темными силами, они ей помогают. Но, лет сто прошло и никаких результатов. Не слышит нас Тьма. Много нас таких охотников, чтобы тайные сокровища отыскать. Ты вот все о самцах мечтаешь, от их любви силу получаешь. О еде бы сейчас подумала. Скоро ночь, мы устали. Кругом лес, не хочется у костра ночевать.
— Успеем до Латуранского поселения дойти. Там народ дикий живет, никакой цивилизации, магией и второй ипостасью не наделен. Они и не распознают нас. Я знахаркой прикинусь, ты сведуща в бытовых заклинаниях, шьешь неплохо. Соберем немного деньжат и подадимся в город, — ведьма Адлин, что постарше выглядела, оптимистично была настроена. Девушка уверяла подругу, что хуже, чем им жилось в ковене, нигде не будет.
— Много нам поселянки за работу платили, когда в наш городок за помощью приходили? Они все больше продуктами расплачивались. Бедность кругом. Лучше бы сразу в город отправиться, — конючила вторая ведьмочка.
— Мы одеты как нищенки, нас стража уже у ворот остановит и в каземат отправит. Там клеймо ведьминское поставят и опять в какой ковен определят. Мы не для того сбегали, чтобы опять какой — то безумной старухе служить. Сами на себя будем работать. Слушай меня и все будет хорошо. Вон крыши домов показались. Там ночлег и еду найдем, — Адлин счастливо улыбалась. Она черноволосая красавица с синими глазами стала напевать веселую песенку. Космея же с локонами темно рыжих волос, что закрывали бедра, недовольно прищурила карие огромные очи, горестно поохала и последовала за подругой. — Только не пялься на людей, — перед самым поселком опять заговорила старшая путница, — глазища свои прекрасные веками прикрывай. У нас у Ведьм глаза, как у кошек горят в темноте. Конечно, нам некого бояться, но и на всех углах кричать, что мы Колдуньи не стоит.
Девушки нашли самую захудалую хату и туда постучали. Они понимали, что в хороший дом таких путниц в грязных старых плащах и на порог не пустят подозрительные селяне. Много разных путников по поселкам ходят и плохие болезни разносят. Встретила их одинокая старуха без особой радости, но и не прогнала.
— Похлебки немного найдется горячей и лепешек вчера напекла, поделюсь с вами, — отвечала хозяйка на просьбу подруг пустить их на ночлег, — спать на печи можно, сейчас тепло, не замерзните. Вода на улице в кадке стоит. Там и ополоснетесь с дороги.
Так две ведьмы и задержались в Латуранском поселении простых людей. Адлин лечила болячки, Космея шила нехитрые наряды для местных девиц. Девушки ходили в лес, чтобы собрать ягод, грибов, орехов и трав для зелий. Через пару месяцев старуха померла, и к подругам заглянул Старейшина поселения господин Маластр. Мужчина красивый и еще молодой. Он с интересом осмотрел пришлых девиц, представился официально и приступил к беседе издалека.
— Наследников у Надины не было. Старуха в прежний мор, что десятками смертями прошелся по нашему поселению всех родных схоронила. После такого горя не оправилась, так и жила одна, хотя еще молодой была. На ее хату заявок от желающих приобрести это ветхое строение тоже не поступало. Вас отсюда не гоню, но хотелось бы знать: кто вы такие и насколько в наших местах задержаться решили?
— Мы ведьмы из клана Верховной Шиаллии, — не решилась Адлин обманывать Главу поселения, — хотели немного тут у вас деньжат заработать честным трудом и в город податься.