Доля Пути: Лето (СИ)

  
Доля Пути: Лето
   
Глава 1. Существование
 
*Все персонажи и события данной книги — вымышлены.Все совпадения с реальными именами, локациями и организациями — случайны.Данное произведение несёт исключительно развлекательную функцию и не претендует на достоверность.*
Глава первая 
Хотите верьте, хотите нет, но такие люди, как я, действительно существуют. Вот — я ведь существую. Да, существую, а не живу, но это не отменяет того факта, что я есть. Зовут меня Илья Борисович Тешков, мне тридцать семь лет, разведён, детей нет, зато есть нелюбимая работа в одном средней паршивости SMM-агентстве, где последние пять лет я тружусь копирайтером.
В общем, плыву я по течению, а точнее еду на автобусе, который, в это жаркое июньское утро, везёт меня в центр города, в офис... Э-хе-хех. А что Вы хотели? Средняя Азия — здесь лето начинается уже в мае, а заканчивается в октябре.
Вообще-то, мне не нужно ездить в офис ежедневно. Свою работу я могу выполнять удалённо, что и делаю, пользуясь могуществом, даруемым Wi-Fi роутером, смартфоном и самым популярным на территории СНГ приложением для переписки. Это, пожалуй, единственный плюс моей работы, ведь для меня выход из дома, дальше ближайшего магазина — это каждый раз шествие на Голгофу. Но всё же, пару раз в месяц моё присутствие в офисе требуется. Да и из дома нужно хоть иногда выбираться.
Наверное.
Хотя бы для того, чтобы тебе улыбнулась симпатичная студентка. Эх, где мои двадцать лет... Затем меня осенила догадка и я поспешил застегнуть ширинку джинсов — дошло, что взгляд у студентки был вовсе не кокетливый, а насмешливый. С моим четко обозначившимся животиком, вполне заметной сединой и выражением вечной апатии на лице, мне и с ровесницами мало что светит, а с кем-то помоложе... Н-да.
После развода у меня вообще как-то пропал интерес к амурным делам, точнее пропал интерес к жизни в целом и к отношениям с людьми в частности. Не то чтобы я сильно переживал развод, просто он наложился на череду других разочарований — в тогдашней работе, которая поначалу казалась делом всей жизни, в своих талантах, которые по молодости нам кажутся безграничными, в себе и своей способности вести взрослую самостоятельную жизнь... Ой, да там столько всего, уже и не упомнить.
Подъехала моя остановка и я, совершив героический прорыв к центральным дверям, вывалился на раскалённый "свежий" воздух. Если вы — не любитель сауны, вам не понравится в нашем городе летом. В расположенном на остановке киоске, приобрёл стаканчик эспрессо со льдом и устремился в проход между ещё советскими девятиэтажками, бодрой походкой грешника, сдающего свою смену на адской сковородке.
Офис наш располагался в частном секторе, чудом сохранившемся почти в центре города. К нему вела извилистая улочка, по краям которой шли ряды частных домов, утопающих в садах и радующих глаз разноцветными покатыми крышами. Шум и суета большого города остались позади, а я будто некий портал пересёк и оказался в каком-нибудь коттеджном посёлке. Сонная тишина, спокойствие, благолепие — настоящее городское чудо.
Комната дизайнеров — она же приёмная, она же предбанник — встречала желанной прохладой, полумраком и тишиной. Рабочий день начинался с десяти, а я прибыл на несколько минут раньше, ибо ценил пунктуальность, которой научила меня бабушка.
— Здравствуйте, Ильяс-ака, — Амир, наш дизайнер, поднялся из своего офисного кресла и протянул руку.
Вот такое у меня интернациональное имя. Поздоровавшись с этим совсем юным парнем, я встал напротив кондиционера и уподобился статуе писающего мальчика, в столице, которая получила своё название от капусты... Или наоборот? В общем, я застыл с выражением абсолютного умиротворения на лице, мысленно предлагая всему миру подождать. Чего-то не хватало для полной гармонии и я пошёл искать последний фрагмент пазла, под названием «Счастье».
  
Счастье нашлось на заднем дворике дома-офиса, где к пластиковым столу со стульями прилагалась уличная урна-пепельница. Сделав глоток ледяного эспрессо, прикурил сигарету. Лепота.
Дворик был обнесён глухой глиняной стеной, густо увитой плющом, и весь умещался в тени двух высоченные елей и раскидистого куста сирени. Дом выходил сюда стеклянной верандой, а в дальнем конце дворика находилась ещё одна постройка, используемая как павильон для фото- и видеосъёмки.
Докуривая сигарету, я слышал как хлопает входная дверь и офис наполняется голосами прибывающих на рабочие места сотрудников.
— Здорова на!
На моё плечо обрушилась могучая ладонь, отчего бумажный стакан чуть не полетел на пол, и на соседний стул приземлился Максим — дизайнер, которого я знал ещё по работе в прошлом агентстве, откуда и позвал с собой, когда перешёл в нынешнее. Максим на 8 лет меня моложе, но на «ты» мы перешли на первой же совместной попойке, после которой кстати, я зарёкся, когда-либо впредь, выпивать с этим королём вечеринок.
— Макс, ё-к-л-м-н!
— Ё-п-р-с-т на! — он, не переставая лыбиться, ловко закинул в рот сигарету. — Спичка есть?
Я протянул ему свою зажигалку.
— Чё такой бодрый с утра?
Максим цапнул зажигалку, прикурил, смачно затянулся, раскинулся на жалобно скрипнувшем стуле и выпустил мощную струю дыма в небо.
— Сегодня ЗП, долги раздам, с девушкой на выходные в горы поеду, — он мечтательно зажмурился. — Нормас!
— Красиво. А после выдачи долгов останется что-нибудь? — я ехидно ухмыльнулся, зная о том, что этот гуляка, как обычно, должен половине офиса.
— Ой, не намекай, тебе первому отдам, — Макс и не подумал убирать лыбу с лица. — Левак хороший подвернулся на днях, двести "бакинских", как с куста.
— Действительно, нормас, — я даже присвистнул.
Двести долларов, для наших краёв, сумма вполне ощутимая, достаточно сказать, что моя месячная зарплата немногим больше.
— Ты бы не был таким лентяем, зашибал бы не меньше, — он, воспользовавшись моментом, коварно схватил мой кофе со стола и сделал богатырский глоток. — Ништяк.
— Иди на кухню, свой завари! — возмутился я.
— Чужое вкуснее, — приятель блаженно улыбнулся, хотя казалось бы — куда уж шире?
— Бармаглот!
Возмущаться дальше было лень, да и Максим он такой... Максим. А на счёт моего лентяйства — чистая правда. Довольствуюсь тем, что есть. Короче говоря, плыву я по течению давно и не сопротивляюсь.
— Угу, — Макс и не подумал спорить с таким определением, вторым глотком добивая мой кофе из стакана.
— Сам тогда утилизируешь тару.
— Окай, — Бармаглот снова затянулся сигаретой. — Ты завтракал? Сходим до магаза?
— Не, я пас. Да и Дима уже пришел, вон собирает всех.
Действительно, в доме послышался голос нашего шефа — владельца SMM-агентства, Дмитрия — который созывал коллектив внутрь. Дмитрий — единственный участник нашего коллектива, который старше меня, и то всего на пару лет. Остальные — молодые парни и девчонки. Это — ещё одна причина моей искренней нелюбви к посещению офиса. На фоне этой "пионерии", я ещё глубже осознаю тот факт, что жизнь про... жита впустую. Н-да.
Далее состоялся короткий брифинг, посвящённый планированию, мотивации и сплочённости. В частности, мне была выражена обеспокоенность по поводу пролежней, которые непременно должны были образоваться от работы на дому. В ответ, я заверил начальство в своём, как никогда, прекрасном самочувствии и посетовал на то, что дизайнеров в коллективе имеется трое, а копирайтер, то есть я, всего один. Мой филигранный пассаж о работе за троих, при оплате за одного, был мгновенно переведён в разряд шуток. В общем, материально я не приобрел, но раунд изящной словесности выиграл.
Язык мой — враг мой. Именно это моё неудержимое умение — слагать занимательные сентенции из бессмысленных фраз — "наградило" меня ещё и представительской функцией, которую я временами исполняю в нашем агентстве. Ну так, отъявленный гуманитарий, закончивший литературный институт и десять лет проработавший в молодёжной газете — тут вам не там. Кстати, там я и познакомился с бывшей женой. Там я избавился от иллюзий юности, когда увидел, как "связи" и "родственные узы" позволяют прыгать по ступеням карьерной лестнице, играючи обходя тех, кто карабкается по оной на четвереньках.