Я выбираю тебя (СИ)

— Ага, а пока я буду танцевать с одним, второй будет сверлить мою спину взглядом.
— Не будем мы ничем сверлить! — пробурчал Федя. — Ладно тебе, мы же не дебилы. Пока ты с Димкой будешь, я со Светкой пойду покружусь. И наоборот. Дим, ты ведь не против тоже потанцевать с Агафоновой?
— Я даже за, — улыбнулся Дима и лукаво покосился на брата. — Света хорошая. Забыл ты, Федька, как она нас с тобой однажды выручила.
— Это когда я с лестницы грохнулся и руку себе разодрал? — протянул Федя уже без возмущения. — Ну да…
— Так, а это когда было? — тут же напряглась я, впрочем, ничуть не удивившись. На моей памяти близнецы постоянно падали и что-нибудь себе разбивали. Они ведь не сидят сиднем, всё-то им интересно!
— Классе в седьмом, наверное, — ответил Дима. — Мы с Фредом решили проверить на прочность старую пожарную лестницу.
— Это которая раньше висела у нас на торце здания?! Между четвёртым и вторым этажом?
— Ага, её.
— Странно, что вы себе черепа не расколотили… — призналась я в ужасе. В тот год в школе летом делали капремонт. Пожарную лестницу сделали новую, а старую зачем-то оставили. Точнее, отпилили от неё кусок снизу, и всё. То ли забыли, то ли деньги неожиданно кончились, то ли настал обеденный перерыв.
Провисела-то она всего ничего, неделю, наверное — потом этот огрызок всё-таки сняли. Но близнецы вот успели на него забраться.
— Света Фреду руку перевязала, — пояснил Дима с ухмылкой. — У него кровища хлестала-то — будь здоров. Мы растерялись очень, не знали, что делать. Хорошо, она в это время за углом была, прибежала, увидела нас, сорвала с себя шарф и соорудила повязку.
— У Светы мама медсестра, так что да, она этому рано научилась. Вот видишь, Федя! Тем более — зачем спасительницу свою обижаешь?
Возражать он не стал, и не только потому что нечего было — просто мы наконец приехали.
За окнами машины мигал яркими огнями ресторан, в котором сейчас праздновали выпускной вечер наши одноклассники.
  
10  Юля
 
Когда мы вошли в зал ресторана, нас встретили криками и улюлюканьем, заглушившими даже громкую музыку. Правда, лица одноклассников были не только радостными, но ещё и ехидными — и кровь сразу бросилась мне в лицо. Хорошо, что в зале полумрак, ещё и софиты эти разноцветные, в том числе и красные, будет незаметно.
Но в чём-то я понимала одноклассников — наверное, будь я на их месте, тоже подумала бы, что мы с Федей и Димой задержались, потому что занимались чем-то более интересным. Хотя… не знаю. Я не имела привычки думать о людях гадости, ещё и на пустом месте. Всё-таки я никогда не ходила с близнецами, держась за руки, причём не только в школе — вообще не ходила. И в целом избегала физических контактов, чмокала их в щёки лишь по великим праздникам, а они и не настаивали. Просто были рядом, но для сплетен и этого было достаточно.
— Юлька! — услышала я радостный возглас, и из танцующей толпы в центре зала выскочила улыбающаяся Света, и схватила меня за руки. В жёлтом, как подсолнух, платье, она напоминала солнечный лучик. — Как я рада, что ты передумала!
— А мы-то как рады! — съязвил Федя. — Могла бы и предупредить, Свет! Мы бы тогда раньше начали её уговаривать!
Подруга посмотрела на старшего из близнецов, как на идиота — только что пальцем у виска не стала крутить. И отвечать тоже не стала, вместо этого вновь обратилась ко мне:
— Пойдём к столу, Юль? Закуски все, по-моему, уже слопали, но горячее ещё осталось.
— Да я не очень голодная, дома поужинала.
— Это ты зря, здесь очень вкусно. Хорошо, что наши родители всё-таки решили ресторан заказать, а не готовить сами тазики с оливье, как некоторые предлагали…
— Ну чуть-чуть поесть ведь можно, — сказал Дима, и они со Светой всё же довели меня до большого и длинного стола — чтобы поместились все бывшие школьники, да и некоторые учителя тоже. Хотя учителя пришли не все — совершенно точно не было мамы близнецов, да и моей любимой преподавательницы по биологии тоже.
  
— А Алёна Леонидовна почему не пришла? — поинтересовалась я у близнецов, садясь на свободное место. По левую руку опустилась Света, а вот по правую после кратких переглядываний с братом сел Федя.
— Она планировала, но Женька плохо себя чувствует, — ответил Федя с сожалением. — Съела что-то не то, наверное, или ротавирус у неё, пока непонятно. Поэтому мама осталась с ней, а нас с папой выгнала. Он сразу поехал сюда, а мы к тебе.
— Ох, жалко как, — расстроилась я. Пятилетнюю сестру близнецов я любила. Она была такой же рыженькой, как Федя и Дима, и хулиганила не меньше. Алёна Леонидовна из-за неё до сих пор работала на полставки.
— Мама написала, что Женьке уже лучше, уснула она, — сказал Дима, почти перегнувшись через брата, чтобы я его услышала. — Не волнуйся, и не с такими болезнями справлялись. Всё нормально будет. Лучше смотри, что тебе положить?
Я оглядела то, что ещё оставалось на столе.
Света оказалась права — салатов почти не было. Ещё оставалась нарезка, сырная и рыбная — колбасы я не наблюдала, — блюдо с запечённым картофелем, блюдо с каким-то мясом, овощное рагу, плов… Всё изрядно подъеденное, конечно. Но нам с близнецами хватило.
Следующие полчаса мы ужинали — точнее, ели в основном Федя и Дима, причём с большим аппетитом — чувствовалось, что очень проголодались. А мы со Светкой болтали. Остальные одноклассники тоже периодически подходили к столу, но никто уже не ел — банкет закончился как раз к нашему приезду, теперь все танцевали или просто сидели и разговаривали. А если подходили, то чтобы что-нибудь выпить. Алкоголя не было совсем — только соки и морс.
Стол большей частью пустовал — небольшая кучка ребят находилась рядом с Львом Игоревичем, нашим классным руководителем и отчимом близнецов, там же сидели ещё пара учителей, но остальные дрыгались на танцполе под музыку. Она была не живая, электронная — но диджей присутствовал.
Заметив, что Светка дёргается в такт, я предложила:
— Пойдём, потанцуем? Надо растрясти всё, что наели.
Подруга кивнула, мы встали, близнецы тоже хотели подняться, но я остановила их строгим:
— Мы сами! А вы доедайте. Вот будет медляк — придёте.
Дима усмехнулся, Федя что-то недовольно проворчал, и мы со Светой ушли на танцпол.
— Строго ты с ними, — сказала она мне на ухо — музыка здесь звучала ещё громче. — С тобой не забалуешь.
— Не хочу, чтобы они танцевали вокруг меня, как в детском саду вокруг ёлки, — фыркнула я, и Светка расхохоталась, а затем схватила меня за руки, и мы весело запрыгали под музыку.
Танцевать что-то путное мы с ней не умели. Так уж получилось: никогда не занимались танцами. Не считать же занятиями прыганье под видосы из интернета? Я интересовалась биологией, иностранными языками и ходила в бассейн, Света посещала клуб исторической реконструкции и занималась верховой ездой. Поэтому наш танец был похож на ритуальные пляски какого-нибудь дикого африканского племени, но нас всё устраивало.
В какой-то момент, оглядевшись, я обнаружила, что за столом не осталось совсем никого — ушли танцевать даже все учителя, в том числе неподалёку с нами Лев Игоревич с улыбкой кружил величественную Ольгу Петровну — второго нашего учителя математики. Они смотрелись так забавно, что я засмотрелась и едва не полетела на пол носом вперёд — но меня подхватили чьи-то тёплые и крепкие руки.
— Юль, осторожнее, — со смехом произнёс мне в ухо Дима. Его дыхание пощекотало шею, и по всему телу сразу взволнованными табунами побежали мурашки. — Хотя я тебя понимаю. Сам едва не упал, увидев, как папа с Петровичем отплясывает.
Петрович — это было прозвище Ольги Петровны, данное ей за мужской характер, а папой близнецы давно называли отчима. Несмотря на то, что он пришёл в их жизнь, когда мы были в пятом классе. Но так близко влился в их семью, будто был всегда.