Я выбираю тебя (СИ)

Я сидела на кровати в пижаме и читала книгу, стараясь не думать о том, куда сейчас едут мои одноклассники — от подобных мыслей сразу обиженно сжималось сердце, — но неожиданно моё спокойствие прервали.
Тук. Тук. Тук.
Я с недоумением подняла голову и прислушалась.
Тук. Тук. Тук.
Звук шёл со стороны окна, и я, отложив томик Конан Дойля в сторону, встала и осторожно подошла к стеклу. И почти сразу удивлённо открыла рот и распахнула глаза — потому что на дорожке перед домом стояли Федя и Дима. В светло-серых костюмчиках с голубыми галстучками. Такими же красавцами они приходили на вручение аттестатов, и такими же, полагаю, должны были сейчас ехать в ресторан.
Но они не ехали. Они стояли у меня под окном с весьма мрачными лицами.
— Юля! — крикнул вдруг Федя. Точнее даже — гаркнул. Ой блин, что же сейчас будет? Это ведь слышит весь дом! — Выходи, поговорить надо.
Живу я на втором этаже, поэтому то, что говорит Федя, я разобрала отлично. Возникал лишь один вопрос: почему они не позвонили в дверь, а решили бросать мелкие камушки в стекло? Хотя… догадываюсь, почему. Открыл бы им кто-то из моих родителей и на требование позвать Юлю на разговор ответил бы: «Приходите завтра, она уже отдыхает».
Значит, они решили сразу достать до меня, минуя стадию диалога с родителями…
Я отлично понимала, что просто так близнецы не уйдут, даже если я буду очень просить. А я не буду. Не потому что не хочу унижаться — я совершенно не желаю, чтобы наши разговоры сейчас слушали все соседи. Вот радость-то! Бесплатный цирк! Представление «Два рыцаря пришли спасать принцессу от одиночества».
Я открыла окно и негромко сказала — второй этаж, всё равно услышат:
— Сейчас выйду.
Близнецы синхронно кивнули, серьёзно глядя на меня. А затем Дима повернулся к Феде лицом и что-то ему очень тихо сказал, после чего оба удалились прочь с дорожки и направились к детской площадке. Только не к ближайшей, а к другой, подальше от домов. Значит, тоже не хотят, чтобы нас подслушивали.
Делать было нечего, и я, быстро надев джинсы и футболку, поспешила на выход. Когда проходила по коридору, из кухни высунулся папа и поинтересовался:
— Надолго, Юль?
— Да на пять минут, — вздохнула я. — Объясню им всё и приду обратно.
— А-а-а, ну-ну, — скептически улыбнулся он, видимо, решив, что так легко Федя и Дима меня не отпустят. Я тоже так думала. Да, близнецы упрямые — но я ещё упрямее. И если я решила остаться дома сегодня вечером, значит, так и будет.
Пока шла по лестнице вниз, нервно теребила кончик косы и умудрилась стянуть с него резинку. Чертыхнулась, накрутила её обратно и, глубоко вздохнув, вышла из подъезда.
Да, порой сдать экзамен — гораздо проще, чем разговаривать с парнями, которые в тебя с детства влюблены…
  
 7  Юля
 
Близнецы сидели на качелях. Точнее, Федя сидел, а Дима стоял рядом, прислонившись к столбу, и оба смотрели, как я иду по двору по направлению к ним. Без улыбки, по-прежнему с мрачными лицами.
Когда я подошла, Федя встал и указал мне на качели.
— Садись, Юль.
И прислонился спиной к противоположному столбу. М-да, близнецы в такой позе — как два стражника, охраняющие принцессу. Мне даже немного смешно стало, хотя сама ситуация к смеху не располагала.
— Не надо, я постою. Я же ненадолго вышла. Давайте, говорите, что хотели у меня спросить, я отвечу и пойду.
— Почему ты не пришла на выпускной? — первым поинтересовался Дима спокойно. В его голосе не было претензий — только вежливое уточнение.
В отличие от Феди.
— Да, почему? — подхватил он. — Мы сначала подумали, что с тобой что-то случилось, звонили… А потом классная сказала, что твоя мама в чате предупредила, что ты не придёшь, и попросила не переживать — мол, с тобой всё в порядке. Что это за дела такие, Юль?!
Да, Федя был возмущён и не стеснялся высказывать мне своё возмущение.
— Тебе не кажется, что это моё право — приходить или не приходить куда-то? — Я подняла брови и скрестила руки на груди, готовясь защищаться.
  
— Да, безусловно, — вновь вступил в диалог Дима. Сейчас их, наверное, не перепутала бы не только я, но и все остальные — потому что он, в отличие от Феди, совсем не кипятился. И смотрел на меня не раздражённо, но мрачно и серьёзно. — Это твоё право, Юль. Но мы надеемся, что ты будешь к нам снисходительна и объяснишь, по какой причине решила лишить себя выпускного. Он ведь больше не повторится. Понимаешь?
— Понимаю, — кивнула я, торопясь высказаться первее Феди. Судя по его лицу, он вновь собирался возмущаться. — Но я решила, что так будет лучше. А ты, Дим, думаешь, что это нормально — приходить на выпускной с двумя парнями? Я, может, королева, а вы — мои пажи? Я как представила, что будет, сразу подумала: нет, я лучше дома останусь.
— Ты так плохо о нас думаешь, — усмехнулся Дима — вновь прежде, чем взорвался Федя. — Мы с Фредом давно уже это всё обсудили. Мы бы тебе не надоедали.
— Да! — всё-таки вмешался Федя. — Ты что, Юль, мы разве тупые? Не понимаем, что это странно выглядело бы — если бы мы стали везде за тобой ходить? Зря ты так!
— Могла бы просто поговорить с нами, — вздохнул Дима, пока я справлялась со смущением. Может, они правы, а я не права? И мне действительно надо было всё обсудить, а не рубить с плеча.
— Да, — вновь кивнул Федя. — Сказала бы: ребята, держитесь от меня на расстоянии. Да если бы ты не захотела, мы бы тебя даже на танец не стали приглашать! Мы, по правде говоря, к этому и готовились. Ну, что ты заявишь: сегодня я не танцую! А ты чего устроила? Лишила себя выпускного вечера!
— Я не только себя его лишила, — вырвалось у меня отчего-то досадливое. — Вас тоже.
— Да фиг бы с нами, — хмыкнул Дима. — Нам туда без тебя всё равно идти не хочется. А тебе, получается, не хочется с нами. Вот где беда. Мы тебе настолько осточертели?
Краска бросилась в лицо.
Да, Дима всегда умел задавать правильные вопросы. Вот Федя обычно больше эмоционировал, а Димка рассуждал и анализировал. Он и математику любил сильнее, а Федя как раз предпочитал русский, литературу и историю.
— Нет, конечно, — ответила я сдавленно и опустила руки. — Дело не в этом. Я просто не хочу, чтобы вы ссорились… из-за меня.
Близнецы переглянулись, а потом оба разом улыбнулись.
— Юль, ты что? Ты хоть раз видела, чтобы мы ссорились? — произнёс Дима, глядя на меня с иронией. — Спорить мы, конечно, можем, не всегда друг с другом соглашаемся. Но чтобы поссориться… не будет такого.
Я хотела съязвить, что это до тех пор, пока я не выберу из них кого-то одного. Пока балансирую и отношусь к обоим одинаково — мир, дружба, жвачка. Но так ведь будет не всегда, это просто невозможно! Я же не каравай, от которого можно откусить с разных сторон.
— У меня идея, — вдруг сказал Федя, поглядев на экран мобильного телефона. — Сейчас ещё даже восьми нет. Наши только начали гулять, до завершения вечера есть время. В полночь только ресторан закрывается. Поехали? Хоть пару-тройку часиков, но ухватим от выпускного.
Я неуверенно посмотрела на Диму, но ему мысль брата понравилась.
— Отличная идея, Фред! Юль, поехали? Только своих предупреди.
— Но я же не могу поехать в этом? — возразила я, указывая на простую домашнюю футболку и джинсы. И то, и другое с рестораном сочеталось у меня так же, как Большой театр сочетается с купальником и пляжными зонтиками. — Это неприлично!
— Не вижу ничего неприличного, — покачал головой Дима, оглядывая меня с таким удовольствием, что сердце в груди совершило взволнованный кульбит.
— Ага, — подтвердил Федя со смешком. — Даже ноги не голые. И сиськи не наружу.
Я не выдержала и засмеялась, а Федя продолжал, усмехаясь:
— Но если хочешь, забеги домой, переоденься. Мы с Димкой только «за».
Я кивнула и на самом деле побежала.