Шумерские ночи. Том 3 (СИ)

В первые же несколько минут Креолу предложили купить ручного зуннабьяна, Птицу Лэнга в клетке и превосходные сапоги.
— Бери! — приклацывая длинными зубами, говорил торговец, сидящий в ярко освещенной лавке. — Бери, смертный, не пожалеешь! Смотри, какая тонкая работа! Из человечьей кожи!
Креол с любопытством погладил сапог. Работа действительно тонкая… но материал… если он будет разгуливать в Шумере в таких сапогах, это вызовет вопросы гильдейских магов.
— Дурак, зачем ты человеку сапоги из человечьей кожи предлагаешь! — прикрикнула на Тощего Всадника Ночи его, видимо, жена. — Пусть лучше Птицу Лэнга купит!
— Тут этих Птиц Лэнга — как крыс, — буркнул Креол.
— Э-э-э, нет!.. Это кто? Это дикие. А эта говорящая. Породистая. Смотри, какой хохолок! Какая бархатистая блестящая шерстка!
Креол поневоле заинтересовался. Обычные Птицы Лэнга лысые как колено, волос нет даже на головах. И воняют так, словно год без перерыва жрали тухлятину. А эту покрывала мягкая шерсть, а в глазах не было тупой бессмысленной злобы, как у сородичей.
— Она поумнее диких и не такая злобная, — сказала Тощая Всадница Ночи. — Ой, сейчас мало таких. До Мардука-то у нас столько пород было!.. Я развожу только этих, хохлатых серебрянок. Они самые беспроблемные и подойдут для новичка. У меня и документы есть, на каждую.
Креол перевел взгляд на Хубаксиса. Не заменить ли его ручной Птицей Лэнга?
— Не надо, хозяин, демоны обманут тебя, — заподозрил неладное Хубаксис. — Эй, вы зачем обманываете моего хозяина⁈
— Почему обманываем? — не поняли Тощие Всадники Ночи. — Все честно. Цена средняя по рынку. Возьми, всего две сотни.
— Пожалуй… нет, — произнес маг неохотно.
Он вспомнил судьбу Гасителя Света и Повелителя Ветров. Домашние животные у Креола как-то не заживались, только кот по имени Кот прожил долгие тринадцать лет и скончался по естественным причинам.
— Мне не нужны ни сапоги, ни животные, — сказал маг. — Лучше скажи, куда пойти, если я ищу своего родича.
— К Погонщикам Рабов, — пожал плечами Тощий Всадник Ночи.
— Он не раб… думаю. В Иреме есть места, где свободно живут смертные?
— Своего квартала у них нет, — любезно ответил Тощий Всадник Ночи. — Их не настолько много. И если твой родич таков же, как ты, то он, возможно, и жив все еще, но если так — о нем знают в Башне Бумаг. Там знают все и про всех.
Креол благосклонно кивнул низшему демону. Ему нравились такие существа — знающие свое место, не дерзящие, но и не раболепствующие чрез меру. Те, что порывались бухнуться на колени и начать лизать Креолу сандалии, его раздражали, а те, что в каждом слове и взгляде таили насмешку — злили.
А эти же… ну торгаши, да. Но не раздражающие. Говорящие и отвечающие по делу. Да, хотят продать, но не навязываются. Не знай Креол, что они демоны — решил бы, что просто какая-то другая раса людей, вроде кушитов и праквантеков.
Башня Бумаг высилась в самом центре Ирема, рядом с Башней Зубов. Разыскивать долго ее не пришлось — демонов тут было особенно много, а среди Надзирателей попадались и Господа, эг-мумии и дьяволицы. Дважды Креол видел генералов легионов, однажды — идущего по своим делам Двурогого. Этого все сторонились.
Встречались и другие демоны, непонятные. Непохожие на Надзирателей, которых Креол всех знал назубок, и на известных ему Господ. Скорее всего, тоже генералы легионов — их почти восемьсот и среди них нет двух одинаковых, а Креол мог безошибочно распознать только экцу Элигора.
Маг запрокинул голову. Башня Бумаг уходила в небеса, терялась в бездонной черноте Лэнга. Вокруг пылали огни, из окон доносился шум, с балконов то и дело взлетали демоны. Каждый кирпич дышал здесь скверной, а в голове будто играла неслышная музыка… очень-очень плохая, принуждающая зажать уши и заплакать музыка.
 
Простой смертный давно б уже катался по земле и выл от ужаса. Но Креол лишь поморщился. Сейчас его не защищало благоволение высших иерархов, как девять лет назад, когда он явился по приглашению, но ему хватало и собственной воли, собственной магии. Уверенный в каждом своем шаге, Креол вступил в темный зев демонского логовища.
Однако внутри не оказалось ничего ужасного. Обычная канцелярия, чем-то похоже на архив Гильдии. Стены усеяны нишами, в них каменные таблички. Вдоль них стойки с пергаментными свитками, и от каждого слышен тихий скрип — дела пишут сами себя. Повсюду летают крошечные демоникалы-посыльные — возникают по воле кого-то из канцеляристов, исполняют предназначенное и исчезают.
Чем занимаются здесь демоны, Креол узнать не стремился. Кому интересна вся эта писанина? Его взгляд равнодушно скользил по надписям на Наг-Сотхе и Ша-Ккине, по каким-то цифрам и совсем непонятным символам, и он только в том и убеждался, что ничего не понимает в происходящем. Лэнг жил по каким-то собственным, сложным и запутанным правилам.
— … Креол, сын Креола, внук Алкеалола, эр тобоэ, эр тобоэ, — лопая жирную лягушку, говорил приземистый коротконогий демон. — Клятвенно и договорно связан с Элигором, Четвертой Эмблемой, а через него — с Йог-Сотхотхом, Хранителем, эр тобоэ, эр тобоэ. Розыск и надежда, так? Запрос по имени, так? Трой, сын Гишбара, внук Арратху, эр тобоэ, эр тобоэ. Запрос на адрес подается?
Креол не поспевал за старшим канцеляристом. Вору-Абса-Сумбаль, этот презренный демон из низших Господ, входит в легион Гамора, но генералом легиона не является… хотя Креол по сей день путался, кто по правилам Лэнга считается генералом, а кто нет. Возможно, что и Вору-Абса-Сумбаль считается… неважно. Он тараторил так быстро, что Креол упускал половину слов, да к тому же и говорил не на Наг-Сотхе, а на Ша-Ккине, который Креол знал не в пример хуже, поскольку учил его обычным образом, еще у Халая, и почти никогда не пользовался.
Это наречие Ледяного Царства используется куда реже Наг-Сотха и до сего дня ни разу Креолу не пригождалось. Но оказалось, что в Башне Бумаг говорят в основном на нем и в делах тоже используют его. Видимо, чтобы усложнить жизнь остальным демонам. А поскольку простые канцеляристы не смогли ответить, где живет проклятый Трой, пришлось идти на поклон к их старшему.
— Да, запрос подается, — наконец кивнул маг.
— Очень хорошо, — шлепнул по пергаменту каменной печатью Вору-Абса-Сумбаль. — Оплата по результату, результат в порядке очереди, очередь наступит через четырнадцать лет.
— Сколько⁈ — аж привстал Креол.
— Реконфигурация данных требует времени, — нагло заявил Вору-Абса-Сумбаль, откусывая лапку новой лягушке. — Запрос смертного имеет низкий приоритет. Но всегда можно осуществить через призыв и сокращение числа желаний. Запрос, так? Зубы-то есть у связанного договором?
Креол уставился на старшего канцеляриста. Он совершенно не понял, при чем тут зубы, но выбить их Вору-Абса-Сумбалю ему захотелось.
И однако Креол заподозрил, что с него вымогают мзду. Это вечное зло везде, где сидят уполномоченные властью. Среди них тяжело найти не мздоимца, и праведником можно считать уже того, кто не вымогает сикли за то, что и так обязан сделать, а берет их лишь когда делает больше, чем обязан.
Но в Шумере Креол с мздоимцами не сталкивался. Среди них просто нет настолько бесстрашных, чтобы желать мзды от полномочного члена Гильдии. В тех же редких случаях, когда Креолу все-таки намекали, что блестящее колечко ускорит его дело, тот холодно отвечал, что заклятие Растущей Боли ускорит его еще сильнее.
Но Лэнг — не Шумер. Этот вонючий пожиратель жаб, сам похожий на уродливую жабу, явно не боится архимага ни вот на столечко. Возможно, он не уступит Креолу в могуществе, а даже если уступит — за ним стоит Гамор, Одиннадцатая Эмблема, а за Гамором — Йог-Сотхотх.