Мой дом там, где любимый

— Хэнк, пожалуйста…
Он взглянул на костер.
— Не спит только Кэйзи. Но он ничего не скажет. А мы встанем раньше всех остальных, клянусь. Пожалуйста, Алекс. Не каждый день я просыпаюсь с красавицей в объятиях. Дай мне насладиться этим мгновением.
Алекс вздохнула и прижалась к нему. Кто может устоять против таких слов?
Солнце поднялось высоко над головами, пока они вели скот все выше и выше, в широкую плодородную долину между двух гор. Хотя долина находилась за границей их владений, Эдемы пасли здесь свой скот почти сто лет. Прадед Хэнка просто пригонял свой скот в горы. Сейчас Хэнк берет в аренду эти земли.
Хэнк видел перед собой море черных голов. Травы здесь хватит на месяц, потом придется перегонять стадо выше, к лугам, только начинающим сейчас зеленеть.
В этом году у него было лучшее стадо. Зима не была слишком суровой, и он потерял лишь несколько телят.
Внезапно он по-новому постиг смысл своих слов. Его лучшее стадо. Он потерял лишь несколько телят.
Хэнк никогда раньше не думал о. стаде как о своем. Кстати сказать, не считал и ранчо своим. Для него это всегда были земли отца, стадо отца, дом отца. Он был лишь смотрителем, коротающим время. До последнего момента.
Сожаление переполняло его. В последний раз он привел стадо в Эдемскую Долину. Его семья жила на этой земле почти сто лет — и именно он потеряет ее.
Хэнк натянул поводья и еще раз окинул взором долину.
Как хотелось бы сохранить ее, не только для себя и своих детей, но и для Алекс. Именно она заставила его почувствовать, что ранчо его родной дом.
Впервые в жизни он представил себя стареющим в Райском Саду. Он мог бы привести в Эдемскую Долину сыновей, дочерей, внуков. Хэнк закрыл глаза, чтобы насладиться образом маленькой девочки с золотистыми глазами, которую он в первый раз сажает на лошадь. И в этот момент он вспомнил о родео.
Хэнк сбросил за спину шляпу и провел рукой по волосам. Как же его мечта стать героем с золотой пряжкой? Неужели он хочет отказаться от нее, когда до нее рукой подать?
Он подумал о родео и той беззаботной жизни, которую вел в юности. Но он уже не юноша, чтобы долго выступать на родео. В лучшем случае ему осталось два-три года.
Можно ли сравнивать этот короткий отрезок времени и долгую жизнь вместе с Алекс, сон в дешевых номерах мотелей с ежевечерним возвращением в дом на ранчо, который сотню лет служил жилищем роду Эдемов?
Он внезапно понял, что хочет только одного — быть рядом с Алекс. А родео? Ну что ж, он всегда может выступить на местном родео…
Но тут же возникли сомнения. Какого черта он размечтался? Последние три года он искал способа избавиться от ранчо, и сейчас ничего уже не остановить.
В этой ситуации он не может требовать от Алекс пожертвовать мечтой.
Он выпрямился в седле и поискал глазами своих людей по краям стада. Они все были на местах и ждали его сигнала съезжаться. Стадо уже разбрелось по долине и отдыхало после перехода.
Слева от него Хэнк увидел столб дыма, поднимающийся из трубы небольшой бревенчатой хижины, построенной еще до его рождения. Алекс готовит последний обед, после которого они отправятся вниз. Кэйзи и его жена Лаила останутся пасти стадо, через неделю их сменят Джед и Дерек.
Подняв руку, Хэнк сделал знак съезжаться, затем и сам поскакал к хижине.
Всю дорогу он и Алекс ехали по разным концам стада — он в голове, она в хвосте, подгоняя отставших. На обратном пути он не намерен отпускать ее от себя ни на шаг.
Кэйзи и Бак с любопытством наблюдали за его галопом.
— Что-то ты сегодня лихо, хозяин, — воскликнул Бак, когда тот приблизился к нему.
Кэйзи усмехнулся.
— Ага. Должно быть, проголодался.
— Вопрос только, что ты больше хочешь, повариху или ее варево? — расхохотался Бак, хлопая себя по колену.
Хэнк спешился, не обращая внимания на шуточки. Он и сам немало покуражился в прошлом году, когда Кэйзи ходил в женихах.
— Ленч готов?
— Надеюсь, — пробормотал Бак. — Я бы сожрал целого быка.
Все головы повернулись одновременно, когда дверь хижины распахнулась. Алекс вышла на крыльцо.
 
— Ну, мальчики, пора за стол!
Хэнк сделал четыре быстрых шага, подхватил Алекс на руки и, не оставляя времени на протесты, нежно поцеловал ее под свист и улюлюканье аудитории.
— За что? — прошептала она, когда Хэнк наконец оставил ее губы.
— За то, что ты есть.
Она нахмурилась.
— Хэнк, ты…
— Что случилось, Дерек?
Окрик Джеда привлек всеобщее внимание к долговязому ковбою. Хэнк осмотрелся. Дерек не спешился у хижины, а направил свою лошадь к южному краю долины. Его внимание привлекло что-то на скотопрогонной тропе.
Хэнк потянул Алекс к краю крыльца.
— Ты что-то видишь?
— Кто-то скачет сюда, хозяин, — крикнул Дерек. — Похоже на Клэр… Да, она. Несется, будто за ней гонится дьявол.
Дерек пришпорил лошадь и поскакал навстречу.
Хэнк прыгнул через перила крыльца и зашагал туда, куда умчался Дерек.
— Что за черт…
— Она не должна была ехать с нами, да, хозяин? — спросил Джед, шагающий рядом с ним.
— Вчера у нее была контрольная по английскому, которую нельзя пропустить, — ответила Алекс, догнав их и схватив Хэнка за руку.
— Думаешь, что-то случилось в Саду? — спросил Кэйзи.
— Наверняка что-то стряслось, — проговорил Бак. — Клэр не прискакала бы сюда из-за пустяков.
— Что бы ни случилось, с Клэр все в порядке, — сказала Алекс.
Хэнк с благодарностью погладил ее руку.
— Может, сгорела конюшня, — предположил Бак.
— Или дом, — добавил Кэйзи. Хэнк осмотрел всю группу.
— Сейчас узнаем.
Все затихли и прислушались к все более громкому стуку приближающихся копыт.
Наконец Дерек появился на вершине холмика. Клэр отставала на полкорпуса. Еще через минуту она остановила покрытую пеной лошадь.
— Хэнк, Трэвис.
Хэнк схватил ее уздечку. Сердце внезапно остановилось. Все травмы, которые он видел за годы родео, пронеслись перед его глазами.
— Что случилось?
Испуганные глаза Клэр были полны слез.
— Он в госпитале в Фениксе. Доктор звонил утром. Он не… — Она зарыдала. — Он еще не очнулся.
— Бык сбросил?
Она кивнула.
— Бык наступил на него, когда он упал. Ребра, рука, голова. Я не запомнила все, что сказал доктор. Но они хотят, чтобы мы приехали.
— Как только возьмем свежих лошадей. — Он повернулся и осмотрел группу. — Я беру жеребца Лайлы. Кэйзи, оседлай для Клэр кобылу Алекс. Алекс и Лайла могут взять чалую и гнедого.
— Как скажешь, хозяин.
Джед направился к гнедому жеребцу, на котором приехал Хэнк.
— Я поменяю седла.
Бак пошел помогать Кэйзи с остальными лошадьми. Дерек спешился и помог Клэр спуститься на землю.
— Сейчас положу вам поесть, — сказала Лайла, направляясь к хижине.
Алекс тронула Хэнка за руку.
— Хочешь, чтобы я поехала с вами?
Он покачал головой.
— Нам придется скакать слишком быстро и слишком далеко, ты не сможешь. Остальные отправятся назад после обеда, так что лучше поезжай с ними.
Он поцеловал ее на прощанье.
— Я позвоню из больницы.
Она кивнула.
— Я буду ждать.
Он покачал головой и развернул коня.
— Поспи. Я позвоню только утром.
— Вы полетите?
— Нет. Рейса из Джексона не будет до завтра. К этому времени мы будем уже там.
— Будь осторожен, — крикнула она, когда Хэнк и Клэр уже скакали прочь. Потом добавила тихо: — Я люблю тебя.
Алекс пробежала через холл и схватила трубку на втором звонке. — Алло? Хэнк?
— Трэвис в порядке, — были первые слова Хэнка.
— Слава Богу! — от радости она опустилась на пол. — Уже очнулся?
— Да. Пришел в себя ночью. Но от него ничего не добьешься. Его накачали обезболивающим, и он постоянно что-то бубнит про Японию. Наверное, снятся гейши.
— Что говорят врачи?
— Контузия, сломанные ребра, множественный перелом руки, смещение плеча. И еще что-то.