Мой дом там, где любимый

Клэр и Алекс приехали в Ландер в красном пикапе Хэнка, таща на буксире пустой конский трейлер. Братья приехали на несколько часов раньше, чтобы заплатить вступительный взнос и дать успокоиться лошадям после двухчасовой поездки. Возвращаться было решено отдельно — Трэвис планировал переночевать в Ландере и утром отправиться в Техас.
Клэр остановила грузовик на поле, которое служило автостоянкой во время родео. Между рядов машин и конских трейлеров резвились дети.
— Судя по всему, здесь соберется большая толпа, — сказала Клэр. — Я знаю, они слышали, что сегодня выступает Трэвис. Он приезжает каждый год. Интересно, известно уже, что Хэнк и Трэвис сегодня выступят вместе?
Алекс указала на плакат над входом на арену.
— Думаю, вот ответ на твой вопрос.
Под выгоревшей афишей, объявлявшей зрителям, что перед ними выступит «Трэвис Эдем — Чемпион мира по объездке быков», висел новый плакат: «Хэнк Эдем — снова на родео, впервые за последние восемь лет».
Клэр криво усмехнулась и заглушила двигатель.
— Можно было бы догадаться, что мистер Спиндел не упустит своего шанса. Для родео в маленьких городках важно иметь хотя бы одно громкое имя. Два — и трибуны заполнены. Готова искать своего воздыхателя?
Похоже, Клэр воспринимала «воздыхателя» всерьез и считала, что Алекс навсегда останется на кухне Райского Сада, несмотря на все заявления, что ей нужно ехать в Сан-Франциско.
Алекс глубоко вздохнула.
— Думаю, да.
— Тогда пойдем.
Когда они отошли от грузовика, Алекс заметила в руках Клэр лассо, местами залепленное липкой лентой.
— Что это?
Клэр улыбнулась и махнула в сторону арены.
— Наш пропуск к стойлам.
Они шли сквозь множество людей и машин. Алекс отвечала на улыбки и кивки приветствия. Некоторые люди окликали Клэр, но та не останавливалась.
Когда они приблизились к арене, Алекс почувствовала острый запах земли и животных. Рядом стояло приземистое здание с плоской крышей и белой дверью, над которой было краской написано, что это администрация родео. Ковбои и их семьи толпились снаружи, читая программу и сообщая друг другу последние новости и сплетни.
Седой ковбой, охранявший ворота, преградил девушкам дорогу и объявил, что вход только для участников. Клэр попыталась продемонстрировать стражу их «пропуск», умоляя пропустить их для того, чтобы отнести брату любимое лассо, которое тот якобы забыл дома. Но сторож оставался непреклонен.
Алекс тронула Клэр за руку.
— Мы можем встретиться с ними после родео.
— Боюсь, эта встреча плохо кончится, — несчастным голосом проговорила Клэр. — По крайней мере, для меня. Это действительно любимое лассо Трэвиса. Я стянула его из трейлера, пока они грузили лошадей.
— Зачем ты сделала это?
— Я хотела, чтобы Хэнк увидел тебя до родео.
Алекс закрыла глаза и покачала головой.
— Господи, Клэр!
— Ну, вокруг ковбоев всегда вертится масса охотниц, и я хотела напомнить ему, что у него уже есть подружка.
— Клэр…
— Я хочу, чтобы ты осталась, — объявила она, вскинув голову.
У Алекс расширились глаза.
— Сколько раз нужно повторять тебе? Я еду в Сан-Франциско. Ничто не остановит меня.
Клэр покачала головой и осмотрела людей, снующих у здания администрации.
— Я никогда не видела Хэнка таким. Он не даст тебе уехать.
— Клэр!
Алекс раздраженно фыркнула, потом предложила:
— Почему бы тебе не передать лассо Трэвису через кого-нибудь из участников? Ты ведь многих здесь знаешь.
— Дело не в этом. Я… — Лицо Клэр внезапно просветлело, и она бросилась вперед, размахивая руками. — Мистер Спиндел!
Через пять минут организатор родео лично проводил их к воротам. Клэр победно улыбнулась сторожу, который неодобрительно посмотрел им вслед.
— Но только на десять минут, мисс Клэр, — говорил мистер Спиндел. — Опасно толкаться здесь, среди лошадей и быков.
— Конечно, конечно, мистер Спиндел. Мы вернемся, не успеете глазом моргнуть. Большое спасибо. Вы спасли мою жизнь!
Алекс покачала головой. Клэр хорошо знала ковбоев и умела вертеть ими как хотела. Здесь она чувствовала себя как дома.
 
Они пробирались сквозь лабиринт заборов, мимо тесных загонов, заполненных телятами, лошадьми, быками.
Большинство ковбоев стояли группами и беседовали, но были и такие, кто проверял длину стремян или набрасывал лассо на рога примитивного чучела быка.
Впрочем, все они провожали Алекс и Клэр долгим взглядом.
Обескураженная таким вниманием, Алекс едва не наткнулась на Клэр, когда та внезапно остановилась и уперлась руками в бока.
— Я так и знала.
Алекс проследила за ее взглядом и заметила группу девушек. В центре, возвышаясь на голову, стояли Хэнк и Трэвис.
— Я думала, женщинам запрещено быть здесь.
— Они участвуют в скачках вокруг бочек. Это единственный вид в программе родео, куда допускаются женщины. Я знаю парочку из них, — с отвращением проговорила Клэр.
Наблюдая за оживленным лицом Хэнка, улыбающегося молодым женщинам, Алекс почувствовала внезапный укол ревности. Боже мой, она зашла намного дальше, чем думала. Проклятый Хэнк!
Она развернулась и хотела уйти, но громкий окрик остановил ее:
— Алекс, подожди!
Она посмотрела назад и увидела, что Хэнк пробирается к ней сквозь стайку юных обожательниц. Клэр тут же бросилась к Трэвису.
— Ты превосходно выглядишь, — тихо проговорил Хэнк, подойдя к Алекс так близко, что той пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Спасибо, — сухо ответила она и отвернулась.
Он поймал ее подбородок и повернул к себе.
— Что случилось?
— Ничего.
Алекс вырвалась и отступила на шаг. Он шагнул ближе.
— Черт возьми, Алекс, утром все было прекрасно.
— Утром ты не был окружен толпой молоденьких девиц.
Она пожалела о своих словах, как только они сорвались с языка. Меньше всего она хотела, чтобы Хэнк понял, что она ревнует.
Но Хэнк, похоже, обо всем сразу догадался, иначе, почему у него вдруг заблестели глаза. Неожиданно он схватил ее за локоть и потянул в пустой загон. Ворота захлопнулись за ними. Он прижал ее к забору, уперся рукой в жерди и погладил второй рукой по щеке.
— Спасибо, что зашла ко мне.
Алекс могла бы вырваться. Но не стала.
— Клэр принесла Трэвису его лассо.
— Он забыл дома? Не похоже на Трэвиса.
Алекс покачала головой.
— Клэр стащила из его трейлера.
Хэнк криво усмехнулся.
— Похоже, нам нечего беспокоиться о семейной поддержке.
— В чем?
— Во всем, что мы хотим сделать.
Внезапно Алекс стало трудно дышать.
— Я лучше пойду. Мистер Спиндел дал нам только десять минут, чтобы отыскать вас.
Он скользнул пальцами по ее руке.
— Как насчет поцелуя на счастье?
У Алекс перехватило дыхание, и она взглянула сквозь жерди ограды на ковбоев поодаль. Ни один не обращал на них ни малейшего внимания. Они словно исчезли, едва ворота захлопнулись за ними. Не следовало бы уступать просьбе Хэнка. Но эти слова, это чувственное прикосновение к ее руке сводили с ума, и — да простит ее Бог — ей захотелось снова коснуться его губ.
— Так и быть, — согласилась она. — На счастье.
Его лицо стало серьезным. Он шагнул ближе и наклонился, не сводя с нее глаз, пока его губы не коснулись ее губ. Поцелуй был продолжительным и сладким. Тем не менее, ее сердце бешено заколотилось.
Он оторвался, и их глаза встретились.
— Не смотри на меня так, или я поцелую тебя, как мы целовались позавчера вечером.
Ее глаза скользнули к его губам.
— Я не обижусь.
Он застонал.
— Я тоже, милая. Но пойди мы на это, мне не покинуть этот загон. Мои штаны того гляди лопнут.
Алекс почувствовала, как щеки запылали, едва смысл слов дошел до нее.
— Отложим представление до возвращения домой. — Его глаза прожигали ее насквозь. — Но билеты действительны, если ты не возражаешь.