Мой дом там, где любимый

— Ты еще не спал? — удивленно спросила она.
Хэнк кивнул.
— Я не вышел только потому, что Клэр подумала бы, будто я проверяю ее.
В глазах Алекс вспыхнули искорки.
— А это не так?
Хэнк пожал плечами. Не мог же он сказать, что тревожился о ней не меньше, чем о сестре.
— Ну как поездка?
Она расцвела.
— О, успешно. Она купила прекрасное голубое платье, которое изумительно ей идет. Попроси ее показать его тебе.
— Обязательно. — Он сделал несколько шагов и остановился рядом с ней. — Да, еще.
Она вопросительно посмотрела на него.
— Зачем ты выстирала мою одежду? — Вопрос звучал как обвинение.
— А откуда ты взял, что это сделала я, а не Клэр?
Он сделал еще шаг, оттесняя ее к плите.
— Это она?
Алекс пожала плечами, потом решительно покачала головой.
— Я пылесосила в твоей комнате, а грязная одежда мешалась под ногами. Я бросила все в стиральную машину, чтобы вытереть пыль под шкафом.
— Во-первых, что ты делала в моей комнате? Уборка наверху…
— Это работа Клэр. Так выгони меня, — самодовольно объявила она.
Ему хотелось засмеяться, задушить ее в объятиях или закружить в воздухе. А больше всего — поцеловать ее. Но он только с деланной строгостью посмотрел в ее задиристые глаза.
— Не надо больше стирать мою одежду, Алекс.
— Или что?
Его взгляд опустился на ее губы.
— Или я тебе отплачу… ох, отплачу.
Ни один из них не шевельнулся — даже не вздохнул. Мгновение длилось и длилось, целую вечность.
Алекс первой освободилась от оцепенения. Она шагнула назад и отвела взгляд.
— Да, сэр!
Он развернулся и вышел из кухни.
Алекс поспешно выключила пылесос и повернула голову к окну гостиной. Шум, который она услышала под грохот пылесоса, не был игрой воображения.
Поскольку гости никогда не подъезжали к парадной двери, она поспешила на кухню и выглянула из окна.
Грузовик, остановившийся перед конюшней, походил на громадного быка. Тягач пожарных цветов был достаточно большим, чтобы в кабине разместились шестеро человек. Длинный и широкий кузов опирался на четыре задних колеса. Столь же огромный трейлер для перевозки лошадей запросто вместил бы ее машину.
Не иначе, как приехал Трэвис.
Долговязый ковбой выпрыгнул из кабины и окликнул кого-то. Минуту спустя прискакал на своем жеребце и Хэнк.
Алекс с облегчением вздохнула: ей не придется одной приветствовать легендарного члена клана Эдемов. И тут она вспомнила о пылесосе.
Тихо охнув, она бросилась в гостиную прятать преступные свидетельства уборки, но остановилась у двери. Пусть Хэнк думает что угодно! Если ей хочется пропылесосить, помыть полы или выстирать одежду, она будет делать это, и точка. Пусть привыкает.
Алекс вернулась к окну. Братья Эдемы выводили пару лошадей из грузовика Трэвиса.
Следует ли ей выйти на крыльцо и поприветствовать странствующего Эдема? Она — не член семьи, чтобы выходить на улицу и приветствовать его. Хотя все до единого в Райском Саду прилагали усилия, чтобы Алекс чувствовала себя как дома, она не член семьи Эдемов. И никогда им не станет.
Потом Алекс вспомнила, как Дерек говорил, что Трэвис едет из Канзаса за лошадьми. Должно быть, он устал и проголодался к тому же.
Чувствуя себя хозяйкой на кухне, Алекс начала готовить сытный поздний ленч для Трэвиса. Потом, подумав немного, положила порцию и для Хэнка. Ковбои всегда готовы поесть.
В этот момент задняя дверь громко скрипнула. Вытирая руки о фартук, Алекс повернулась к двери.
— Пахнет вкусно, — проговорил голос чуть более низкий, чем у Хэнка.
— Похоже, Алекс заметила твое появление, — сказал Хэнк брату. — Надеюсь, ты проголодался.
— Еще бы!
Хэнк сдвинул шляпу на затылок, пристально взглянул на Алекс, а затем хлопнул брата по спине.
— Алекс, это мой брат Трэвис. Объездчик быков, метатель лассо и Ковбой На Все Сто. Трэвис, это Алекс Миллер, наша новая повариха.
Да, подумала Алекс, такого мужчину, как Трэвис Эдем, и в толпе сразу заметишь! Вылитый Хэнк, только моложе — высокий, с такими же широкими плечами и небесно-голубыми глазами. Правда, может быть, чуть повыше и волосы посветлее.
 
Алекс обошла кухонный стол и протянула руку.
— Рада познакомиться.
Трэвис удивленно присвистнул.
— Ну, я убит наповал. Проказница Клэр убеждала меня, что «Алекс» — старик-ковбой, сослепу заарканивший кухонную плиту. Позвольте поцеловать вашу руку. Я счастлив познакомиться с такой очаровательной леди. Хэнк, почему ты не сказал мне, что твоя новая повариха — просто королева родео?
Алекс почувствовала, что краснеет, и отдернула руку.
— Я вовсе не королева, а простая повариха, причем приехала сюда только на время.
— Как «на время»? Хэнк, не хочешь ли ты сказать, что отпустишь такую красавицу? — Трэвис втянул носом воздух. — Ах, как божественно пахнет!
— Я приготовила кое-что на скорую руку, чтоб ты мог заморить червячка с дороги. А так дождись ужина, ладно? Я уж постараюсь приготовить такое, что у тебя слюнки потекут.
— Красавица, тебе не нужно ничего готовить, чтобы у меня потекли слюнки. Мой язык и так отвис до пояса от твоего вида!
Сообразив, что слова Трэвиса — это ни к чему не обязывающий флирт, Алекс улыбнулась.
— Потерпи немного, Трэвис. Через пятнадцать минут еда будет на столе.
— Спасибо, красавица. Я очень на это надеюсь. — Он повернулся к брату. — Теперь я понимаю, почему ты пасешься здесь!
Краем глаза Алекс заметила кивок Хэнка. Трэвис, бросив еще несколько шутливых замечаний, вышел во двор. Взгляд Хэнка упал на нее. Нарезая каравай свежеиспеченного хлеба, Алекс чувствовала, что он следит за каждым ее движением.
Наконец, не в силах терпеть это неловкое молчание, она вскинула голову и спросила:
— Что?
Хэнк открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут же закрыл его, сдвинул шляпу на затылок, развернулся на каблуках и отправился вслед за братом.
— Руди Монро предлагает двадцать две тысячи за кобылу, которую я использую на родео, — сказал Трэвис Хэнку. Они сидели в столовой одни, друг против друга и потягивали кофе. — Мы с ним вместе арканили быков в Ардморе. Говорит, никогда не видел такую послушную лошадь.
Хэнк удивленно приподнял брови.
— Так чего же ты тянешь время? Нам никогда не предлагали большую сумму за лошадь.
Трэвис пожал плечами.
— Я сказал, нужно получить твое «добро». Ведь ты тренировал ее.
— Помню, Руди был классным ковбоем. Он изменился?
— Нет. Я охотно продам ему лошадь. Просто хотел спросить тебя. В конце концов, мы с тобой партнеры.
Хэнк откинулся на спинку кресла и потер подбородок. Он никогда не думал о Трэвисе как о партнере, но как еще назвать его? Хэнк тренирует лошадей, а Трэвис возит их по дорогам и заключает сделки. А началось все с того, что Хэнк дал Трэвису пару лошадей, когда тот как-то раз отправился на родео. Трэвис продал их, отдал две трети выручки Хэнку и взял следующую лошадь, которую подготовил Хэнк. Таким образом, за последние пять лет они продали пятнадцать лошадей. Девять из них дошли до национальных финалов. Четыре выиграли чемпионат.
— Я согласен. Продавай.
Трэвис кивнул.
— Я позвоню ему позже. Думаю, он будет в Фениксе.
Хэнк задумался над словами Трэвиса. Партнер. Может ли он работать вдвоем? Он привык взваливать на себя всю ответственность, мало прислушиваясь к мнению окружающих людей. Но, черт возьми, Трэвис его брат, он владеет одной третью Райского Сада, хотя интересуется только верховыми лошадьми, которых тренирует Хэнк.
— Отныне сам решай, кому и что продавать. Я доверяю тебе. Просто будем делить деньги.
Трэвис долго смотрел на брата, затем кивнул.
— По рукам!
Они удовлетворенно замолчали. Трэвис развалился в кресле и, подтянув стул, положил на него ноги. Его сапоги из ярко-голубой кожи были украшены желтыми орлами и красными языками пламени. Трэвис всегда любил яркие вещи.