Изнанка модной жизни (СИ)

Поэтому, вопреки великому влиянию второй фаворитки будущей королевы - графини Жюли де Полиньяк, она всеми силами старалась убедить дофину прислушаться к пророчеству, умерить страсть к развлечениям и уговорить супруга на несложную и так необходимую операцию.
На самом деле, Мария Антуанетта была довольно-таки легкомысленной особой. Особенно активно это стало проявляться с появлением в её жизни прекрасной Жюли. Все видели, какая неуёмная страсть к удовольствиям живёт в ней. Она веселилась буквально все ночи, до четырёх-пяти часов утра, то на балах, то на скачках, то в Опере, то в салоне Полиньяк, то на ужинах у мадам де Ламбаль, то за картами, то в Версале на весёлом празднике.
Везде были кавалеры, которые оказывали ей особое внимание, а она кокетливо принимала их ухаживания. Вот и гадали и слуги, и придворные: с кем это она изменяет мужу — с Лозеном, с Койиньи, с Ферзеном? А может, с другими претендентами? По подсчётам сплетников получалось, что у Марии Антуанетты огромное количество любовников.
И, естественно, это наносило непоправимый урон её репутации, что сильно расстраивало на самом деле верную подругу, искренне переживавшую за неё - Марию де Ламбаль.
В конечном счёте, очевидно, ей удалось достучаться до разума дофины. Мария убеждала будущую королеву в том, что, пока не родится наследник - её положение не просто шатко, а ухудшается с каждым днём. Непримиримая вражда между дофиной и графиней дю Барри - фавориткой Людовика XV, имевшей огромное влияние при дворе - в любой момент могла привести к чему угодно. К непоправимому.
С помощью интриг и хитростей графиня уже добилась отставки министра де Шуазеля - покровителя будущей королевы, которому не помогло даже заступничество дофина. Но для полного триумфа мадам дю Барри не хватало лишь одного - победы над Марией-Антуанеттой. С такими могущественными "друзьями" ведь и в монастырь какой удалённый можно до конца жизни угодить!
Вняв аргументам принцессы, жена всё-таки сумела уговорить дофина решиться на операцию и уже, наконец-то, изменить затянувшийся на годы статус их девственного брака.
Спустя одиннадцать месяцев после этой памятной встречи в магазине Розы Бертен, мы разрабатывали особый наряд для заметно остепенившейся, ожидающей пополнение Марии Антуанетты.
А я очень сильно надеялась, что это нарушение хода истории приведёт к желаемым добрым последствиям.
С другой стороны, меня всё чаще посещали мысли о собственном будущем. Работать с Розой было необыкновенно увлекательно. К тому же смерть от голода теперь уже точно не грозила. Однако, по здравому размышлению получалось, что откладывать на собственный дом я такими темпами буду до конца жизни.
Роза, будучи барышней прагматичной, моего соавторства в отношении создания "модных коллекций" нигде не афишировала. Хотя этот факт оказалось невозможно скрыть от бдительных конкурентов, но клиентура знала только мадам Бертен. Её, безусловно, было не трудно понять - удачливая, талантливая и решительная модистка её высочества продвигала своё имя. Однако, такое положение вещей не могло в должной мере устроить меня.
Не одной мадам Бертен сопутствовала удача. её конкуренты ожесточенно боролись за место под солнцем. У Розы было достаточно завистников, и, чтобы сохранить свое положение, ей приходилось ожесточенно сражаться с соперниками, к тому же и новички подсматривали за ней украдкой. Все с надеждой ожидали, когда она ошибется.
Пан или пропал - таковы законы мира моды. Каждый продавец не сводит глаз со своих конкурентов.
Все смотрели друг на друга, оценивали, наблюдали. На вершине пирамиды - "жюри", состоящее из придворных дам, и их наставница - королева. Воинственная и упорная, мадам Бертен умела «работать локтями» и внушить к себе уважение. Более смелая и изобретательная, чем её соперники, она вызывала у них глубокую неприязнь.
Поэтому, я и удивилась, и не удивилась, когда получила тайное предложение о сотрудничестве с другим большим модным домом Парижа - ателье "Болар"
  
Поступить подло с человеком, поверившим в мой талант тогда, когда я ещё вообще ничего из себя не представляла, рискнувшим воплотить мои достаточно авангардные для существующего времени идеи - я не могла никаким образом. Это ж какой надо было оказаться неблагодарной заразой?!
Однако, собственно, это неожиданное предложение и придало мне окончательно уверенности в том, что я вполне могу рассчитывать на нечто большее, чем имею сейчас. Конечно, я не воспользуюсь им, но смогу использовать, как аргумент в разговоре с модисткой.
Однако, для этого решительного диалога нужно было иметь нечто большее, чем выгодное предложение от конкурентов. Необходима была идея, которую буду развивать я сама. И, в целом, она уже обретала реальные очертания.
Рассчитывать на то, чтобы стать полноправным компаньоном в создании нарядов с самой кутюрье Марии Антуанетты было бы чистым безумием. Поэтому, я решила попытаться пойти другим путём и предложить ей сотрудничество в создании аксессуаров для её туалетов. Сумочки, шляпки, перчатки и пояски, в орнаментах и идеях совпадающие с основными темами новых коллекций - это могло принести дополнительный успех ей и помочь встать на новый уровень мне.
Поэтому, я пододвинула в сторону эскизы с платьями и с утроенными силами и великим энтузиазмом взялась за разработку своей новой идеи.
Если честно, я бы с удовольствием взялась и за развитие принтов и текстур самих тканей - но это был пока совсем безумный вариант. Для того, чтобы охватить эту совершенно новую отрасль нужно было вообще понять, с какого конца за неё браться. Просчитывать, сколько потребуется вложений. Сообразить, где раздобыть эти стартовые средства.
Хотя... На столько ли шальной была эта идея? Если разрабатывать принты конкретно под ателье Розы - мы вообще не будем пересекаться в интересах. И, может быть, ради развития своего собственного детища удастся договориться о каком-то кредите от самой модистки?
Ещё немного поразмыслив, решила, что сама производить ткани я не хочу. Не так уж хорошо я знакома с процессом создания материи. И потом - это должно быть полноценное производство. Слишком сложный и большой кусок, который мне на данный момент явно не проглотить.
А вот заняться разработкой принтов, которые можно будет интересно подгонять под новые модели - вполне жизнеспособная и интересная идея.
Оставалось набраться смелости, подготовить весомые аргументы и составить серьёзный разговор с моей нанимательницей.
  
15
 
Этим утром я тянула время, как могла. Завершив туалет, долго завтракала и пила кофе, специально долго искала шпильки, хотя они лежали на видном месте. Потом мне и вовсе стало казаться, что я заболеваю и какое-то время прислушивалась к першению в горле, которое если и имело место быть, носило чисто психосоматический характер.
В итоге я всё-таки, так и не договорившись с собой, заставила себя выйти из дома.
Благодаря тому, что я основательно задержалась, по всем законам подлости мы столкнулись с Бернардет, которая именно сегодня решила совершить утренний моцион перед завтраком.
Конечно же ключ в замке застрял и я, холодно поприветствовав её, пыталась вызволить предателя из замочной скважины.
Сестрица остановилась в нескольких шагах, и смотрела за моими усилиями.
- Мадлен, как тебе живётся в этой прелестной норке? - тон её был издевательским, однако поставить хамку на место я не могла - вступать в перепалку с ней перед разговором с Розой было всё равно, что хлебнуть перед боем отравы.
Поэтому я мысленно послала её ко всем чертям, ответив лишь кивком головы, и зашагала к воротам. Позади меня послышалось отчетливое шипение. Нет, правда, как ей это удаётся?.. Какая-то смесь гусыни, змеи и ошпаренной кошки.
Впрочем, она быстро вылетела у меня из головы, потому что мне предстоял разговор такой важности, что меня слегка подташнивало от волнения.