Изнанка модной жизни (СИ)
Пешком идти не рискнула - наняла извозчика. В таких туалетах не бродят по улице.
- Оу-у! Теперь понимаю, почему, как говорилось в читаных в своё время мною многочисленных интернет-статьях, в этом волшебном месте "женщины теряли голову, а мужчины — значительную часть своего состояния." - я стояла перед роскошной витриной, украшенной всевозможными аксессуарами - шляпками, шалями, перчатками, веерами... - Что ж, посмотрим воочию, насколько изнутри это место соответствует своему претенциозному названию.
Сверкающая надпись на вывеске гласила: "Великий могол".
С этой мыслью я направилась к высоким дверям, которые уже распахивал разряженный лакей.
Что ж, магазин заслуженно носил своё название. Больше всего он напоминал шкатулку из сокровищницы. Роскошь, царившая внутри, была просто вызывающей.
Глаза мои в буквальном смысле разбегались. Потолок украшали роспись и позолота, стены - картины в нарядных рамах. Дорогая изящная мебель, множество светильников, и, наконец, огромное зеркало, которое ещё больше множило находящиеся там дамские радости: бесчисленные рулоны дорогих тканей - шёлка, атласа, парчи, газа, и готовые наряды, которые создавала из них хозяйка этого заведения со своими помощницами. Платья, украшавшие собой безголовые манекены, поражали вычурностью и роскошью.
Элегантно одетая девушка-продавщица предложила мне свою помощь. Я от неожиданности даже немного смутилась. А потом едва не расхохоталась, представив, какое у меня было в тот момент лицо. Хотя, девчонкам, думаю, не привыкать. Каждый, кто первый раз попадал за эти двери, просто обязан был выглядеть потерявшим дар речи ротозеем с разъехавшимися в разные стороны глазами.
Взяв себя в руки, попросила миловидную девушку передать госпоже Бертен, что хотела бы встретиться с ней лично.
Сердце моё замерло в ожидании - очень многое зависело от этого визита. На что я в этот момент надеялась? Наверное, на то, что эта великолепная женщина-мастерица с пониманием отнесётся к девушке, стремящейся повторить её собственную судьбу.
Сама Роза Бертен родилась в семье более, чем среднего достатка (отец служил в конной страже, мать была сиделкой). И достигнуть нынешних высот ей, в своё время, по слухам, помимо ловких рук, внимательного, подмечающего все детали взгляда и уверенности в своих силах, тоже помог счастливый случай.
Пока я, стоя посреди всего этого великолепия, настраивала себя на лучшее, вернулась продавщица и пригласила идти за ней.
В отдельном рабочем кабинете меня и ожидала хозяйка женских сердец.
Это была очень красивая женщина с тонкими, правильными чертами лица. Большие, слегка подкрашенные глаза "с поволокой" оглядели меня с ног до головы и в них промелькнуло недоумение. Тем не менее, она достаточно учтиво спросила о цели визита. (Вот она - истинная школа манер, дающаяся не унаследованным родовым титулом, а собственной прожитой непростой судьбой.)
- Я не займу у вас много времени, - осторожно подбирая слова, ответила я, - но прошу выслушать до конца...
Всё время, пока я говорила, лицо собеседницы не выражало ничего, кроме вежливого терпения. Оно и понятно. Думаю, я не единственная, кто атаковал эту женщину с подобными предложениями. Оставалась одна надежда - сами эскизы. Если мои идеи ей понравятся - удастся переломить ход встречи в свою сторону.
- Вы позволите, я передам вам свои работы? - обмирая от внутреннего напряжения, предложила я.
Наверное, ей совсем не хотелось этого делать. Но она всё же протянула изящную руку. Передав папку, замерла в ожидании вердикта. И, кажется, совсем перестала дышать.
Роза развязала атласную ленту, раскрыла обложку и взяла в руки первый рисунок. Внимательно рассмотрев его, слегка прищурилась и уронила взгляд на второй. Кулачок свободной руки задумчиво приложила к губам и достала третий эскиз.
- Элиз, приготовьте нам чаю. - не поворачивая головы, зная, что будет услышана, громко сказала она. И уже тише, как будто самой себе, добавила, - Кажется, нам будет о чём поговорить.
У меня едва ноги не подкосились! Еле дотащив себя до предложенного стула, с благодарностью приняла из рук той самой Элиз чашку с горячим чаем и сделала глоток, пытаясь унять внутреннюю дрожь.
- То, что вы мне принесли - довольно интересно. Но, самое главное, необычно. - глядя мне в глаза заговорила модистка, - Конечно, эскизы требуют доработки, но... Вот эти необычные линии силуэта... Рисунки на тканях... Очень любопытно... Хотя, смотрите, вот здесь лучше было бы сделать вот так...
Я потихоньку приходила в себя. Чай, предложенный самой Розой Бертен, означал, что меня приняли, как годного к диалогу специалиста. Я уже не была случайной девочкой с робкими глазами, забредшей в это почтенное заведение с неуместными просьбами.
Согретая ароматной жидкостью и благосклонностью собеседницы, я позволила себе втянуться в разговор и вскоре мы уже обсуждали детали коллекции достаточно свободно. Так бывает с увлечёнными специалистами, даже если они находятся "в разных весовых категориях".
К моменту, когда мы добрались до последнего рисунка, прошла уйма времени и наша беседа практически перешла в категорию дружеской. Обсуждение потекло в более практическое русло. Например, что вот эта модель наверняка понравилась бы мадемуазель де Пентьевр, ставшей герцогиней Шартрской. А вот это платье отлично подошло бы воздушному образу её невестки - принцессы де Ламбаль.
Роза, безусловно, обшивала самые сливки общества.
— Мадам Бертен, я понимаю, что это несколько странно прозвучит…
— Говорите, мадмуазель, говорите…
— Иногда у меня бывают вещие сны. Увы, это не зависит от меня… Но сон про вас я видела самый-самый замечательный, клянусь вам! Через два года или раньше вы станете личной портнихой дофины. Мои сны бывают редко, и еще реже касаются судьбы отдельных людей. Но сон про вас был удивительно отчетливым. Поверьте, дорогая мадам, я вовсе не хочу вам польстить.
Мадам Бертен некоторое время внимательно рассматривала меня и произнесла только одно слово:
— Посмотрим…
11
Все последующие дни я возвращалась в свой уютный домик только для того, чтобы поспать. Оборотистая и творческая натура мадам Розы сразу же почувствовала изюминку в моих идеях, и она развила кипучую деятельность.
Наши с ней диалоги напоминали монолог - за моим предложением следовало её, я заканчивала фразу и так без конца. Это был настоящий творческий тандем.
Мадам Розу, что вполне объяснимо, терзали некоторые сомнения, потому что безотносительно того, что идеями она загорелась - решение было довольно-таки революционным. Оно могло вызвать бешеный успех, и точно так же стать провальным, навредив всему её делу. В общем, и хотелось, и кололось. Для начала нужен был деликатный подход, прежде чем мы взорвём эту модную бомбу...
Я лихорадочно искала решение для подходящей рекламы. Буклеты? Журналы?.. Нет, всё не то - рисунки для большинства обывателей выглядели просто рисунками. Тем более это же не роскошный глянец моего времени. Насколько я знала, в то время в Париже существовал только один журнал, который можно было сопоставить с современными журналами мод. Этот журнал назывался «Галантный Меркурий», но тираж его был ничтожно мал.
Если дамы не видели перед собой живой наглядный пример - отклика это не вызывало. Манекены в витринах - не тот охват...
Этой ночью я лежала в своей постели без сна и мучилась поиском. Если бы у меня были свободные деньги - я бы рискнула вложиться в отшив нескольких моделей, так мне не терпелось начать. Но это не было бы лучшей идеей…
В спальне было прохладно, наверное, камин прогорел раньше обычного. Ну или просто ночью всегда так, просто из-за бессонницы я заметила это только сегодня.
Устав ворочаться, я встала, закуталась в огромную шаль и пошлепала на кухню, чтобы сварить себе кофе. За окном была непроглядная темень, как всегда перед рассветом и я зажгла свечу в медном, простой формы подсвечнике, который тоже приобрела на барахолке.