Восхождение (СИ)

Нужно убедить ее в том, что опасность реальна и ей придется защищать себя, если я не смогу.
Первым уроком была общая теория магии. Нашу группу определили в один из лекционных залов, которые десятками были разбросаны по корпусу.
Лекцию нам читала незнакомая женщина — молодая, загорелая, с характерной выправкой боевого мага. Она хромала на правую ногу, опираясь на трость, но в целом производила очень жизнерадостный вид. Разумеется трость была не простой, а дуэльной. Длинна, резная, выполненная по старым технологиям — такую я видел только у своего прадедушки. Длинные трости вышли из моды, и теперь все пользовались укороченными, легкими моделями, вроде той, что была у меня в башне.
— Доброе утро, студенты. Меня зовут госпожа Милана.
Класс уважительно зароптал. Женщина была широко известна среди авантюристов,
прославившись мощью заклинаний. Поговаривают, однажды она подожгла озеро во время дуэли, и никто до сих пор не смог понять, как это возможно в принципе.
— На моих лекциях мы рассмотрим основные принципы магии, которые применимы ко всем умениям. Я преподам вам основную терминологию и базовые принципы. А теперь проверим посещаемость.
Преподавательница начала зачитывать список, в котором я услышал несколько знакомых. Значит в классе есть соседи по общаге. Хорошо.
Внезапно среди прочих послышалась фамилия Петра. Света говорила что наш друг детства тоже оказался здесь, но неужели он тоже стал чародеем?
Наши взгляды встретились, Петр испуганно вздрогнул, а затем неуверенно помахал в знак
приветствия. Я ответил ему тем же, но тут же пожалел об этом. Теперь он наверняка захочет пообщаться после лекции.
Дело было даже не в том, что мне не хотелось. Просто обучение в поместье превратило меня в затворника. И было непонятно, как отреагирует Петр на новую версию старого друга. А еще было стыдно, что за все эти годы я не решился написать ему ни одного письма.
— Отлично, все на месте, — постучала Милана, привлекая внимание. — И так, предмет называется общая теория магии, а это значит, что на нем у вас будут проверять не только профильные знания, но и успеваемость по другим занятиям.
Кончик ее трости указал на стену справа от нас — В той стороне находится испытательный полигон. Вас ожидает три групповых теста в течении семестра, которые покажут, насколько хорошо вы овладели базовыми функциями своего навыка. Провалившие тест могут быть отчислены за неуспеваемость.
Я кивнул вместе с остальным классом. Чистые Озера славились жесткостью отбора — бывало что лишь треть студентов из всего курса доходила до выпускного.
— В этом нет никакой несправедливости, никто не усложняет вам жизнь, просто чтобы поиздеваться. Тесты созданы для того, чтобы проверить, готовы ли студенты к более опасным испытаниям, таким как повторный поход в башню, — строго посмотрела на всех преподавательница. — Вы не сможете жульничать, списывать или сдать тест на удачу. Не в наших интересах объяснять вашим родителям, почему неподготовленный ребенок получил звание авантюриста.
Студенты переглянулись. Многие осознавали серьезность происходящего. Восхождение по этажам никогда не было увеселительной прогулкой, и только последний дурак стал бы пытаться жульничать, для получения допуска к вратам перехода.
— Те, кто провалится на первом же тесте будут направлены в армию, где проведут два года без права посещать башню, прежде чем получат шанс снова стать авантюристом. Если же вы провалитесь на третьем тесте, то сможете остаться в Чистых Озерах на второй год, заново изучив программу первого курса.
И то и другое звучало одинаково паршиво. Мне совсем не улыбалось тратить лишнее время, ведь где то там ждал Александр, для которого был важен каждый час. Нужно сдавать все с первого раза, максимально быстро получить допуск и попытаться добраться до шпиля.
Костя смог добраться до пятого этажа, так что кто знает. моет быть я стану единственным первокурсником. покорившим башню до самого шпиля.
— Теперь, когда мы разобрались со скучной частью, — губы Миланы разошлись в хищной улыбке.
 
Трость ее взметнулась к потолку, с ее кончика сорвалась струя огня, заставившая студентов застыть в благоговейном молчании. Очевидно никто из них не сталкивался с боевыми навыками так часто, как я. Трюк с пламенем едва ли тянул на ярмарочные фокусы.
— Давайте поговорим о призыве маны, — проговорила преподавательница, опустив свое оружие. — Высвобождение магической энергии — это и есть основа ваших навыков. Мана есть в теле каждого человека, вот только она способна принимать несколько различных форм. Для людей без уровня и слабых монстров она бесполезно, запасается источником в слишком маленьком количестве, и только опытный воин может использовать ее для усиления мышц или выстрелов из артефактов.
Я вспомнил сколько понадобилось времени, для отработки энергетических техник, и поежился. Титанический труд едва окупался, по сравнению с настоящими навыками, но для большинства авантюристов это был единственный способ усилить себя.
— В академических кругах это называется серой, или нейтральной маной, которая пригодна только для переработки устройствами вроде дуэльной трости, — продемонстрировала свое оружие Милана. — Однако, получив свой первый уровень вы перестраиваете организм, расширяя его возможности. Индивидуальное применение маны для определенных целей называется аспелл, в то время как создание полноценных заклинаний является магией.
Некоторые студенты начали хмурится, силясь понять лекцию. Но если обойтись без умных
слов — не все навыки были явно магическими по своей природе. Например воины сосредотачивались на ближнем бою. Сила их мускулов, гибкость суставов, прочность кожи выходили далеко за пределы человеческих возможностей. Они могли крошить камни кулаками и прыгать в высоту на несколько метров, но все это едва ли можно было назвать волшебством.
— Магия, как общая концепция, довольно проста. Однако изучение отдельных заклинаний, правильное их применение и минимизация расхода маны требует невероятной концентрации. Магу нужна полная сосредоточенность, чтобы научиться чувствовать энергию, рассчитывать ее количество и извлекать из соответствующей части тела.
Милана взмахнула тростью, кончик которой оставил в воздухе огненный след. Женщина нарисовала метку навыка, которая еще несколько мгновений горела в воздухе, а затем исчезла в снопе искр: — Я — элементалист. Этот навык открывает доступ к огненной и воздушной мане. В моем случае, я направляю ее через правую руку. Итак, что следует делать, если в правой руке заканчивается мана?
Один из студентов поднял руку. Дождавшись кивка он поднялся со своего места и произнес: — В этом случае нам нужно перенаправить энергию из другой части тела?
— Очень хорошо, — похвалила преподавательница.
Только сейчас я заметил, что отвечающим был Петр. Голос его изменился, стал более низким, мужественным. Время и для него не прошло даром, превратив угловатого мальчугана в подтянутого парня.
— Давайте для примера возьмем разум, — постучала Милана двумя пальцами по лбу. — Мозг генерирует ментальную ману. Элементалисту она бесполезна, но есть техника, позволяющая превратить ее в энергию стихий. Конечно на это потребуется время, и в процессе конвертирования вы потеряете некоторое количество, но в жизни авантюриста случаются разные ситуации. К тому же это отличный способ развить концентрацию и чувствительность.
Я сделал пометку в блокноте. Нечто подобное уже было описано в книгах, а еще там говорилось что мана с неподходящими примесями снижает эффективность заклинаний или вовсе может разрушить плетение. Казалось бы, какая может быть от этого польза, но я не мог перестать думать о том, что правильное смешивание способно добавить известным заклинаниям ноых свойств.
На эту идею меня натолкнули модифицированные руны с рапиры и ящика Рудневой. Тот кто их создавал тоже слегка отошел от правил, получив нестандартный эффект у привычных символов. Осталось только правильно рассчитать «дозировку».