Ведьма и эльф (СИ)

В башне эльфа было непривычно тихо и темно. Почти все ставни были закрыты, так что свет проникал внутрь едва-едва. Магия вела меня куда-то по коридору, а я позабыла про сопротивление, охваченная волнением и любопытством.
Ни разу ещё я не чувствовала подобной одержимости ничем. Сила бурлила, заставляя моё сердце биться быстрее, дыхание сбилось, кожа горела — я летела так быстро, как никогда. И моё неприспособленное к долгой физической активности тело изнемогало не только от магии, но и от обыденной усталости.
Почему-то я сразу узнала комнату Альвэйра. Я замерла посреди неё, огляделась, и даже сила отчего-то затихла, позволяя мне изучить святая святых.
Комната лорда мало чем отличалась от моей. Широкая кровать, застеленная светлым, идеально расправленным покрывалом, платяной шкаф, прикроватная тумба и небольшой стул. Выбивались из общей картины лишь стол, заставленный склянками и бумагами, да потолок. Он был чёрный, раскрашенный лиловыми силуэтами деревьев и растений. Потолок нависал над комнатой, вбирал в себя свет и, казалось, был не рад моему присутствию.
Я стояла, запрокинув голову, всматриваясь в черно-лиловую тьму над головой. Ощущение безнадёжности пронзило меня, стоило представить, как Альвэйр засыпает и просыпается, глядя на символ своего траура. Впервые я со всей ясностью осознала, каким грехом был наш союз с точки зрения эльфов. Когда к духовно мёртвому против его воли привязывают живого.
Но в груди плескалось не только отчаяние. Перед глазами стояли туманные отголоски чувств Альвэйра, вырывающиеся у него из груди, стремящиеся ко мне. Трепет и затаённое ожидание чего-то, спрятанные за бесстрастным лицом.
Шанс был. Хрупкий, как тающая в руках льдинка, но я не хотела его упускать. Пусть поражение ничего хорошего мне не сулило. Нужно только решиться, рассказать… и посмотреть, не захочет ли после этого эльф убить меня. Будут ли его чувства всё также ласково льнуть ко мне.
Я собиралась осторожно покинуть комнату, но магия вновь пробудилась. Она подталкивала меня куда-то в сторону кровати и требовала, чтобы я нашла сокрытое от чужих глаз.
С виду в комнате не было ничего особенного, поэтому я отдалась на волю магии и позволила чувствам обострится. Поначалу показалось, что кроме тонких чар, поддерживающих порядок в замке, в комнате Альвэйра ничего нет.
Но где-то там, под потоками магии, чувствовался знакомый вкус волшебства. Тот, в котором осенний ветер, дождь, листва и жар огня — живая и необузданная первородная сила.
— Дикое волшебство… здесь?
Это бессмыслица. Эльфы уничтожили магию драконов. Найти здесь следы неприручённой магии всё равно, что обнаружить мышь, мирно живущую рядом с котом. Ни один маг не позволил бы пропадать дикой магии, которую можно было бы присоединить к своему могуществу.
Вот только Альвэйр не был магом. Неужели он не догадывался о скрытом волшебстве?
На мгновение я задумалась над этим, но отбросила мысль в сторону. Не даром эльф старался держать меня подальше от башни. Совсем не даром.
Сердце застучало быстрее. Хотя я знала о диком волшебстве больше многих, в действительности это были лишь крупицы знаний. И впервые за всю свою жизнь я почувствовала, что могу узнать чуть больше.
Я осторожно подошла к стене, от которой явственнее всего чувствовались токи магии. Они отдалённо напоминал те, что украшали сейчас моё тело.
Рука коснулась шероховатой стены, и откуда-то из глубины пришло узнавание. Сила, спящая в недрах гор, узнала родственную себе магию.
На поверхности камня, словно чернила на бумаге, проступили символы, так похожие на те, что покрывали моё тело. Невидимый холодный ветер овеял меня и… стена пропала, открывая узкий тёмный проход, утопающий в чернильной тьме.
Я знала, чего хочет магия — чтобы я ступила по коридору во тьму гор. Однако после пары шагов по тёмному коридору пришлось остановиться. В непроглядной тьме легко заплутать, а ничего похожего на факел в башне Альвэйра могло не оказаться.
Вспомнив о эльфе, я ощутила укол вины — я нарушала обещание, данное супругу, да к тому же собиралась проникнуть в его тайны. Лорду Дома вереска это не понравится.
 
Магия осталась глуха к моим мыслям — ощутимый толчок заставил моё тело двинуться вперёд, сила заструилась из меня, зажигая вокруг мельчайшие зеленоватые огоньки, похожие на свет гнилушек на болотах.
И всё же этого робкого света хватало ровно на то, чтобы осветить пару метров вперёд. В глубине коридора не было ничего, кроме черноты, но буквально кожей я чувствовала, как что-то взывает ко мне слабым отголоском.
А в ушах стояли слова Кэлеана.
Эльрис. Подношение мёртвым.
Та сила, намёки на которую чудились впереди, не была живой. Замороженная, вечная и озлобленная, она ждала своего часа тысячелетия.
Я знала, что не должна откликаться. Вот только дикой магии не нужно моё согласие, если она пожелает подчинить меня. Поэтому я предпочла пойти вперёд добровольно, надеясь, что моё решение не будет стоить мне жизни или чего-то более ценного.
  
Глава 35
 
Не знаю, что ожидала я отыскать в глубинах гор. Быть может, древний источник дикой магии, подобный тому, что кроется в Эдринском лесу. Старый артефакт или просто сырую магию, витающую в воздухе.
Ничего этого не было, лишь зыбкие отголоски былой силы, витающие в воздухе.
Я достигла конца коридора, заваленного камнями. В зеленоватом свете волшебных огоньков они казались могильными камнями.
Ими они и были.
Стоило моим пальцам коснуться породы, как я ощутила едва уловимый шёпот магии. Она заструилась внутрь меня, будто вода из кувшина, и с её переливами сердце наполняла раскалённая безнадёжность.
Я почти видела складки плащей и платьев, взвивающиеся вокруг фигур. Они бежали по тайным проходам в сердце гор, чтобы выйти к побережью. Женщины, мужчины, старики и дети. Остальные были уже мертвы — либо зарублены в боях, либо умерщвлены во время обрядов.
Они не могли улететь. Эльфы раскинули своё заклинание над ущельем, и драконы, повелители небес, потеряли и крылья, и когти, и чешую. То, что было их сутью, стало топливом для жадной эльфийском магии. Но остроухим этого было мало. Им нужна была вся сила до последней крошки. А дикая магия драконов — не только в превращении. Они — и есть дикая магия. Их волосы и руки, дыхание и слёзы, их мужчины, жены и дети — сгодится всё.
Я видела эльфов глазами драконов. Прекрасных и жестоких. Их бледные лица с горящими ожесточением глазами. Люди считали остроухих безжалостными, но они не знали ничего об истинной беспощадности.
Смутно я уловила осознание — была причина всему происходящему. Драконы знали, что эльфы пошли на величайшее святотатство не просто так. Но кому до этого есть дело, когда ты слышишь сердцебиение ребёнка, прижимающегося к твоей груди? Маленькое сердечко стучит быстро-быстро, но малыш твёрдо верит, что в материнских руках в безопасности. Мать способна защитить его от всего на свете.
А ты знаешь, что не сумеешь спасти ни его, ни себя. Потому что эльфы не пощадят твоего ребёнка, сколько бы ты их не умоляла. Для них — он не темноволосый ласковый малыш, а просто сгусток полезной силы…
Я судорожно втянула в себя воздух, тело свело от боли, будто это моему сыну грозила страшная смерть. Но не успела я перевести дух, как утонула в ещё одних посмертных чувствах. И ещё. И ещё…
Не знаю, сколько я стояла там в темноте, покачиваясь из стороны в сторону, будто стремясь успокоить себя, убаюкать, убедить, что всё будет хорошо. Что им удалось спастись, но я знала, что это не так.
Дикая магия была не только в драконах, она пропитала всё ущелье, и когда эльфы выпили её, горы пошатнулись. Драконы так и не вышли к морю. Они погибли под обвалом. Непокорённые, но побеждённые подавляющей силой и страхом.
То, что витало, уже не было призраками в полном понимании. Они слились воедино, будто стремились утешить друг друга в посмертии. Они кипели от ненависти, злобы, страха и жажды мести. Прятались от забредающих в тоннели эльфов. Таяли на протяжении веков, пока от них не остались смутные отблески.