Все меняется (СИ)

— Конечно, нет, ты не можешь помешать, дорогая, — Драко, в отличии от супруга, быстро покинул кровать, не смущаясь, вальяжно подошёл к стулу и поднял халат. Лёгкая струящаяся ткань укрыла плечи серебристым цветом. — Пару минут дай, я приведу себя в порядок.
Пара минут? Приведу себя в порядок?! У Поттера внутри разорвались несколько ядерных бомб одновременно.
— Ты вообще нормальный? — взревел он, злость и обида зашкаливали, всё стянулось в один комок, от которого становилось трудно дышать. — А тебя, Джинни, не учили никогда не входить без стука? Может, люди заняты? Может, мы сексом занимались! Ты об этом не подумала? Хотя почему «может»? Мы и занимались им. У меня эрекция до конца не прошла! — он развернулся в сторону Драко. — Да что у тебя за друзья такие! Они вечно приходят в самый неподходящий момент и все на тебя голого пялятся. То Блейз, то Рон, то Джинни, кто тебя вообще голого не видел?
— Рон не мой друг, — попытался возразить Драко не в меру разошедшемуся магическому партнеру.
— Неважно, — гнев Гарри набирал обороты, — все они тебя голого видели, а ты, я понимаю, и не стесняешься!
Поттер говорил нервно, глаза героя зло поблескивали зелёной Авадой в сторону так не своевременно пришедшей младшей Уизли, но не отметить, насколько он хорош обнажённым с этой бешенной энергетикой, было невозможно. Хорошо развитая мускулатура рук подчеркивала силу героя; грудные мышцы, пресс, впалый живот, стройные ноги — всё как в лучших пособиях по анатомии. Физически Поттер-человек мало чем уступал Малфою-вейле. «Вот бы ещё мозгов побольше», — отметила про себя Джинни.
— Поттер, не тебе закатывать сцены, — прервала она его, возмущённая ревностью героя и его двойными стандартами, с вызовом глядя в сторону бывшего парня даже с некой брезгливостью.
— Ты о чём? — замечание Уизли слегка охладило запал Поттера, он нервно провёл по волосам.
— Гарри, успокойся, давай обсудим… — попытался опять Драко, подходя ближе.
— При ней? — перебивая, Гарри указал рукой в сторону девушки.
— Ты прав, не при ней, — Малфой качнулся, притягивая к себе супруга, и аппарировал с ним в его комнату.
В этот раз даже момент аппарации не повлиял на нервное состояние героя.
— Ты уходишь с ней? Я правильно понял? — Гарри отбросил подушку в сторону и быстро принялся натягивать на себя первые попавшиеся вещи.
— Правильно, — подтвердил Драко.
Поттер этому не удивился.
— И куда? — на самом деле ему было безразлично, куда собираются эти двое. Сам факт того, что Драко, даже не думая, выбрал Джинни, а не его, своего магического партнера, после последних сказочных часов, проведённых вместе, разжигал только самые негативные чувства.
— Я не знаю, сегодня выбирает место она, — честно признался Малфой.
— Вот как ты можешь всё так портить? — горечь слышалась в словах, взгляд наполнился обидой. — Ты хоть понимаешь, что я чувствую себя после сегодняшнего шлюхой, развлечением на пару часов, — горько выдал Поттер. — Как ты можешь быть таким равнодушным сейчас, когда ещё час назад был совсем другим? — севшим голосом закончил он.
— Это просто секс, Гарри, тебе ведь не было плохо. Давай завтра воплотим твою фантазию, сделаем так, как ты захочешь, — спокойно начал уговаривать его Малфой, но, встретившись с разъяренным взглядом, желающим только придушить злосчастного супруга, тон изменил на резкий. — А что до того, что ты себя почувствовал шлюхой, развлечением, так в таком состоянии я всё это время с первой нашей близости. А теперь возьми себя в руки и прекрати истерить, — холодно закончил наследный лорд.
— Да пошли вы все, — разочарованно простонал Гарри, бросая в Малфоя подушкой и скрываясь за дверью, заканчивая разговор.
Драко аппарировал к себе. Джинни стояла всё на том же месте.
— Драко, извини, что так получилось, — совсем по-другому обратилась она к парню, ласково, виновато отводя глаза. — Мне не стоило приходить, я не вовремя. Но в письме ты просил прийти к пяти, если бы я знала…
Малфой подошёл ближе, притягивая к себе подругу, обнимая её, как спасательный круг.
  
— Нет, дорогая, ты сегодня как никогда вовремя, сейчас ровно пять, — печально выдохнул он в золотистые волосы. — Джинни, я начинаю сходить с ума. Я сближаюсь с ним, не могу сопротивляться. Если бы ты не пришла, то он остался у меня. Я этого хотел, я бы не смог ему отказать.
— Может, и не надо? Может, уже хватит сопротивляться? — осторожно стала высказываться Уизли. — Хочешь, иди к нему, он действительно выглядел расстроенным. Мне стало его жаль, — она подняла голову, легонько дотрагиваясь до щеки парня, после чего тот выдохнул и отошёл к шкафу, так ничего и не ответив.
— Драко, ты знаешь, что я тебя люблю, — блондин напрягся, понимая, к чему клонит Джинни, начиная разговор издалека, но прерывать не стал, продолжая выбирать одежду и давая девушке возможность высказаться, — и поэтому хочу видеть тебя счастливым. Поттер не самый лучший человек на земле, но и не самый плохой, у всех есть хорошие и не очень черты. То, что он сделал, отвратительно, но, зная моего «умного» брата, неизвестно, чего он намешал ему в тот злосчастный день. Тебе без него плохо. Судя по сегодняшнему виду, ему тоже. Он разочарован. Ему больно.
— Да, ты права, Джинни, он расстроен, — согласился Малфой, натягивая белую футболку, — но не оттого, что ты пришла, а оттого, что не получил того, чего хотел, и почувствовал себя развлечением на пару часов. Ему неприятно стало. Я затронул его гордость. Тебе его жаль? А когда относится ко мне, как к телу для утех, тоже жаль? А когда по нескольку раз в неделю трахает неизвестно кого, тоже жаль? Когда ревнует, зная, что у меня ни с кем ничего никогда быть не может, заявляя этим самым, что я его собственность? Джинни, моё наследие в восторге от него. Он подчиняет меня с первого прикосновения, заставляя открываться, чувствовать эту связь, усыпляя меня, как человека. Поттеру нравится близость с вейлой, но Драко Малфоя он не любит. И никогда не любил. Может, он вообще кого-то любит другого, а секс со мной — это приятное времяпровождение. Я не хочу такой связи, я не хочу становиться его сексуальным развлечением, прыгать в его кровать по первому зову, а самому бояться того, что вот-вот я ему надоем и он найдёт себе кого-то получше, поинтереснее. Я не собака, заискивающе глядящая в глаза хозяина, ждущая его ласки, я человек. Физически я восстанавливаюсь быстро, боль от измены ощущается только во время этого процесса. А вот если я приму его как партнера, отдавая своё жалкое сердце, которое и так бьётся благодаря ему… Джинни, он перечеркнул моё будущее, владеет моим телом, на данный момент лишил меня возможности трезво мыслить, мне не подвластна свобода. Завтра я приду к нему, это неизбежно, но я не хочу ему отдавать свою душу.
Я изучил их — те известные случаи, когда кто-то подчинял себе таких, как я. Девяносто процентов волшебников были влюблены в вейлу, они желали её, поэтому рисковали жизнью, так хотели быть с ней, что бросали вызов магии. Но, к сожалению, есть случаи, когда подчинение происходило без любви. Со временем связь крепла, вейла влюблялась всем сердцем, но партнеры так и не полюбили своих жертв. Полюбив всей душою, эти бедняжки мучались. У одной из них остановилось сердце во время длительной измены.
— Я не знала об этом, Драко, это ужасно, но как же заявление Фреи, что все вейлы и партнеры счастливы? — по спине Джинни пробежал холодок.
— У Фреи не было таких случаев, такого давно не случалось, она искренне верит в любовь между партнерами, — Малфой отвернулся к окну. — Вейл подчиняли по разным причинам: из любви, ради нереального удовольствия, чтобы доказать, что обладают высоким уровнем магии, но мой случай… Неописуемый. Трахнуть просто из самоудовлетворения, шутки ради, чтобы было, что вспомнить. Он — мой кошмар, Джинни. Мой оживший кошмар. Это то, чего я боялся всегда: стать рабом, развлечением, временной утехой. И мучиться от неразделённой любви.