Все меняется (СИ)

— Ну, это же Гермиона! Она и меня почти час третировала, пока не превратила в совершенство. Что чувствуешь? — меняет он тему.
— Пока ничего.
Правда, я сам удивляюсь, но во мне пустота. Равнодушие. Ничего. Никаких эмоций по отношению к Малфою. К костюму, который на мне, и то раздражение испытываю.
— У алтаря хоть скажешь «да»?
Пожимаю плечами: разве можно предугадать?
— Если что, пихнешь меня сзади, и я промычу что-нибудь нечленораздельное, похожее на «да».
Рон послушно кивает, взгляд опять виноватый. Да не виню я его, сколько говорить! Сам виноват. И только ещё раз хочу это повторить, как возвращается Гермиона — и даже десяти минут не прошло. Своим появлением повергает нас в шок! Мерлин, она волшебница! Мы с Роном залипаем.
— Гермиона, ты такая красивая, — выдыхает Рон.
— Можно я женюсь на тебе? — искренне говорю я, любуюсь своей подругой.
Да, так всё на свете успевать и знать может только она. И при этом ещё и выглядеть, как после посещения салона красоты. И почему я не влюбился в эту девушку?
— Вот твоя свадебная клятва, — пропуская наши комплементы мимо, протягивает мне листок, — пожалуйста, читай с чувством.
Ага, у меня одно чувство — свалить! Но ей послушно киваю. Клятву читаю. Потом ещё и ещё. С чувством, как она и просила. Девушка одобрительно кивает, понимая, что с этой миссией я справлюсь. Ну с этой-то справлюсь! Мне бы только основную не провалить! Не опозориться перед Малфоем, показав себя недееспособным в интимном плане с ним. Может, надо было взять с собой возбуждающее, хотя об этом поздно думать. От дурацких мыслей даже появляется лёгкая улыбка.
На часах начало третьего.
— Гарри, я знаю, — вдруг обращается ко мне Гермиона, — не о такой свадьбе ты мечтал. Но…
— И я всё знаю, — перебиваю её и пытаюсь успокоить. Никто за меня так не переживает, как она. — Дороги назад нет. Я переживу этот день, и тебе не будет за меня стыдно, ну, по крайней мере сегодня.
— Я люблю тебя, Гарри, — обнимает своими хрупкими, заботливыми руками и утыкается мне в плечо носом.
Вот зачем мне мама, если есть Гермиона, зачем мне сестра или жена, если она рядом. Стыдно становится перед ней за всю ситуацию. За все переживания, которые я ей обеспечил. За не сказанные вовремя добрые слова. За пренебрежение её советами, сейчас бы точно не было такой ситуации. За всё. Стыдно.
— А меня? — слышится обиженный голос Рона.
— Иди уже сюда.
И я обнимаю обеими руками самое дорогое, что у меня сейчас есть в жизни. Моих друзей. Мою семью. Чувствую безмятежность и спокойствие.
В мэнор мы попадаем спустя несколько минут через камин. Я всё ещё надеюсь, что, проходя, испачкаюсь в летучем порохе или за что-то зацеплюсь и испорчу белоснежное ангельское одеяние. Но это очень сомнительно, у меня нет даже шанса, пока моя Гермиона со мной и зорко следит за подобающим видом. И не только моим, но и Рона.
Как только выходим, сталкиваемся с десятками заинтересованных глаз.
Незнакомые люди смотрят на нас со всех сторон. Их много. Вспышки камер говорят о присутствии прессы, но вопросы не задают. Видимо, Малфои оговорили это заранее. Хоть в чём-то я с ними согласен: интервью — не мой конёк. Я как что-нибудь наговорю…
А где, кстати, хозяева, мы так и будем здесь стоять? А нет, вот и сама Нарцисса.
— Гарри, мистер Уизли, мисс Грейнджер, — обращается к нам она, — добрый день.
Только сейчас вижу, насколько она молода. На вид не более тридцати лет. Во сколько же она родила сына? Выглядит, как и подобает знатной утонченной особе, — великолепно. Её можно саму под венец с каким-нибудь более достойным человеком, а не с Люциусом.
— Гарри, добрый день, — сам великий аристократический лорд, подошедший ближе, впервые обратился по имени ко мне. А голос какой! Спокойный и дружелюбный. Надо же. Вот в кого весь Малфой-младший.
Нарцисса обнимает меня, совсем легонько, еле дотрагиваясь, и тихо благодарит ещё раз за согласие на брак. Обнимает Люциус, ощутимее, чем надо, сжимает моё плечо. Ещё немного — и оно хрустнет, но это не в его интересах, калечить зятя, а вот дать понять своё негативное отношение ко мне, — всегда пожалуйста. Всё это запечатлевают камеры со всех сторон. Для которых мы улыбаемся.
  
Леди Малфой обвивает своей изящной ручкой мою и предлагает пройти в другой зал, там, где гости ждут. Ах, да, гости… А это всего лишь пресса. Пытаюсь выглядеть уверенно, расслабленно, но выходит плохо. Оборачиваюсь назад и, слава Мерлину, сталкиваюсь с такими же неуверенными, переживающими глазами Рона, перевожу взгляд на Гермиону и читаю по губам: « Мы с тобой». Выдыхаю.
Проходим ещё в один зал. А вот и они! Гости! Со всех сторон смотрят в нашу сторону. Их намного больше, чем я предполагал. Но, слава богам, среди них есть те, кого я знаю. И я искренне рад этому. Более старшее поколение мне не знакомо, только некоторые важные личности, которым я киваю, зато здесь, скорее всего, весь наш курс, довольные рожи видны по всему периметру огромного зала.
Иду к ним и действительно радостно их обнимаю. Выслушиваю поздравления, шутки про цвет костюма пропускаю мимо. Пусть смеются, Малфой тоже в белом будет. С удовольствием послушаю, как глумятся над вторым белым голубком. Кстати, вот моего почти уже мужа нигде нет. И у меня появляется надежда, что он передумал. Так иногда случается. Невеста сбежала из-под венца в самую последнюю минуту. Эх, несбыточные мечты.
— Гарри, — подходит Фрея. Даже не подходит, а почти подплывает. Дотрагиваются ли её ноги до пола, не понятно, так как в этом голубом платье она больше похожа на лёгкое перышко. Сегодня все красивые, очень, как на показе модной одежды, а она ещё, к тому же, и вейла, ну просто глаз не отвести. Здоровается, улыбается, поздравляет и сообщает, что всё готово и можно уже начинать, пора занять свои места. Так, а где эти места?
— Церемония пройдёт в саду, — успокаивающе гладит меня по руке, совсем как Гермиона.
— Но дождь?
Этот июнь радует нас затяжными проливными дождями каждый день и сегодня тоже. Магический Лондон больше напоминает Венецию. А вот как дела обстоят в старинном поместье лордов Малфоев, мне не известно, возможно, они и здесь подкупили кого-то, чтобы разогнать тучи в день торжества бракосочетания.
— Мы возвели купол над мэнором. Уже почти три, позволь, я тебя провожу, — Фрея берёт меня под руку и указывает дорогу.
Выходим из мэнора. Осматриваюсь. Думаю о том, что, возможно, всё это — мечта многих. Что даже я, не расположенный к романтике, вижу, насколько всё фантастически красиво. Подминаю голову. Дождь льёт как из ведра. Не слышно, как капли стучат по куполу. Так необычно.
Спускаемся по ступеням. Спутница ведёт меня к украшенному цветами, лентами и ещё чем-то навесу. Всю дорогу мы молчим. Не хочу с ней говорить, не хочу отвечать на вопросы. Но Фрея лишь тактично улыбается, подведя меня к алтарю. Почти всё, как у маглов. И вот я без пяти минут муж!
Пробегаюсь глазами по рассаживающимся гостям. Гермиона рядом с Невилом. Рон возле меня, а оставшиеся вот-вот рассядутся. Да, вот и всё! Последние минуты холостяцкой жизни.
— Гарри, всё нормально?
Киваю. А сам стою и не чувствую ничего, кроме пустоты. И уже не пугают чужие взгляды и вспышки колдокамер. Почему-то вспомнилось, что на свою свадьбу я не потратил ни одного галеона и даже кната. Но мне всё равно. Всё равно, что через несколько минут я буду уже связанным навсегда с нелюбимым мной человеком. А мне всего девятнадцать лет будет только через месяц. Знаю, что это никакая не жертва с моей стороны, сам виноват в сложившейся ситуации. Но сейчас мне всё равно. И, если честно признаться, то я уже хочу, чтобы всё закончилось, весь этот праздник жизни, на котором совсем не весело мне.
Мои мысли нарушают смех и крики. Забини слышно всегда, даже если его не видно. Теперь все взгляды устремились в сторону его заливистого хохота. И мой тоже.
Первыми появляются Панси и Джинни. Офигительные обе. Глаз не отвести, хочется любоваться ими, как и большинством гостей. Смеются. Когда они успели подружиться?