Все меняется (СИ)

— Гарри, — позвал Блейз, — дело есть. И ты, мой рыжий ревнивец, тоже.
— Что за дело? — равнодушно поинтересовался Поттер.
— Ну, я хочу попросить и предупредить заодно: не трогайте Малфоя.
— Так попросить или предупредить? Это угроза?
— Понимаете, его нельзя трогать. У него стресс после войны. Он странный, чудаковатый стал. Но я его люблю, — слизеринец глядел то на Поттера, то на Уизли и ждал ответа.
— Признание так себе. Лично мне всё равно, я не собирался его цеплять, пусть сам не нарывается, а ты что скажешь, Рон?
— Только из-за того, что ты просишь, Забини. А то я бы сейчас вспомнил все его косяки. Ладно. Пусть будет так. Только пусть сам не лезет.
— Он не будет, — уверенно пообещал Блейз, видя не верящих в хорошее поведение Малфоя Рона и Гарри.
Но Малфой действительно вёл себя сдержанно. Проводил массу времени в библиотеке. Не посещал тусовки. На выходные аппарировал к себе в мэнор, нередко с Паркинсон и Забини, чем раздражал Рона. На уроки Драко приходил последним, иногда опаздывая, но преподаватели не обращали на это внимания, так как Малфой быстро нагнал программу и выбился в лучшие ученики курса, соперничая только с Гермионой.
Первые недели общался только со слизеринцами. А затем, как будто специально, его садили со студентами разных факультетов. С которыми он вёл себя очень дружелюбно. И к нему привыкли. Не сидел он только с золотым трио. Со всеми остальными он успел не только поработать в паре, но и найти общий язык.
Потихоньку к Малфою стали относиться по-другому — никто не видел в нём врага. И парни, и девушки откровенно засматривались на него, желая быть не только друзьями. Но Драко встречался с Панси, что рождало больше вопросов, чем ответов. Яркая и слегка сумасшедшая, Панси посещала все тусовки в Хогвартсе и не только. Вела себя там раскованно, отрывалась как могла. Пила наравне с парнями, в основном с Блейзом, курила, ругалась матом, а танцевала так, что стриптизеры позавидовали. И при всём этом, на переменах Драко и Панси держались за руки и признавались в любви друг к другу перед всей школой.
Рон и Гарри не особо присматривались к Малфою, а тот в свою очередь практически их игнорировал. Единственное, что раздражало в блондине, так это то, что он вечно ходил с ежедневником или с блокнотом и что-то туда писал. Один раз Рон всё же стащил злосчастную книжку и бросил Гарри. Драко не сделал ни одного движения, чтобы вернуть её обратно, зато добрая половина класса, возглавляемая Панси, чуть ли не с кулаками бросилась на героя.
— Панси, милая, остынь. Пусть посмотрят, там нет ничего интересного, — скучным голосом разрешил хозяин блокнота.
Поттер пролистал несколько страниц и вернул его назад владельцу:
— Там не ни одной записи на английском. Ты что-то скрываешь?
— Все мы что-то скрываем.
Это был единственный диалог Малфоя и Поттера до выпускного.
— Гарри, ты меня слушаешь? — переспросила Луна. Поттер очнулся от воспоминаний и закивал головой. — Я не душу изливать пришла, а просить… — Гарри хотел возразить, но девушка приложила пальцы к его рту, — не перебивай. Ты очень виноват перед нами, перед Драко, — поправила она себя, — постарайся загладить свою вину. Фрея сказала, что со временем вы полюбите друг друга. Но пока Драко очень уязвим и обижен. Не делай ему больше больно. Пожалуйста.
Поттер выдохнул.
— Луна, я не могу, к сожалению, тебе этого пообещать. Не могу даже сказать, что буду очень стараться. Я его не знаю, он меня не знает. То, что я вижу, мне не нравится, а он вообще не видит меня. Я для него постоянный раздражитель. Не важно, что я сделал в жизни хорошего, кого и скольких я спас. Для него я тот, кто испортил ему жизнь. Я не знаю, как сглаживать с ним отношения. Когда отношений нет вообще. И будут ли они?
— Будут, Гарри, обязательно будут. Я скажу тебе то же, что ему: всё меняется. Ты теперь с ним связан, постарайся его рассмотреть, — она погладила парня по голове, от чего Поттер почувствовал себя ещё больше виноватым.
  
— Как у тебя всё просто, Луна. Ты самая отзывчивая и доверчивая девушка, с которой я знаком, и даже…
Что «даже», Гарри сказать не успел. Громкий мужской крик услышали на все четырёх этажах.
— Поттер, где ты, сволочь гриффиндорская, иди сюда. Выходи, — кричал Блейз Забини: не узнать его было невозможно.
Гарри озадаченно посмотрел на Полумну:
— Извини, если я сейчас не выйду к нему, будет только хуже.
Девушка понимающе замотала головой:
— Я уже всё сказала. Блейза видеть не хочу, уйду через твой камин, — и она скрылась в пламени.
========== Часть 8 ==========
Успокоить раздраженного мулата — дело не из лёгких. Забини, практически как все слизеринцы, полностью непредсказуем, а ещё горяч, и если он узнал о ситуации с Драко, то явился не с благими намереньями. Ругаться не хотелось, но… Гарри открыл дверь, Блейз кричал на итальянском и размахивал руками. Поттер не знал этого языка, хотя казалось, что понимает всё и там одни маты. Рон кивал головой.
— Поттер, знаешь, кем я хочу быть, — Гарри, подходя ближе, получил несильный удар в плечо, — тобой, герой, тобой. Блядь, ну почему всё самое лучшее тебе.
— Ты о чём, Блейз? — Поттер покосился на Уизли, последний пожал плечами.
— Я вот об этом, придурки, — Забини протянул парням газету, на первой полосе которой красовалась фотография Гарри Джеймса Поттера и под ней большими буквами напечатан заголовок: «Главная интрига года. Свадьба национального героя всей магической Британии».
— О нет! — выдохнул Гарри, рассматривая прессу. Рон, перегнувшись через плечо, попытался узнать подробности статьи. — Только этого не хватало!
— Чего не хватало? — задала вопрос появившаяся из камина Панси Паркинсон, важно шедшая к герою. — Гарри, поздравляю, — обнимая парня, проворковала девушка. — Мне Блейз прислал газету совой, а где все остальные? — обратилась она к Забини.
— Всё на мази, Панс, сейчас все подтянутся и бухло притараканят, — Забини хитро улыбнулся и потер руки. Поттер не раз видел эту хитрую улыбку, сулившую одни неприятности, — именно так начинались все авантюры и приключения с темнокожим волшебником.
— Какое нахрен бухло? Вы о чём! — хозяева попытались остановить неизбежное, но были тут же подавлены активными Забини и Паркинсон, планировавшими остаток вечера.
Камин вспыхивал снова и снова. Оттуда потоком шли радостные школьные друзья. Дин, Лаванда, Ромильда, Грег и Кэти, Марк и Оливер, сестры Патил, Дафна, Миллисент, Колин, его брат Денис и другие. Теодор появился последним с ящиком спиртного. Все кричали. Поздравляли. Обнимали героя. Гарри вопросительно смотрел на Рона: «Что делать?». Но в ответ друг только пожимал плечами. Остановить это стихийное бедствие невозможно.
Больше всех кричал, конечно же, довольный Блейз. Он же и призвал палочкой бокалы и наполнил их алкогольным напитком.
Проверив, у всех ли спиртное в руках, Забини гордо поднял свой бокал вверх и громко начал заготовленную речь:
— Сегодня я хочу…
— Не поняла? — вышедшая из камина Гермиона прервала его выступление, окинув всех удивлённым взглядом. — Что здесь происходит?
Отвечать ей никто особо не хотел: все ждали продолжения тоста.
— Ой, ты бы ещё больше не вылезала из своих книг, так вообще бы ничего не знала. На, вот, почитай, — Панси кинула школьной заучке газету. — Продолжай, Блейз.
Забини благодарно ей кивнул и продолжил:
— Так о чём я хотел сказать! Сегодня…
— Не понял? — растерянно перебил его уже Малфой, аппарировавший в гостиную Поттера.
Появление Драко заставило замолчать разгорячившихся гостей. Блейз всем, кому мог, сообщил о свадьбе и пожаловался на то, что узнал о ней не от лучшего друга, а из газет. И ему это не понравилось. И вот все присутствующие с удовольствием теперь ожидали противостояния и выяснения отношений закадычных друзей. Сейчас начнётся самое интересное. Все взгляды были прикованы к этим двоим, даже Гарри, Рона и Гермионы, слегка ошарашенной от столпотворения бывших однокурсников и не знающей, что же делать дальше.