Последний воин

— Пусть будет так, — наклонил голову Эйнор, и в этом жесте было уважение. — Но всё — таки будьте осторожны. Сюда идут и орки. Они беспощадны.
Хоббиты снова зашумели, но и на этот раз в шуме не было страха — только сдержанный гнев.
— Мы не боимся, — повторил Роримак. — Мы можем проводить вас до переправы через реку, за которой живёт князь — эльф.
  
— В этом нет нужды, храбрый Роримак, — улыбнулся Эйнор. — Сюда скачут воины князя. Вам же надо спешить к своим семьям. Может быть, мы ещё увидимся — в лучшие дни.
— Мы увидимся в лучшие дни, — со спокойной уверенностью и удивительным достоинством ответил хоббит. — Солнце может зайти за тучу или уступить ночи. Но оно всегда есть. Всегда всходит. Удачи вам, тарки.
И по его сигналу хоббиты словно бы растаяли среди кустов и деревьев, оставив конскую сбрую и вещи людей — их они взялись нести сами, не слушая отказов. Люди проводили их взглядами.
— Вы живы, — повторил Эйнор. — Я скакал, чтобы найти ваши тела, оруженосцы. И скакал бы дальше… по следам убийц. И я…
— Не надо слов, командир, — грубо сказал Гарав. И вздохнул. Фередир тоже испустил глубокий вздох и признался:
— Но я думал, что с нами покончено… Ты предупредил?
— Да, — Эйнор кивнул. — Там не знали. Представляете — и правда не знали! — он покачал головой. — Следят за востоком, а на западе надеются на нас. Боюсь, что Глорфиндэйл напрасно обещал нам помощь — у них хватит своих забот. Не подвёл бы Кирдэн…
— Ну, их надежды оправдались, разве нет? — рассудительно спросил Фередир. А Гарав вскрикнул:
— Скачут!..
…Увидев эльфийских воинов, Пашка — именно Пашка — поразился. Он почему — то представлял их себе легко вооружёнными и снаряжёнными — ну, в кольчугах, в открытых шлемах… мечи — копья и щиты. И всё. А то, что он увидел, даже больше напоминало средневековых рыцарей, чем Эйнор.
Эльфов было десята два. Всадники скакали рысью, плавной иноходью, на рослых лошадях — хотя и тонконогих, но явно очень сильных, несущих не только всадников, но и кольчужные фартуки, металлические маски и тоже нелёгонькие вальтрапы из плотной ткани. На конях не было уздечек, но были сёдла со стременами и высокой задней лукой в виде буквы Т — очевидно, для максимально плотной посадки в бою. И сами воины казались цельнометаллическими статуями — необычным, колдовским образом оживлёнными и очень гибкими. Гарав не мог углядеть ни одного открытого участка тела — кроме углов губ. Даже глаза прятались где — то в глубине миндалевидных глазниц, обрамлённых выпуклыми дугами наглазников. Все сочленения пластин прикрывала двойная кольчужная сетка. Небольшие треугольные щиты явно были металлическими полностью. В правой руке каждый эльф держал копьё — не пику, а именно копьё — с «ушастым» наконечником. На левом бедре у каждого висел длинный меч. Доспехи — от щитка для ступни до верха шлема — покрывала узорчатая гравировка. Елки зелёные, ошеломлённо подумал уже Гарав, хотя и словами Пашки, да такого даже если с коня сшибёшь и оглушишь — ещё сто раз голову сломаешь, как убить, куда ткнуть!
— Смотри, наши кони! — Фередир засмеялся, указывая на гордо скачущих в середине строя Азара и Хсана. Вид своего коня превозмог даже неприязнь к эльфам, сначала чётко отразившуюся на лице мальчишки.
Эльфы, ловко рассыпавшись на два потока, обошли стоящих на тропке людей и выстроились в тройной ряд за ними. Лишь один — следом за его конём побежали Азар и Хсан — подскакал к кардоланцам и, соскочив наземь, снял шлем, украшенный высоким двойным гребнем в виде полос травы и цветов. Гарава поразило, как бесшумно и легко двигался эльф, закованный в металл.
— Привет отважным воинам, — весело сказал эльф. У него были пепельные волосы, рухнувшие из — под шлема волной, серые глаза с искрами золота и широкая улыбка. — Я вижу, в нашей помощи тут не нуждаются. Но мы по крайней мере привели лошадей и можем достойно сопроводить вас в Раздол… если, конечно, вы не откажетесь. Я Фарон из дома Элронда, сотник тяжёлой конницы Имладриса.
Эйнор представил своих оруженосцев, почтительно склонивших головы. Фарон ответил таким же почтительным кивком и заметил:
— Я вижу, вы побывали в бою. И ещё я чувствую, что у тебя, Гарав Ульфойл, — он поклонился уже отдельно Гараву, — болит плечо — разошлась недавняя рана. Ты можешь потерпеть, или мне посмотреть её сейчас?
Гарав и правда ощущал, что шов от сабли вастака разошёлся. Правда, болело оно не так уж и сильно — наверное, гномье снадобье всё — таки помогло.
— Я потерплю, — коротко (от смущения) ответил он. И, чтобы не показаться невежливым, добавил: — Но я от всей души благодарю тебя за заботу, сотник Фарон. Elen sila lumenn' omentielvo.
Лицо эльфа стало вдруг смущённым, и он развёл металлическими руками:
— Увы, оруженосец… я не знаю древнего языка дома Элронда.
* * *
Ехать с эльфами были приятно. Именно приятно. И весело. Они оказались вовсе не «царственными» или «надменными»; узнав, что схватки не будет, все поснимали шлемы, и большинство выглядело совсем молодыми весёлыми парнями. Эльфы перебрасывались шуточками (только на адунайке, как заметил Гарав), и даже Фередир, зыркавший по сторонам, немного оттаял. А Гарав наоборт смутился и помалкивал. Только когда проехали с лигу, он негромко обратился к Эйнору:
— Я бы не отказался от таких доспехов, как у них.
Эйнор обернулся в седле:
— Эльфийские доспехи не годятся человеку. Они весят больше ста фунтов… Эльфы намного сильней людей. Пожалуй, и мои предки из Нуменора не смогли бы носить такое… Даже зелёные эльфы сильнее, не то что синдары, о нолдорах и вовсе разговор не идёт.
— Насколько сильней? — слегка оскорбённо спросил Гарав. Эйнор пожал плечами:
— Не знаю. В два, может — в три раза… Но что ещё важней — они в десять раз выносливей нас. Эти доспехи из защиты превратятся для человека — даже очень сильного — в гроб. А теперь представь себе, что к таким доспехам — воинский опыт, накопленный за столетия, а у некоторых — за тысячелетия боёв.
— Мда… — Гарав и правда себе это представил. А Эйнор продолжал, глядя на озадаченного мальчишку:
— Поэтому каждый эльф в бою — ходячая смерть для врагов. Были случаи, когда люди одолевали эльфов в поединках. Но это были либо редкие богатыри, либо им просто везло.
— Тirin!  [14] — выкрикнул скакавший первым эльф. — Imladris!
…Гарав был удивлён и… разочарован, если честно. Он ожидал увидеть смесь крепости и великолепнейшего дворца — ну, что — то вроде более красивого и утончённого Форноста. А увидел…
С высоких Мглистых гор — они росли на горизонте все последние дни — сбегала река, берега которой тонули в зелени — река то разливалась и становилась спокойной, то — там, где её стискивали скалы — вспенивалась и начинала бурлить. А на берегу реки — за каменной стеной, да, но невысокой, даже какой — то несерьёзной — поднимались острая крыша большого дома и высокие башни, но явно не боевые, а просто… ну, просто башни, так подумал Гарав. Тут и там вокруг этого поместья — именно такое слово пришло в голову Гараву — виднелись домики — хуторки. Ну и фигурки эльфов тут и там тоже были видны.