Ледовые пираты

Решив на время попрощаться с кораблем, он ухватился за одну из стоек и свесился с лесов, чтобы можно было его лучше видеть. И вдруг обнаружил качающийся на волнах посреди гавани дау, а на его палубе — две дюжины лучников, поднявших к небу свое оружие, готовое выстрелить! Он так перегнулся, что стойка лесов под его весом вышла из крепления и повисла прямо над бездной. Откинувшись назад, на оставшиеся доски конструкции, он сложил ладони рупором и громко выкрикнул предупреждение Ингвару. Затем, не зная, долетели ли его слова до «Висундура», Альрик стал искать что-нибудь, что можно было бы сбросить на корабль, — кусок дерева или камень. Любым способом он должен был обратить внимание своих людей на опасность, которая ожидала их там, куда они направлялись!
Между обломками под ним блеснул клинок кинжала Кахины — металл словно подмигивал ему на солнце. И тогда ему в голову пришла идея. Действовать следовало немедленно!
Он снова посмотрел вверх, на Кахину. Она откуда-то достала канат и спустила его вниз, к нему. Однако путь Альрика теперь вел не наверх, где его ждали амазиги, а вниз, где «Висундур» плыл прямо навстречу своей гибели!
Повиснув на руках на одной из штанг, он упал вниз, с глухим звуком ударившись о доски нижнего этажа. Одна из досок при этом оторвалась и полетела в бездну — Альрик наблюдал, как она упала на каменную кладку и рассыпалась в щепки.
Он еще раз запрокинул голову, прикидывая высоту лесов, затем твердой рукой схватил кинжал и стал разрезать остальные канаты надстройки.
— Там, на корабле, лучники! — крикнул с носа драккара Магнус и показал на дау, стоявший на входе в гавань. На нем виднелись два ряда натянутых луков, металлические острия стрел были направлены именно на «Висундур».
— Наверное, они таким образом решили уговорить нас остаться. — Ингвар стоял рядом с Магнусом, положив ладони на крылья дракона. Побелевшее и ставшее идеально гладким от соленой воды и ветра дерево… — Только зря они это!
— На весла! — скомандовал Ингвар, повернувшись к команде. — Мы проскочим мимо них так быстро, что их стрелы не попадут даже в наш кильватер!
Магнус бросил озабоченный взгляд на Ингвара.
— Нам не удастся обойтись без потерь, — предупредил он, теребя кончик своей бороды.
— Я знаю, — кивнул Ингвар. — Но если мы не попытаемся сделать это, то попадем в руки арабов.
Мужчины проворно уселись на скамейки для гребцов, уложили древка весел в уключины и начали грести. Корабль, который уже шел на малом ходу под парусом, весь напрягся, дерево заскрипело. Этот звук был для Ингвара самой любимой песней. Но на этот раз — он отдавал себе отчет — для некоторых из них эта песня станет похоронной.
«Висундур» ринулся к выходу из гавани.
— Они сошли с ума! — не поверил своим глазам Гассан. Диковинный корабль приближался. — Неужели люди на палубе ослепли? Неужели они не видят стрел, направленных на них? У них же на палубе ни одной надстройки, за которой они могли бы спрятаться. — Гассан присмотрелся. — У них даже щитов нет, чтобы прикрыть свои головы! А гребцы сидят на веслах и работают ими так, словно отправляются на рыбалку. Все же сейчас погибнут!
Пропев эту песню безумству храбрых, Гассан поднял правую руку и сжал ее в кулак. Две дюжины натянутых до скрипа тетив давно ждут лишь того, чтобы их освободили от напряжения. Оставалось только дождаться нужного момента, чтобы первым же залпом поразить как можно больше целей. Тогда корабль замедлит ход, и оставшихся гребцов можно будет расстрелять практически в упор. Гассан глубоко перевел дух.
Внезапно со стороны Фароса раздался грохот падающего дерева, треск рвущихся канатов и крик какого-то человека.
Все еще держа руку поднятой вверх, Гассан стал метать взгляд то на маяк, то на драккар. На маяк. И снова на драккар.
Строительные леса, окружавшие постройку, отделились от каменной кладки, словно вторая кожа. Там, где перед этим два человека прыгнули навстречу смерти, теперь, казалось, вся конструкция захотела последовать их примеру. Доски летели вниз, верхние стойки сложились, словно ноги огромного насекомого. И еще один человек упал — что за безумие! «Нет, — догадался Гассан, — он не упал, он спрыгнул! Оттолкнулся и полетел по широкой дуге, чтобы упасть в воду перед островом».
 
Только сейчас Гассан понял, что в конце концов обрушится громадная масса досок, стоек, балок. Его дау был слишком далеко, чтобы в него попали падающие оттуда деревянные элементы, но драккар — тот, наоборот, направлялся прямо к тому месту, где леса вот-вот рухнут в воду!
Корабль чужестранцев ни в коем случае не должен быть потерян! Так звучал настоятельный приказ наместника. Если он, капитан, будет медлить и дальше, то драккар сохранит свою скорость, и падающие леса разнесут его в щепки.
Гассан резко опустил руку и громко выкрикнул приказ.
Вода оказалась словно железной, от удара у Альрика перехватило дыхание. Какое-то время он старался не допустить потери сознания, зная, что тогда может пойти ко дну. Повсюду вокруг него бурлила вода, а он крепко отталкивался от нее ногами и работал руками, направляя тело к поверхности водной глади. От удара все тело было пронизано болью. Сейчас он хотел бы стать таким, как великан Хрунгнир [32]: с головой из камня и с таким же сердцем. Но боль часто напоминает нам о том, что мы живы. От боли в побитых конечностях к нему возвращалось сознание, вырывая его из тумана, в котором он мог бы утонуть. Наконец он всплыл на поверхность.
Прямо перед Альриком на воде покачивались и выступали обломки деревянных конструкций, как будто какой-то корабль получил пробоину, напоровшись на рифы, и пошел ко дну. Эти деревянные руины танцевали на волнах, словно не решаясь, потонуть ли им сразу или же провернуться еще раз вокруг собственной оси. Дерево было утыкано стрелами. Доски и балки упали на воду как раз между драккаром и дау, приняв смертельный дождь стрел на себя.
— Альрик!
Это был голос Ингвара. Альрик стал искать, откуда исходит крик сына, и увидел, что «Висундур» на полном ходу летит с другой стороны покачивающихся на воде досок. Он сделал над собой усилие и поднял вверх руку. Однако боль не позволяла двигаться. Тремя взмахами рук Альрик подплыл к болтающимся на воде доскам и крепко вцепился в них.
«Висундур» как раз проплывал мимо него. Ингвар и Магнус стояли на правом борту и всматривались в воду.
— Где ты? — звали они.
«Здесь!» — собирался откликнуться Альрик, но вода в легких превратила его голос в какое-то булькание. «Плывите дальше!» — хотел крикнуть он, но и эти слова прозвучали так вяло, что тут же утонули в гавани.
Теперь он услышал приказы уже на арабском языке, доносившиеся с другой стороны. Альрик обернулся — лучники на дау снова натянули луки. Однако остатки строительных лесов, похоже, перекрывали им видимость, мешая прицелиться в «Висундур».
Альрик кашлял до тех пор, пока не освободил легкие и горло от воды. Грудную клетку сводила болезненная судорога. Превозмогая боль, он подтянулся на торчавших из воды обломках и выглянул из-за волн.
«Висундур» пронесся мимо. Он еще увидел Ингвара, выбежавшего на корму, чтобы продолжить его поиски, и закричал:
— Гоните отсюда! Плывите на север. Освободите Бьора!
Больше Альрик ничего не успел сказать: руки задрожали от напряжения, и ему снова пришлось опуститься в воду. Откуда-то издалека донеслось хлопанье паруса. Кендтманн надеялся, что это был парус «Висундура».
  
Глава 33
 
 Александрия, порт 
Кахина осторожно выглянула из дверей Фароса и, лишь когда убедилась, что им не угрожает опасность, подала знак амазигам. Один за другим они, легко ступая, потянулись из башни. «Восемь», — насчитала Кахина. Больше никого не осталось из ее гордого народа…
От осознания этого мог помутиться рассудок. Она подняла лицо к небу: время для возмездия убийцам еще придет, сейчас главное — обеспечить побег выжившим.