Я выбираю... (СИ)

Мы с ним не виделись почти четыре дня, но неудавшейся разговор всё ещё давил на меня. Да и не только разговор. Я ещё точно не поняла, как отношусь к информации о Толмачёве, но остатки совести шептали мне, что я причастна к тому, что Ваню отчислили из академии. И что с этим делать, я ещё не решила.
Наконец-то Ваня дошёл до нас с Владом. К моему удивлению, они пожали друг другу руки. А потом Чемезов замер, не выпуская ладони Державина. Я не смотрела, но чувствовала, что Ванин взгляд впился в мою макушку.
Влад пнул меня под столом и я подняла голову, на мгновение встретилась с голубыми глазами Вани.
— Привет, — хрипло поздоровалась я.
Ванька лишь кивнул в ответ. По его расширенным зрачкам было видно, что сегодня он шокирован не меньше моего. Он всё же отпустил руку Державина и отправился дальше. А потом и вовсе сел на другом конце стола, поближе к Глебу.
Влад ещё раз пнул меня.
— Отомри.
Дальше торжество пошло по накатанной. Ели, пели, произнося многочисленные тосты. Все были свои (за исключением меня), поэтому было много шуток, для тех, кто в теме. Наверное, мы в своей компании вели себя так же. Я с печалью вспомнила своих ребят, оставшихся в Москве. Я бы сейчас даже от встречи с Давыденко не отказалась. Меня вовлекали в общий разговор, я отделывалась общими фразами, через раз кивая головой. Стало обидно, что я сегодня трезвый водитель, выпить захотелось нереально.
Солнце потихоньку уходило за горизонт. Вдоль берега разожгли костры, и вся честная компания стала медленно, но верно перекачёвывать туда. Мы с Владом тоже в какой-то момент оказались возле огня. Сидели на пледе и пили. Я сок, он виски. Я опять смотрела в сторону островов, чувствуя как во мне зарождается что-то непонятное. Ваня был достаточно далеко от меня, но мне всё равно казалось, что он где-то здесь. Было тесно, словно кто-то выкачивал весь воздух. Ещё и Державин бросал на меня свои взгляды из серии: «Ну и когда?».

И я не выдержала. Подскочила с пледа и стянула с себя жилетку, бросив её на плед к Владу.
— Ты чего? — удивился тот.
— Исполняю твоё указание. Запоминаюсь людям.
— Аааа, — потянул Державин, а потом сам же напрягся, когда я задрала тунику и начала расстёгивать джинсы. — Боюсь, спросить, каким местом ты это решила сделать.
Я широко улыбнулась.
— Тем самым, тем самым.
Когда я окончательно стянула с себя джинсы, на меня уже обратили внимание. Кажется, кто-то даже присвистнул. Тунику снимать я не стала. К счастью, она была достаточно длинной, чтобы прикрыть мой зад. Думаю, что достопочтимая публика сегодня обойдётся и без моего стриптиза.
— Увидимся часа через два, — пообещала я Державину. — Не учуди за это время ничего.
И пока он не опомнился, развернулась и пошла к реке. Сначала вода показалась холодной, я вмиг покрылась мурашками. Но по мере того, как заходила вглубь, тело привыкало к прохладе. В какой-то момент стало даже комфортно. Погрузилась в воду с головой и с берега послышались одобрительные крики. Видимо подумали, что мне просто купаться захотелось. Не удивлюсь, если скоро здесь окажется половина гостей. Вынырнула. Сделала пару глубоких вдохов и поплыла в сторону островов.
По моей прикидке до них было метров двести. На самом деле плёвая дистанция, я в бассейне и больше наворачивала. Но, я не учла двух моментов. Первым было то, что в бассейне не было течения, а здесь оно было, и очень ощутимое. Меня всё время относило в сторону, поэтому приходилось плыть по диагонали, прилагая ощутимые усилия. А, во-вторых, расстояние оказалось нефига не двести метров. Я уже плыла достаточно долго, когда поняла, что острова так и не желают ко мне приближаться. Зависла на месте, даже пару раз нырнула с головой, чтобы немного расслабить спину и руки.
Я не то чтобы устала, но ведь расстояние оставалось ещё ого-го каким. Зависла на месте, размышляя над тем, куда дальше. Вперёд или назад. Наверное, всё же назад, так будет надёжней. Потому что если доплыву до острова, надо будет где-то искать в себе силы вернуться обратно.
 
Уже хотела разворачиваться, когда за спиной услышала тихие удары о воду. Звуки приближались, и я понимала, что кто-то плывёт за мной. Человека я ещё не видела. Да мне и не надо было его видеть, и так знала, что это Ваня. Пришлось глубоко вздохнуть и плыть дальше.
Хватило ещё метров на сто. Дальше стало прям тяжело. Начала чаще останавливаться. Дыхание было тяжёлым и сбивчивым. Пару раз ушла под воду. Ваня нагнал меня, но всё равно держался у меня за спиной для того, чтобы видеть, если я окончательно начну тонуть.
На одной из таких остановок он закричал мне:
— Лиза, считай! Раз-два-три, вдох. Раз-два-три, вдох. Считай гребки. Думай только о гребках и дыхании.
Я медлила.
— Лиза, мать твою за ногу! Считай!
И я послушалась. Счёт помогал успокоиться и контролировать дыхание. Не давал разрастись панике. Главное было не думать об усталости. В какой-то момент все дошло до автоматизма.
Сама не поняла, как почувствовала дно под ногами. И вместо радости испугалась, судорожно задёргала ногами и опять ушла вниз. В этот раз Ванька уже поймал меня и поставил на ноги, хорошенько так тряхнув, приводя в чувства. Кажется, что-то говорил, но я не слышала. Вырвалась из его рук и пошлёпала к берегу, меня шатало. Дыши, Лиза, дыши.
Здесь была земля, обмытая речной водой. Я села куда-то в траву, поджав под себя ноги, и уткнулась в свои же колени. Мокрая туника неприятно липла к телу. Пару раз откашлялась.
— И всё-таки ты больная на голову, — напомнил о себе Чемезов.
Оторвалась от колен и посмотрела на Ваньку. Он стоял напротив меня, уперев руки в бока и широко расставив ноги. Его грудь тяжело вздымалась. Он был одет в трусы и… всё.
Ну хоть чей-то стриптиз увидела сегодня достопочтимая публика.

  
Глава 28
 
На двоих сто морей и одно окно,
Говори, ну а лучше пообещай,
Говори мне, что будет всё хорошо!
Я готов, я привык к таким вещам.
(с) Звери
С каким-то диким видом рассматривала Ваню, словно не веря своим глазам, что вот он стоит передо мной — мокрый, злой и … практически голый. Последнее напрягало больше всего. Ну не то чтобы прям напрягало, скорее до ужаса смущало. Только этого нам и не хватало. Мне опять стало не хватать воздуха и пространства. Тряхнула головой. Это надо же быть такой клинической идиоткой. Нет, с моей жизнью определённо что-то не так. Даже если просто представить саму по себе ситуацию, мы вдвоём на острове. На острове! Чуть не застонала в голос. Чем я вообще думала?
Пока занималась самобичеванием, мой взгляд мёртвой точкой застрял на Ванькиной груди. И я как бы и не разглядывала его, но абсолютного точно пялилась. В какой-то момент Чемезов неловко зашевелился, а потом и вовсе скрестил руки на груди, выбив меня из моих размышлений. Чёёёёрт.
Я уткнулась обратно в свои колени. Если я не буду смотреть на него, возможно, он куда-нибудь исчезнет. Уйдёт, уплывёт, ну или просто раствориться в воздухе… как мой самый большой дурман.
Но нет, судя по звукам, Ваня решил остаться, прошёл мимо и уселся на землю где-то рядом. Рефлекторно возникло желание отодвинуться, но усилием воли заставила себя сидеть на месте. Мне даже показалось, что с того боку, где он расположился, начало покалывать кожу, а то и вовсе обдало жаром. Хотя по-хорошему между нами было расстояние не меньше метра.
— Скажи, у тебя совсем не работает инстинкт самосохранения? — вдруг с каким-то не ясным мне снисхождением в голосе спрашивает Ваня.
 
Мне бы разозлиться, послать его куда подальше. Но не могу.
— На самом деле, это только когда ты рядом.
— Сильно сомневаюсь.
А дальше тишина, состоящая из целой палитры звуков — шелеста деревьев, порывов ветра, всплесков воды, нашего дыхания. У Вани оно тяжёлое, сдавленное, в чём-то резкое, словно он никак не может сделать вдох полной грудью. У меня — порывистое, свистящее, местами припадочное, подобное тому, когда не хватает воздуха.