Эскортница (СИ)

— Видеться будем редко, я сам буду приезжать. Афишировать эту связь не нужно. Причины объясню позже.
— Естественно.
— Деньги я планирую привозить наличкой. Ты умная девочка, справишься. Условий немного: о поездках предупреждаешь заранее, о проблемах со здоровьем — сообщаешь сразу. Ну и любые прочие контакты «по работе» прекращаешь немедленно. Думаю, это очевидно.
— Не понравилось смотреть, как меня трахает другой мужик? Сам же посадил на чужой х*й.
— Не понравилось настолько, что хочу тебя вытащить, — не смущаясь ни на секунду, отвечает Артём. Спокойно смотрит в глаза. — Согласна?
— Честно?
— Разумеется.
Мы с тобой обидели хорошего человека: плачущая Мария все еще перед глазами. Возможно, беременная. От тебя! После ЭКО! А ты в это время уговариваешь проститутку на тайную связь.
Да пошел ты!
— Какая мне выгода? — говорю холодно. — Сексом заниматься придется, а денег мало. Хочешь меня трахать — плати.
— Выгода в том, что спать ты будешь только со мной. Заманчиво, Алин? — Истомин слегка улыбается.
Я прихожу в ярость. Вдруг нестерпимо хочется сорвать корону с его головы! Ненавижу таких мужиков, которые уверены, будто мир вокруг них вертится и все на свете им позволено! Что окружающие только и делают, что тащатся от их величества. Ненавижу всем сердцем!
— Перестань называть меня настоящим именем, иначе разговора не получится, — осекаю я.
Артём больше не улыбается.
— Я буду тебя теперь называть так всегда. Оплаченное время закончится через несколько часов, я обращаюсь к тебе не как к бля*и. Я хочу, чтобы ты жила по-другому.
— В чем отличие?
— Мы друг другу взаимно сильно нравимся.
— С чего ты взял?
— С того, что ты сама говорила. Кончала подо мной раз за разом. Алина, девочка, ты влюбилась в меня, я же вижу. И не могу просто отпустить тебя обратно, сделав вид, что ничего не было.
Вдох-выдох. Вот это самомнение!
— Артём, мы неплохо провели время. Было супер моментами, особенно когда ты давал свободное время и сваливал по делам. Образ невинной девственницы тебя заводит, как мне и объяснила Адель, но время закончилось. Я стою дорого. Хочешь трахать — плати нормально. — Усмехаюсь. — Ты скидку сейчас выбиваешь? Не тянешь расходы и хочешь красивую элитную шлюху по дешевке?
— Честно? Не тяну, — отвечает он, по-прежнему не смутившись. — Дорого, пздц. Е*ать тебя хочу много, отваливать за это Адель каждый раз половину — жаба давит. Да и не представляю, зачем мне эту пиявку кормить. Я предлагаю тебе отношения.
— Дешманское содержание.
— Шанс, — перебивает Артём, как будто раздражаясь. — Если продолжишь заниматься проституцией, хорошим юристом не станешь. И дело не в том, спалят тебя или нет. Не сможешь нормально работать. Человек, которому похер на закон, высоко не прыгнет. Вера в правду в глазах светится. Ее видно.
— Сказал взяточник. Долго ты на меня со своей зарплаты копил?
Он слегка прищуривается, и я считываю недовольство. Говорить продолжает спокойно:
— Я оставил юриспруденцию и возвращаться не собираюсь. Но ты хочешь чего-то в этой области добиться, как я понял.
— Я хочу денег и свободы. Очевидно, ты мне этого дать не можешь.
Секунду длится молчание.
— Что случилось за эти сутки? — произносит Артём. — Почему из адекватной умницы ты превратилась в идиотку?
— Артём, со мной ничего не случилось. Деньги закончились, а забесплатно я роль влюбленной дурочки-студентки играть не стану. Ты мне не нравишься. Хочешь продлить — позвони Адель, вернется прежняя, на всё согласная, краснеющая Галя.
— Я не хочу видеть краснеющую Галю. Алина, ты понимаешь сейчас, что, если мне откажешь, тебя снова будут е*ать кто вздумается и когда?
— Да господи! — Вскакиваю с места. — Почему ты так делаешь? Я Галя для тебя! Алину ты не знаешь! Не знакомился с этой девушкой, не добивался ее расположения! Алина бы не захотела с тобой даже рядом сидеть! Ты покупаешь людей, обманываешь их , ты воруешь. Ты мне противен. Не хочу я к тебе на содержание! Не хочу, и всё!
— Противен? — переспрашивает Артём. — Что тебе Маша сказала?
 
— У вас, возможно, будет ребенок.
— У нас не будет детей.
— Почему ты так уверен?
— Потому что я не хочу.
— В смысле не хочешь? Он уже есть!
Артём отводит взгляд, будто сомневаясь. Потом качает головой, смотрит в глаза.
— Набор клеток — это не ребенок, и я не буду говорить на эту тему, тем более с тобой. Давай закончим истерику. Другой формат отношений между нами пока невозможен: у тебя нет ничего, родители бедные, им самим нужна помощь. Очевидно, что мне придется тебя содержать. Ты права в том, что мы друг друга не знаем. Предлагаю узнать. Дальше время покажет. Тебе не обязательно возвращаться туда, откуда я тебя забрал.
— Артём, если ты хочешь сэкономить на девушке, начинай ухаживать открыто. Познакомь с матерью, с друзьями. Давай фотки вместе выложим!
— Пздц какой-то. — Он встает, подходит к окну.
— Хочешь, чтобы я оставила работу? А что ты готов предложить после того, как я была с Петей? Вообще, что ты готов предложить шлюхе? Слабо со мной по-настоящему встречаться?
— А как сама думаешь? — перебивает Истомин резко. Оборачивается.
Молчу. Вся прыть слетает. Слезы наворачиваются.
— Алина, ты бл**ь. Шлюха, которую мне подарили друзья. И которую как-то ночью я забрал из притона за городом, делая вид, что верю, будто ты там в карты играла. Не нужно мне тыкать тем, чем на хлеб зарабатываю. Будь я следаком на зарплате, вряд ли бы ты мне сосала по три раза на дню.
Я поджимаю дрожащие губы. Он продолжает спокойнее:
— Мы плохо знаем друг друга, но многие качества мне в тебе нравятся. Роль любовницы — это все, что я могу предложить. Пока что. Разрулю дела, денег станет больше. Но да, риски есть, говорю откровенно. И разумеется, нет, я не буду за тобой ухаживать и выставлять наши фоточки в сеть, пока ты параллельно е*ешься с кем-то.
Слышу свой собственный голос:
— Раз после Пети ты хочешь быть со мной, значит, тебя все устраивает.
— Если бы меня все устраивало, ты бы подольше попрыгала на х*е моего друга. Очевидно, что меня устраивает не все. Ты почему резко отупела, где этот рубильник, который я, видимо, случайно дернул? Не хочу думать, что ошибся в тебе.
— Отупела я? Боже!
Достаю телефон, удаляю несколько сообщений и делаю скрин старой переписки с Адель. Отправляю Артёму.
«Отдых в рамках? Артём тебя не обижает?»
«Нет, он щедр и благосклонен».
«Отлично. Физически не замучил?»
«Я в норме».
«Скажи, вы все время вместе? Каждую минуту?»
«В каком смысле?»
«Он может оставить тебя одну, например, на вечер? Один очень хороший мужчина заскучал в Поляне. Если ты сможешь улизнуть на пару часов, я организую вам разовую быструю встречу. Оплата сразу наличкой! Артёму знать не обязательно».
«Да, без проблем! С радостью».
Последняя фраза была ответом на просьбу купить несколько открыток для детей Адель. Серединку я подчистила. Артём читает долго, словно текст на китайском. Мой пульс зашкаливает.
Истомин молчит. Видно, как проступают желваки на скулах. Как холодеет взгляд.
— Отупел, наверное, ты, раз думаешь, будто и Мария, и я... будто мы все просто рады любой роли, которую ты готов подарить с барского плеча! — говорю я слова, которые годами болтаются на языке. — Такие, как ты, только о себе думают и о собственном кайфе! На других тебе плевать. На своих любимых плевать! На то, через что проходит женщина во имя рождения детей, чем жертвует, доверяясь! И что получает в итоге! Я к тебе чувствую только это презрение.
Он молчит. Молчит. Молчит. Бросает взгляд на экран.
— Я не помню по времени, когда бы ты успела.
Непробиваемый.
— Ты мне противен точно так же, как и все мужики, которые платят за секс. Платят за то, чтобы мы терпели, пока вы свои дела делаете. Да еще и изображали, будто нам это нравится! Ты вообще в своем уме, если реально считаешь, что после всего я могла в тебя влюбиться?! С тобой спать готовы только за большое бабло, тебе это прямым текстом говорят, у тебя же в голове только: «Я не мог в тебе ошибиться!» Корону поправь! И нет, Артём, будь ты следаком, я бы с тобой не спала, разумеется. Ты и сейчас для меня бедный. — Оглядываю комнату.