Эскортница (СИ)

Произносит с улыбкой:
— Она уползла. Охотится за приличными девчонками, наверное. Здесь ей ловить нечего.
Дуюсь. Бесконечную секунду мы с Артёмом сохраняем зрительный контакт, я сопротивляюсь изо всех сил его магнетизму. Истомин чуть приподнимает брови, сводит вместе... дальше всё как в тумане. Сдаюсь! Обнимаю крепко, нежно целую в губы, пускаю в рот его язык. Артём немного вспотел и уютно пахнет. Мне нравится. Сладко улыбаюсь после.
— Я снова начинаю о тебе беспокоиться, — смягчается он.
— Прости, просто немного устала.
Истомин наконец опускает меня. Оглядывается, проверяет время.
— Можем сделать короткий привал. Поработаешь привычным образом. — Он демонстративно вглядывается в глушь.
Я закатываю глаза. Достаю бутылку воды и остервенело пью. Теперь не сдаваться — дело принципа.
— Я устала? Нисколько! Догоняй!
Смело иду дальше, хотя ноги порядком гудят. Слышу позади:
— Окей.
Глаз на затылке у меня, разумеется, нет, но чуйка подсказывает: Артём улыбается. И конечно, смотрит на мой зад. Как и все, в общем-то. Уж слишком откровенные шорты. Я знаю, что Истомин взял с собой презервативы, и не имею ни одной идеи — зачем.
В лесу прохладно. Если на самом курорте под палящим солнцем нечем дышать, а в здании без кондиционера находиться невыносимо, здесь, в глуши, под столетними кронами — идеально! Понимаю, что, несмотря на сложности, мне безумно нравится эта затея. Хотя признаваться уже неловко.
Впереди и позади — туристы, мы рассредоточились по тропе и не мешаем друг другу. Любуемся видами. В какой-то момент наш с Артёмом разговор опять заходит о Петре.
— А Пётр хороший человек или плохой? — спрашиваю я. — В общепринятом понимании. Я в курсе, что он твой друг.
— В общепринятом, наверное, нет. Он мой уборщик.
— В плане... — Заговорщически понижаю голос: — Убирает за тобой трупы ершистых проституток?
Истомин смеется и с энтузиазмом кивает. Но потом все же решает пояснить:
— Его фирма выиграла у нас тендер на уборку. Чистят территории, драят полы. И все такое.
— В наше время ручной труд ценится, аж на яхту хватило, — позволяю себе иронию. — Круто.
— Да, важное и полезное дело.
— А у тебя есть своя яхта? Или так везет лишь уборщикам?
— У меня? Я же обычный госслужащий. Откуда? — Артём делает паузу и добавляет значительно тише, не без комичных интонаций: — Но есть у моей мамы. На Кипре.
— Ого! — тяну я. — Ты часто выходишь в море?
— Это мой первый отпуск за несколько лет. Я, честно говоря, яхту только на фотографиях и видел. Согласен, несправедливо.
— А по-моему, очень даже. Прости! Вообще, мне очень понравилось плавать. Вчера был невероятный день.
Мы забираемся по довольно крутому склону, Артём заботливо подсаживает меня под ягодицы. После чего уже я протягиваю ему руку и тяну на себя, в итоге мы чуть не падаем! Смеемся.
— Возможно, еще спустимся к морю на пару дней. Посмотрим. У меня впервые нет четкого плана, хочется спонтанных решений, — делится он.
— Понимаю.
Сама думаю: если мы спустимся к морю, есть вероятность, что вновь увидим Петра. Чуть округляю глаза, вспоминая флирт и поцелуй на брудершафт. Не сухой чмок, а именно поцелуй, хоть и без языка, но вполне себе. Быстро смытый вкусом шампанского. На глазах у Артёма. Морозец проскальзывает между лопаток. Когда мы выходим на более-менее ровную тропинку, я продолжаю прощупывать почву:
— Артём, можно интимный вопрос?
  
Глава 29
 
— Давай, Галчон. Самое время спровоцировать компрометирующим вопросом взрослого дядю: мы в лесу.
— Да. — Прочищаю горло. Прикопает так прикопает. — Ты обронил как-то, насаживая меня на свой огромный раскаленный член, что в своем присутствии позволяешь многое.
— Не дает покоя эта фраза? Хочешь повеселиться? — бросает Артём буднично. Без обид или претензий. Просто любопытство.
Во рту пересыхает, приходится сделать остановку и вновь попить воды. Боже, почему это так волнует? Я точно не родная в семье, меня подкинули праведным родителям.
 
— На самом деле мне немного страшно, — признаюсь аккуратно. — На групповушку я не подписывалась. Даже с тобой.
— Заставлять силком в планах нет, не скули. Я примерно так и представлял, что мы будем ходить по горам все две недели. Терпимо.
Терпимо?!
— Вот чего ты насмехаешься! Я ведь стараюсь для тебя изо всех сил! — срываюсь, не выдержав и чуть не расплакавшись.
Он тут же обнимает одной рукой, притягивает к себе и целует в щеку.
Потом в губы. И я его прощаю.
Идем дальше. Артём произносит:
— Ты зажатая, с тобой сложно обсуждать желания и фантазии. А ведь иногда заводит само обсуждение, даже если реализация невозможна в принципе.
— Я просто не понимаю зачем. Зачем звать в постель кого-то третьего, Артём? Объясни мне.
Истомин пожимает плечами:
— Для остроты момента. Чтобы испытать что-то новенькое. Я так понимаю, в профессии ты недавно?
— Да, но быстро учусь.
— Это видно. Ты вообще с сексом только знакомишься, хотя он тебе и нравится.
Мне нравишься ты. 
Но признаться не получается: внутренний блок не дает. Артём решит, что это снова стандартный проституточный ответ, и закроет тему. Поэтому говорю нейтрально:
— Да, очень нравится.
— Сейчас для тебя все происходящее — волнительно, ярко. К сожалению, со временем это пройдет.
— Не думаю.
— Скорее всего.
— Тебя разве не возбуждает обычный секс? Мне кажется, тебе со мной хорошо. Ты всегда достигаешь пика.
— Хорошо, Галчон.
Я прикусываю губу.
— Но не вау?
— Вау, — будто дразнит он.
— Просто хочу разобраться и сделать тебя еще счастливее. Я из довольно консервативного городка, в моем окружении все уверены, что минет делают только шлюхи. А ты явно так не думаешь.
— Не думаю. Я люблю оральный секс, не представляю без него отношений в принципе. Причем в обе стороны.
— Ясно. — Опускаю глаза, слегка покраснев. Куни есть в моем прайсе, но не думала, что кто-то захочет. — Классно.
— Спрашивай уже, — бросает Артём. — Хватит краснеть, блдь ты или кто? Да, мы с Петром трахали одну девушку одновременно. Это было давно, лет десять назад.
Становится жарко, словно мы вышли на солнышко. Я едва не спотыкаюсь о корягу, хорошо успеваю схватиться за Артёма.
— И как тебе? Расскажи. Я никому, честное слово! — горячо заверяю.
— Нормально. Это была подруга Петра, я в то время находился в свободном плавании, и они приглашали меня несколько раз.
— Эм, девушка Петра? Настоящая девушка? И это типа... нормально?
— Для них было нормально. Пётр достаточно свободных взглядов, его девушка очень хотела попробовать втроем. Я ей нравился. В принципе, все получилось.
— А тебе как?
— Средне. Поначалу загорелся, но потом как-то так. Не могу сказать, что восторг. Она была мне симпатична, и я остался доволен, что дама увидела небо в алмазах. Но в плане чувств и эмоций оказалось по нулям, простая механика. Да и нахождение в комнате еще одного чувака со стояком раздражало.
— То есть вы это сделали ради нее? Чтобы ей было приятно?! Ни-хре-на-се-бе, — тяну я, понимая, насколько этот мир отличается от моего.
— Хотелось всем троим испытать новые эмоции. Но мне было ровно. Для особого кайфа, как я догадался позднее, необходимо иметь сильную эмоциональную связь с девушкой. У меня ее не было. Отказываться — невежливо, дама бы расстроилась. В итоге я был даже рад, когда они расстались. Расскажешь Петру — уволю.
— Ни за что, можешь на меня положиться. Слушай, я боюсь показаться старомодной, но... как же ревность? Твою девушку на твоих глазах... Пётр тебе потом не набил морду?
Артём быстро широко улыбается, потом вновь серьезнеет.
— В ревности вся соль, Галя. В том, чтобы ее безопасно вызвать. Не предавая партнера и не причиняя ему настоящую боль.
Я даже запинаюсь на этих словах. Тема кажется крайне интересной, не хочу ее заканчивать.