Авантюра в двух действиях. Акт 1 (СИ)
— Ой, ну хватит уже! — Кот скривился и толкнул Михея в плечо. — Чего застыл? Иди, твори…
Михей оживился, улыбнулся ему.
— Ещё одна просьбочка, — невинно сказал он.
Кот помрачнел. А Иватарн развеселился. Фыркнул:
— Кто бы сомневался!
— Умолкни, — Кот злобно зыркнул на напарника и перевёл взгляд на Михея. — Ну?
— Ты же мегакрутой вампир, да? — расплылся в улыбке Михей. — Я тут немного обессилил, пока туда-сюда. Мне бы позаимствовать чуток твоей крови…
— Ч-чего?!
— Крови. Совсем чуть-чуть. И я запечатаю Зеркало. Точнее то, что от него осталось… Ну, чего ты так смотришь?! Я же не для себя! И не буду я её пить, мне надо-то пару капель! Ты вон всё равно ранен — вся бочина в бесхозной крови. Кто это тебя так, кстати? Руку бы ему пожал.
Иватарн от души расхохотался. Кот побледнел и поджал губы.
— Пошли, — сухо сказал он.
Шар над оправой Зеркала вращался уже с бешенной скоростью, всё продолжая и продолжая набирать обороты. Вокруг него образовалась воронка из потрескивающего электричеством воздуха и тумана.
— Ух ты, как его расколбасило! — Михей остановился совсем близко от шара. — Ещё немного, и я не смогу его обуздать! — он повернулся к куратору. — Мне нужно только коснуться твоей раны. Дальше всё пойдёт само, тебе надо будет постоять и потерпеть. Не возражаешь?
Кот раздражённо мотнул головой, мол, возражаю, но делай, что надо. Михей подошёл к нему почти вплотную, стрельнул глазами и снова улыбнулся. Кот глянул на него сверху вниз, сощурился.
— Только без шуток, — предупредил он, выпрямился и замер, как статуя.
— И не собирался, — Михей пожал плечами.
Он скользнул куратору рукой под плащ и осторожно коснулся пульсирующей корочки под разорванной рубашкой. Без предупреждения сковырнул её (Кот даже не моргнул) и закрыл глаза, впитывая источаемую хлынувшей ему в ладонь кровью силу.
— Ты сказал — пару капель, — заметил Кот, почувствовав, как одежда на боку пропитывается кровью насквозь.
— Это я тебя успокаивал, — отозвался Михей. — Если мне не хватит сил, то нас всех тут просто разорвёт на кусочки… Почему ты так просто согласился поделиться силой? И почему твоя рана не зажила мгновенно? У вас же, клыкастых, так обычно.
— Твой кинжал из чего сделан?
— Из осветлённого серебронга… Оу, так это я тебя так? В смысле, второй я? А ты мне, то есть ему, голову оторвал? Справедливо.
— Пожми себе руку. Я хотел вырвать тебе, то есть ему сердце, но промахнулся. У него оно располагалось справа, а у тебя сейчас бьётся слева. Как тебя стало два? Отражение? Зеркало?
— Подозреваю, что меня уже даже три, — Михей кивнул. — Я сам не до конца всё понял. Но здорово же получилось, согласись! Вы все рты пораскрывали, когда второй я появился. Особенно ты.
Михей хихикнул и глянул на Кота. Столько силы, сколько он уже вытянул из куратора, обычного человека убило бы. А у Кота только заострились черты лица и немного ввалились глаза.
— Так почему ты не грохнул меня, когда я разбил Зеркало, а позволил продолжить?
— Да я б вас всех тут прикончил сразу, без лишних разговоров. А теперь хочу увидеть результат.
— А если он тебе не понравится?
— Никогда не поздно тебе что-нибудь ещё оторвать.
Михей усмехнулся. Он долго смотрел на куратора, задрав голову. Кот в ответ покосился на него. В его глазах тёплыми искорками светился интерес.
— Хочешь позвать меня в кураторы? — догадался Михей.
— А ты пойдёшь?
— Это же против ваших правил!
— Назло кое-кому можно пренебречь правилами.
— О, ну тогда соблазн велик!
— Так я и думал.
Кот сделал шаг назад, отстраняясь.
— Хватит, — сказал он.
Михей кивнул и прижал окровавленную руку к ране на своей груди. Повернулся к шару.
Саартан с тревогой посмотрел вслед отошедшим к шару Михею и Коту.
— Не переживай, — сказал ему Иватарн. — Твой мальчик понравился Коту, он без нужды его не тронет, — куратор кинул взгляд на угрюмо сидящего на земле Файлэнга и снова посмотрел на Хранителя. — Пойдём, переговорим.
Иватарн повернулся к Саартану спиной, и шпага, до сих пор зажатая в ладони Хранителя, хищно дёрнулась. Саартан усилием воли заставил себя убрать её в петлю на поясе и пошёл за куратором. Через несколько шагов Иватарн остановился и повернулся. Помолчал немного, разглядывая Хранителя внимательными жёлтыми глазами.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Саартан.
— Ты дракон?
— Да.
— Как давно?
— Э-э-э… — Саартан не понял вопроса. — Сколько себя помню.
— Кроме Панайры где-нибудь бывал?
— Нет… не знаю.
— Ты очень странный для изнанки. Слишком… покладистый. Я никогда не видел, чтобы изнанки умоляли. А ты умолял. Искренне.
Саартан скрипнул зубами и отвернулся. Иватарн взял Хранителя за подбородок и повернул лицом к себе. Вгляделся в глаза. Саартан мотнул головой, пытаясь освободиться от цепких пальцев, но куратор сжал их сильнее.
— Вот теперь я вижу этот ваш горделивый взгляд. Все вы слишком гордые. А тогда, когда ты просил за своего мальчика, его не было.
— Я не понимаю, кто мы. И не знаю про изнанок.
— А ты ведь, не врёшь, что не знаешь, — покачал головой Иватарн, отпуская Хранителя. — Или не помнишь. Это и хорошо, и плохо. Хорошо тем, что ты сейчас меня устраиваешь. С тобой можно разговаривать, не опасаясь подвохов. Плохо, что я не знаю, каким ты станешь, когда память к тебе вернётся.
— Кто такие эти изнанки? Мих тоже упоминал что-то похожее.
— Бывшие люди. Они развоплотили свой мир, вывернули его, превратили в гигантский Котлован из псевдоматерии. А теперь наводят беспорядок по всей Системе. Кураторы их не любят. Ты, видимо, из тех исследователей, что ушли до взрыва и прижились в других мирах.
Иватарн закрыл лицо ладонями, потёр глаза. Шпага снова зловеще шевельнулась на поясе у Саартана. С чего бы? Обстановка пока довольно спокойная, куратор говорит миролюбиво, охотно отвечает на вопросы. В конце концов, даже не он зверски убил Михея.
— Послушай, — Иватарн отнял руки от лица и неожиданно положил их Хранителю на плечи. — Я никак не могу понять, что мне с тобой делать. Видишь ли, прямую агрессивную встречу с кураторами обычно переживают немногие. Расскажи мне, что произошло на Панайре, но тщательнее выбирай слова. От них будет зависеть твоя жизнь. Ты поджёг долину?
Саартан нахмурился и напрягся. Он молчал. Иватарн склонил голову набок и устало вздохнул.
— Я могу влезть в твою голову и узнать всё сам, — сказал он. — Но из уважения к тебе этого не делаю. К тому же, если дело дойдёт до Высшего совета, всё увиденное мной будет публично рассмотрено. Так кто разбудил вулкан?
Лицо Саартана исказила мученическая гримаса. Он зажмурился и проговорил:
— Драконы загнали меня в угол, и я вынужден был разбудить вулкан, чтобы спастись. Волк с лисом помогли мне сохранить Зеркало. Я был его Хранителем.
Иватарн закусил губу. Кивнул.
— Звучит убедительно, — сказал он. — Что ж, пусть будет так. Добавим к этому, что ты хотел помочь Созидающей и, думаю, ничего страшного не случится. Полетишь с нами.
Куратор убрал руки с плеч Хранителя. Саартан сглотнул и с тоской оглянулся на Михея. Иватарн заметил это.
— О, как мне знаком этот взгляд! — грустно улыбнулся он и мельком глянул на Кота. — Мне жаль, но из вас выйдет слишком забористая парочка. Ты ещё поймёшь, что у изнанок нет друзей. Только игрушки. Забудь его, пока не поздно.
«Поздно», — подумал Саартан и сжал кулаки.
Михей соединил вампирскую кровь на своей руке с собственной кровью из пореза на груди. Сосредоточился на шаре. Мысленно потянул его по часовой стрелке, чтобы остановить вращение. Шар замедлился. На лбу у Михея выступил холодный пот. Михей побледнел, выложился полностью, опутывая шар силой, с трудом, но остановил его. Он подошёл ближе, протянул окровавленную руку и коснулся гладкой поверхности подрагивающей сферы. Поморщился от пронзившей пальцы острой боли. И резким движением прижал шар к груди, вдавил. Шар вспыхнул и развалился. Энергия Зеркала плеснула из него, но Михей быстро втянул её в себя. Согнулся, захрипел и упал на колени. Оправа на земле замигала и растаяла. Михей выгнулся, широко раскинул руки в стороны, открыл рот в беззвучном крике и начал заваливаться назад. Кот подхватил его под мышки, рывком поставил на ноги. Михей тотчас обмяк и повис у него на руках. Он потерял сознание. Рана на его груди осветилась синим светом и затянулась, оставив на коже тонкий розовый рубец. Кот поднял Михея и понёс к остальным.