Машинист паровоза-призрака

– Ты так считаешь?
– Сто процентов. Видел уже вокзал наш? Антикварные часы на перроне? Памятник локомотиву?
– Да…
– Значит, ты видел все, что есть в Балябино интересного. Вот если бы ты любил историю… Ты, кстати, любишь историю?
– Не знаю даже. Я кино историческое люблю. Про войну, про… про варягов.
Он попал в яблочко. Загорелое лицо Валика уважительно вытянулось.
– Идем! – приказал новоиспеченный друг. – Пока будем идти, расскажешь все, что знаешь о варягах.
«Блин! – Даня мысленно хлопнул себя по лбу. – Вот кто за язык дернул! Поймет Валик, что я в варягах – ноль, и перехочет дружить».
Он напряг извилины.
– Варяги… Это викинги, да? Они жили на севере… в Скандинавии… сражались на мечах…
– Все, пришли, – перебил Валик. – В теме ты плаваешь, но могу подтянуть. За репетиторство недорого возьму.
Он шагнул с асфальта на траву. Даня пошел за ним – к полутораметровому темно-серому валуну, торчащему из пятачка взрыхленной почвы. Стараясь держать голову как можно выше, Валик не смотрел под ноги, и это сыграло с ним злую шутку: у самого камня он споткнулся. Даня среагировал, поймав Валика за локоть, и не позволил ему грохнуться.
– Я сам, – буркнул тот, отстраняясь, разозленный собственной неуклюжестью. Даня не обиделся. Новому знакомцу во что бы то ни стало хотелось выглядеть крутым. Хотя, по мнению Дани, он и был крутым: так лопать мороженое не всякий умеет!
– Вот она – частичка древности! – пафосно сказал Валик, глядя на камень совсем как дядя Витя ранее смотрел на паровоз. Даня даже позавидовал им, настолько погруженным в свои увлечения. Он так и не определился, что по-настоящему нравится ему самому (ну, кроме сырников) и кем он себя видит. Метался от должности мастера по спецэффектам при студии Marvel до профессии летчика-испытателя; от кинолога до стоматолога, в зависимости от того, смотрел он сегодня сериал про полицейских собак или был на приеме у зубного.
– Разве не все камни – частички древности? – простодушно спросил Даня.
– Так-то все, – согласился Валик, – но этот – особенный. Рунный камень! Ты знаешь, что варяги бывали в наших краях?
Даня представил, как к балябинскому вокзалу подъезжает поезд и из него, потрясая секирами, вываливаются мужчины в рогатых шлемах и меховых жилетках.
– Да. – Он вынул из недр памяти припорошенный пылью и облепленный паутиной школьный урок, посвященный Древней Руси. Неуверенно добавил: – Князь Рюрик был варягом.
– Не все так запущенно! – Валик одарил Даню уважительным взглядом. – Готов учить тебя за полцены.
– А полцены – это сколько?
– Сочтемся, – отмахнулся Валик и показал на валун. – По одной из версий, с призвания варягов началось наше государство. А это – их письмена! Как минимум девятый век!
С близкого расстояния Даня разглядел, что шершавая поверхность камня исчерчена закорючками: стрелочки, крестики и буквы древнего алфавита были вписаны в высеченную ленточку, а она обвивала узнаваемый символ полумесяца.
– Прикольно, да?
– Прикольно, – подтвердил Даня. – А что тут написано?
– Никто не знает. – Валик погрустнел. – Наверняка что-то очень важное.
– Или объявление о продаже драк-кара. – Даня вспомнил название варяжских кораблей и решил не упускать возможность щегольнуть эрудицией. – Или название их рок-группы. У них были рок-группы?
– Не удивлюсь, – хмыкнул Валик. – «Рюрик и берсеркеры на драйве».
Мальчики засмеялись. Любознательный Даня спросил, кто такие берсеркеры. Валик пояснил, что это свирепые воины из скандинавской мифологии.
– Жаль, – добавил он, снова становясь серьезным, – я не умею читать руны – письменность древних германцев.
– Они же почти стерлись. Я бы ничего не понял, даже если бы тут было по-нашему написано.
– Потому в Балябино и прибыл на днях крупный специалист по рунам, Черныш Ян Кукуцапольевич [1]. Я с ним уже познакомился. И он, представляешь, высоко оценил мои познания в области варягов!
«Выпендрежник», – подумал Даня беззлобно. Увлеченность подобных натур была заразительна – захотелось и себе найти хобби, чтобы вот так взахлеб рассказывать о самых банальных вещах вроде валуна или старого паровоза.
 
– А почему специалист прибыл только на днях? – спросил он вслух и посмотрел под ноги. Кроссовок споткнувшегося Валика оставил на земле выемку, из которой торчали какие-то светлые пряди.
– Так рунный камень откопали в марте. На реке осыпался бережок, и он тут как тут. Сначала в музей наш его отвезли. А неделю назад городские власти решили его на площади поставить. Ленточку перерезали, телевидение приезжало! Это в Швеции какой-нибудь рунных камней – пруд пруди, тысячи. Для России это – вообще! Переворот! Археологическое чудо! Вроде Березанского камня, который в Одесском археологическом музее хранится. Говорят, монахи острова Валаам давным-давно находили рунные камни, но считали их проклятыми и надписи стесывали. Варвары, скажи! Ты чего там?
Даня, пропустивший половину монолога Валика мимо ушей, присел на корточки и поддел белые прядки пальцем.
– Обычные коренья, – пробормотал друг, сильно щурясь: он, судя по всему, имел проблемы со зрением, но носить очки при людях стеснялся.
Даня потянул за пряди. Земля вспучилась. Что-то белое вылезло наружу. Нос. Рот. Глазницы, залепленные почвой. Тянул-то он за волосы, вот и вытащил из неглубокой могилы голову… голову куклы Барби.
– Хлам, – безразлично сказал Валик. – Детишки посеяли.
Даня угукнул, но копнул глубже. За головой показалась еще одна и еще. Пластиковые останки в кукольной могиле у подножия рунного камня. Даня встал и отряхнулся, спиной ощущая чей-то пристальный взгляд. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять: это черный локомотив смотрит на него единственным глазом.
  
Глава 4
 
Паровоз-призрак приходит в квартиру
 
Около двух часов дня Дане позвонила бабушка: велела идти домой и прихватить с собой Валентина. Наверное, видела из окна, что они вместе бродят по району, болтая взахлеб. Болтать с Валиком оказалось страшно интересно. Он не только демонстрировал познания, но и умел слушать: внимал рассуждениям товарища про супергероев и соглашался или, наоборот, незаносчиво дискутировал.
– Проходите, как раз котлеты пожарила. – Бабушка впустила ребят в коридор, окутанный ароматами, от которых желудки мальчиков синхронно заурчали. – Разувайся, Валик, я твоего папу предупредила, что ты у нас поешь. Познакомились как следует, а?
– Ага! – Валик с ходу проглотил пышную котлету – с горячими яствами он расправлялся так же, как с холодными, – чистый берсеркер. – Я Дане про варягов рассказывал.
– Он все про них знает! – сказал Даня, вооружаясь вилкой.
– Варяги? – спросила бабушка, наливая в кружки компот. – Ты же самураев изучал, разве нет?
– Нет. – Валик дернул плечом и как-то помрачнел. Смена настроения удивляла. – То есть, да. Раньше. Но варяги мне больше нравятся.
– А самураи бывали в Балябино? – шепотом спросил Даня, представляя, как из поезда на перрон высаживаются японцы в кимоно с катанами наперевес.
– Не было здесь никаких самураев, – отрезал тот излишне серьезно. Японцы в воображении Дани спешно упаковались обратно в плацкартный вагон, и поезд дал задний ход.
– На площади стоит рунный камень, – уже громко, для всех, сказал Даня, уплетая пюре. – Валик хочет расшифровать надписи и получить Нобелевскую премию.
– Ну, допустим, не Нобелевскую, – встрял Валик, – но Макарьевскую – запросто. Ее вручают за достижения в области истории.
– Вот это дело! – похвалила бабушка. – Нашему Балябино обязательно нужны знаменитости.
– Тогда я получу премию в области поедания сырников, – размечтался Даня.
На кухню вошел дядя Витя.
– Кто это на мою премию покусился?
Даня поднял руку. Валик ябеднически указал на Даню пальцем.
– Пригрел конкурента, – вздохнул дядя Витя. – Когда опустеют тарелки – айда со мной.