С негодяем интересней (СИ)

— Это еще зачем? — спрашиваю у нее.
— Да бабушка попросила купить. — боковым зрением вижу какое-то движение. Поворачиваю голову, на меня уставился незнакомец из магазина. Прям охоту на меня объявил. Преследователь.
Берёмся за руки с подругой, дурная привычка из детства от которой очень сложно избавиться. Яна прячет пластиковую бутылку в сумку, удивительная деталь в моей подруге, которую я все никак не могу взять в толк. Сумки у Яны — это огромные мешки, там запросто сможем спрятаться и мы, они ни к чему не подходят, но она их обожает. Прогулочным шагом идём к скверу, рассказывая обо всем, что накопилось, пока мы не видели друг друга. Доходим до фонтана. Я предлагаю посидеть немного, опустив ноги в воду. Пока эта ворона, рассматривает спортсменов, я лезу в ее сумку и читаю из чего состоит средство для мытья посуды. Жидкость внутри красиво перетекает, открываю бутылку и нюхаю, написано что апельсин с мятой, а на деле сплошная химия. Ставлю ее на край мраморного ограждения и толкаю Яну в бок.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Эй, ты чего там увидела? Шею свернёшь, — смеюсь над её позой.
— Слушай, а это не твой поклонник из магазина? — я оборачиваюсь, принимая позу, вывернувшейся змеи. — Стоит там в сторонке около полиции как каторжник с несчастным лицом.
— Где? Я не вижу. Блин, — смахиваю открытую бутылку с моющим в фонтан, и она плывет ближе к центру. Приглядываюсь к зарождающимся пузырькам. — Пошли отсюда, и быстрее, — выскакиваю из фонтана, мокрые ноги обуваю в балетки. А фонтан уже активно начинает пениться. Пузыри, такие обалденно большие, все стоящие в сквере начинают фотографировать. А я улыбаюсь, зрелище завораживающее, спонтанная проделка радует, пока не замечаю, мужчину в форме, надо точно удирать.
— Эй, а ну-ка, стой. Кому говорят? — мужчина бежит за нами, а мы со всех ног несёмся мимо двух парней наблюдающий за нами.
— Ну емае! Илонка, эти там стоят как остолопы. Если сдадут, моя бабушка не переживет. — ее отдышка однажды даст на сердце, надо бы сказать чтоб меньше ела мучное.
— Если попытаются сдать место где мы живем, надо будет взять их магазин и всех кто там находится в заложники. — шучу я. — Быстрей давай.
Я истерически смеюсь, Янка еле дышит. Забегаем за угол, ещё немного и светофор.
— Ты специально что ли вылила? Как та история с пакетами. — дуется подруга.
— Делать мне нечего, с пакетами шутка была, месть блюдо холодное. А здесь неаккуратность. Зато, не хуже твоих спортсменов пробежались, — падаю на лавочку около дома, пытаясь отдышаться. — Пузыри будут красивые всю ночь. Вот бы посмотреть на них позже.
— Красавчик этот блондинистый подумает, что ты идиотка, — сдувает чёлку с глаз, и кладёт голову на мои колени. — Такой весь правильный, накрахмаленный. О таком же ты мечтаешь?
Мне даже не хочется отвечать на ее высказывание.
— Какой тип парней тебе нравится? Такие как Глеб, я понимаю не в твоем вкусе, верно? А кто тогда? Нечто тягучее и амёбное? Заучки? — перебирает мои волосы.
— Откуда такие выводы? — откашливаюсь, давненько я не бегала так.
— Сексуальный Виталик — "не подходит", Выпендристый Глеб — "фу", Офигенно красивый блондин, ты его вообще оставила без ответа, пытаюсь понять кого ты ждешь? — она переворачивается приподнявшись выше.
— Ну, как сказать, я думаю, в парне должен быть какой-то стержень. Он должен быть спокойным и уверенным в себе. Без вредных привычек. Чтобы любил меня и уважал. Я не хочу встречаться с придурком, который себя любит больше, чем меня, — задумчиво произношу. — Как за каменной стеной, знаешь такое?
— А, ты не думаешь, что это пагубное влияние романов и таких парней не существует? — смотрит на меня. — Даже в яблоке есть черви, и считаются самыми качественными без химии.
— Возможно, но в таком случае я лучше буду одна. Хочу, чтобы мне было комфортно. Я не приемлю грубости и избиений. Пьянок и толпы в квартире. Дом — это дом. Уют и место, где ты защищён от всего мира. А мужчина рядом с тобой, это твоя вторая половинка. Надёжная и заботливая.
Я, правда, считаю именно так, если ты смотришь на человека и видишь его отклик, его душу. То ты всегда будешь рядом с ним.
— Жуть какая. А я хочу плохого парня, чтоб он мотал мои нервы, и я с ума сходила. От ревности, страсти. Чтоб на одном дыхании, — вздыхает она. — Ещё хочу похудеть и похорошеть.
Оглядываю её скептически цокнув.
— Ты и так красивая, и вес тебя не портит. Ты хочешь быть тощей, как все эти модели? Ходячий скелет. Я сколько смотрю на них, мне всегда хочется накормить и пожалеть. Кожу их видела, она же как бумага на вид, — возмущаюсь.
— Да, и их хочется защищать! — противоречит она намекая на меня.
— Их боишься не убить даже взглядом. Мне лично комфортно в моём весе. — оттягиваю свою кожу на боках. — Смотри, у тебя ведь талия есть. А они плоские и прямые, как доски.
— Девочки, идите кушать, — кричит моя мама с балкона. — Я пирожки испекла.
— С чем? — в один голос кричим мы с Яной задирая голову.
— С картошкой. Давайте, поднимайтесь, — и исчезает из вида.
— Вот! Видишь! А ты говоришь хочу быть худой…Пошли пирожки лопать. Модель, — тяну её с лавочки. — Кроме того, представь, как им хочется постоянно съесть чего-нибудь вкусного. Да, они тебе завидуют. Пока они там перебирают своими ногами-палками, ты тут вся такая румяная и красивая. Пошли уже.
— Я тебя ненавижу, ты самая ужасная подруга. Ты знаешь об этом?
— Жизнь покажет кто плохой, а кто хороший, — парирую, пока заходим в подъезд.
Я иду впереди, а она меня подталкивает в спину и смеётся, когда я отталкиваюсь назад, как бы падая. Остановить бы этот момент, последние деньки перед университетом. Моменты, когда ты становишься взрослым сам того не желая отчаянно противясь. Я молчу о ее желании встретить плохого парня, кто же о них пусть и в тайне, не мечтает.
  
Глава 6
 
До занятий в Университете остаётся совсем немного, я даже не успела сообразить, как так быстро пролетело время. Во дворе уже давно никто не появлялся, все куда-то дружно подевались. Время романтических флюидов пронеслось и вместо сирени мы уже успели поглотать тополиный пух и задуть абсолютно все одуванчики. Сухой ветер, красивый загар с полосками от лифчика и вечно обветренное лицо, вот к чему мы пришли.
Яна была занята походами по магазинам, покупая себе обновки. Я день за днём читала всё, что попадалось под руку. Будь то роман или простой журнал. Мне однозначно было скучно. Парень из магазина не появлялся, да и я не заходила туда. Виталий, наверное, намеренно избегал встреч со мной, если раньше он проезжал мимо моего подъезда на мотоцикле, и ставил его напротив балкона, то теперь обходил его окольными путями. Не хватало этого бешенного рева по утрам, привыкла к нему. Было грустно и скучно, одиночество топило меня в своей грусти. Мама раньше вернулась с работы и суетилась так, будто нагрянут гости.
— Мам, мы кого-то ждём? — отрываюсь от книги и внимательно наблюдаю, как она красится.
— Папа твой придёт, с минуты на минуту. — отвечает она.
Вот уж чего я не ожидала, так этого. Моё сердце на миг остановилось, а потом стало биться в два раза быстрей. Какого черта ему тут надо? Пропустил мой день рождения, не появлялся год и тут опять хочет прийти. Новость, конечно, так себе, и радоваться особо нечему.
— Зачем ты его позвала? Я не хочу его видеть, — начинаю злиться. С силой закрываю книгу и встаю, с намерением уйти из дома.
— Илона, он просто хочет увидеть тебя. Поздравить с поступлением в университет, пусть и с бесплатным тебя подвинули. Будь воспитанной, прости ты его за ошибки. — мама смотрит на меня умоляющим взглядом, а во мне всё кипит.
— Я, пожалуй, прогуляюсь, а потом обязательно вернусь, — оставляю за собой последнее слово и выхожу.
На улице начинается летний дождик. Я иду по мокрому асфальту, подальше от своего подъезда и любого места, где могу внезапно столкнуться с ним. Когда именно я начала его ненавидеть? Как он мог стать для меня чужим? Почему даже этот грёбанный бесплатный вариант обучения был отобран у меня человеком из многодетной семьи? Что мне мало напоминания об отце? Я считала своего отца предателем, человеком, который изменил своей любимой с ее лучшей подругой. До последнего, не признававшегося в беременности любовницы и морочившего голову моей маме. Он устроил свою семью в нашей малосемейке, и забыл обо мне. Должна ли я его теперь любить? Уважать? Ни за что.