С негодяем интересней (СИ)
Вот тогда-то у мира и появились краски.
Думаете, мне сейчас страшно? Нет, теперь мне не бывает страшно. У меня есть маленькая защитница, которая обожает свою мамочку. А много ли нам для счастья надо?
Глава 28
Несколько лет спустя
Я собиралась на работу в прекрасном настроении. Она конечно не сказочная, но мне хватало на содержание своего ребенка и меня. София полулежа на диване переключала каналы, подперев своей маленькой ладонью лицо. Я заканчивала с макияжем и, если быть честной с самой собой, не особо слышала, что она там смотрела. Главное чтобы это был детский канал, иначе ее ждет выговор.
— Тебе пришло сообщения, — она подскакивает к моему мобильному и начинает нажимать на разные кнопки.
— Так это мне они пришли, а не вам девушка, — она надувает свои маленькие розовые губы, но цепко держится за телефон.
— Я хочу посмотреть, — для пятилетнего ребенка, она излишне смышленая. — Это «маил», — она прищуривает глазки и сосредотачивается на буквах. — Знаком…
— Стоять! Иди уже надевай свою обувь и пальто, мы идем к логопеду, — она успевает зацепиться за написанное и складывает интересующую информацию.
— Знакомства? Это что такое? — утро казалось добрым, пока мелкая не заглянула в этот идиотский мобильник.
— Ты еще маленькая, чтобы лезть не в свое дело, — наматываю на ее шею шарфик и протягиваю перчатки. — Разговор закончен?
— Нет еще! Как мусор выносить так «ТЫ у меня такая взрослая» или «носки самой надеть» — тоже взрослая, а если знакомства, значит я маленькая? — я едва не закатываю глаза, она самая несносная малышка в мире.
— Хорошо, давай сделаем так. Ты сходишь на занятия. Тебя заберет бабушка, и вы подождете меня в «Диснее». И вот если у тебя будут хорошие результаты, и никто мне не скажет, что ты бездельничала у логопеда, тогда я расскажу тебе секрет, — София закидывает на свои плечи розовый рюкзак и выходит за двери.
Если бы это было нормальное утро, каждый из моих соседей молился бы, чтобы маленькая смутьянка уже «ради всех святых» оказалась на улице. Она у меня из тех орущих песни и громко говорящих детей, которые на слово «тише» — говорят жутким басом, еще больше наводя шороху. Именно поэтому я даже не пытаюсь уже ее остановить, она же еще может перепрыгнуть через несколько лестниц, как говорит одна из моих соседок «по головам скачет».
А вот в это замечательное утро, она, молча, стоит в подъезде, покачиваясь из стороны в сторону, потом берет меня за руку и очень медленно спускается четыре пролета. Кто-то сегодня явно выспится. Когда мы выходим на улицу я моментально закрываю ребенка собой, и натягиваю крепче шарф на ее рот, абсолютно блокируя надвигающиеся, как эти черные тучи, вопросы. Снимаю машину с сигнализации и первым делом усаживаю в машину дочь. Пока я устраиваюсь сама, она уже стащила со своей головы шапку и нещадно теребит шарф.
Тополь рядом с дорогой жутко накреняется из стороны в сторону, я наблюдаю за его острыми ветками, как они хлещут по стеклам лоджий. Раньше я дико боялась ветров и бурь, теперь я жутко боюсь ошибиться и снова попасть в ту же ситуацию. Выезжая с парковки, я включаю любимую песню дочери, чтобы переварить слова человека из прошлого. Можно тысячу раз надеяться, но то, что будет с нами, никому неизвестно. Иногда из отношений подобно нашим, рождается очень красивая девочка. Она переросла, и если раньше была похожа на меня…Теперь безумно похожа на него, васильковые глаза и длинные темные, ресницы, копна густых, светлых волос и чудный голос. Я улыбаюсь, глядя в зеркало дальнего вида, когда она размахивает руками из стороны в сторону, изображая дирижера. Моя поистине прекрасная девчонка.
С некоторой тревогой я останавливаюсь возле центра, и меня буквально чуть не сносит шквалистым ветром. Двери с рывком открываются, и я хватаю Софию на руки. Он будто хочет украсть ее у меня, унести так далеко, чтобы я не нашла. Двери центра открываются и автоматически закрываются, просторное офисное здание наполнено моментами детской жизни в этих стенах. Тут и там висят разноцветные поделки, игрушки расставлены в ряд, игровая зона с мини горкой. Я виню себя в том, что у меня не было раньше возможности приводить ее сюда поиграть. Но в то же самое время, у нее был частный сад, который обязан был компенсировать отсутствие подобных мест для игр.
— Так, кто у нас пришел? — наш логопед, женщина азиатской внешности, с прекрасными раскосыми глазами приятно улыбается малявке, — что ты сегодня мне расскажешь?
— Мама идет на знакомства, — совершенно растерянным голосом произносит София и, не оглядываясь на меня, проходит внутрь.
— Софья, — окликаю ее, пока она не дай бог не надумала себе ерунды, — ты у меня самая любимая малышка! Самая дорогая и бесценная.
Она оглядывается, и в голубых глазах стоят слезы. Она, так же как и я боится, что останется без меня, как я переживала потерять ее.
— Самая? — тревожным голосом произносит она.
— Самая-пресамая! — отвечаю я ей и пячусь назад. — Не забудь бабушка, «Дисней» и мы снова вместе!
Логопед закрывает за ней двери и я не желая того хватаюсь за сердце. Как только мы с Софией расстаемся, у меня будто вырывают из него кусок. Даже когда мы ходили в садик, я как «мама-наседка» дергалась по любому поводу. А вдруг она заплачет, а вдруг обидят! Этих «вдруг» было столько что недосчитать! Мы так часто болели, что раз в месяц сидели на антибиотиках и к трехлетнему возрасту, она на приеме у терапевта сама делала себе назначения, радостно перечисляя: аугментин, ингалипт и прочее.
Я иду к своей машине, поднимаю ворот пальто и пытаюсь хоть немного прикрыть лицо. Я не могу сказать, что холодно, но нет ничего неприятнее морозящего дождя. Он настолько противный, что невозможно передать словами. Щелкаю пультом управления и включаю автозажигание. Мне необходимо оказаться на работе, выпить чашечку кофе и открыть это сообщение.
На самом деле со мной связался Виталик со двора. Я как-то уже и выпустила из головы нашу встречу и обмен котом. Но когда он попросил добавить его в друзья на сайте, черт меня дернул ответить согласием, но переписываться не стала. Может, была глупая шутка, решил поиздеваться.
Я чувствую себя самым закомплексованным человеком, от прежней меня остались одни лохмотья, ободранные настолько, что не было живого места. Конечно, я теперь нервничала по любому поводу, и придумывала чушь. Захлопнув за собой двери автомобиля, я сосредотачиваюсь на дороге. Еще одна особенность мам-одиночек, нам, во что бы то ни стало необходимо вернуться домой живыми и невредимыми, так как нам не на кого положиться. Поэтому я слегка пригибаюсь к рулю и еду со скоростью черепахи, как настоящая леди врубаю «аварийку», как только небеса все-таки решают разверзнуться. Мокрые капли заливают лобовое стекло, кажется, солнце никогда не выглянет из-за этой жуткой синевы, окутавшей весь небосвод.
Машины постепенно начинают двигаться, каждый в своем направлении освобождая тем самым дорогу для таких «чайников», как я. Проехав еще один микрорайон я, наконец, пытаюсь припарковать машину в обычном дворе. Они настолько узкие и нашпигованы другими машинами под завязку. Вот оставишь машину здесь, то ты: «тупая дура»; поставишь тут «не выедешь», а то, что какой-то козел поставил машину поперек — это ж нормально. Я становлюсь, пусть и немного феминисткой, но иногда так и хочется ткнуть мужика носом в его…
Раздраженно выхожу из машины и закрываю пластиковой папкой голову, перебегаю маленький промежуток до офиса, находящегося в жилом доме. Поднявшись по лестнице, я отключаю сигнализацию и нажимаю выключатели в помещении. Мгновенно комната напитывается светом люминесцентных ламп, пока я избавляюсь от верхней одежды. Это мой первый клиент, после того как я стала работать психологом сама на себя. Звучит немного странно, вроде сама с травмой, и лечить людей? Но, по сути, в психологию не идут люди с легкой судьбой и да, в какой-то степени сначала психология помогает нам, а потом мы учим людей при помощи психологии.