Бог Войны (ЛП)

Она может винить себя в том, что с ней случится.
Потому что дело вот в чем. Мне надоело оставаться на заднем плане и сыпать угрозами, к которым она никогда не прислушивается.
Пришло время ей лично стать свидетельницей обещанных мной неприятностей.
Ее подруга Бонневилль сообщила, что их компания глупых пустозвонов собирается на вечеринку, и дала мне адрес, пригласив без спроса. Привилегия быть неотразимым, если хотите знать мое мнение.
Ава чуть не попала в аварию, выезжая с парковки, потому что она безрассудная маленькая дрянь, которая водит машину в нетрезвом виде. Она должна заплатить мне за то, что я позаботился о том, чтобы она не погибла в результате этого несчастного случая.
Прежде чем я успеваю последовать за ней, я замечаю, как блондин, который терся с ней на танцполе, переключает передачу и уезжает прямо за Авой.
Я еду за ним, держась на безопасном расстоянии, чтобы меня не заметили.
Он едет с той же скоростью, что и Ава, преследуя ее, как опытный сталкер. Какое кощунство.
Я единственный, кому позволено преследовать ее.
Светловолосый парень, Оливер, если я правильно помню, выключает фары.
Хм. Я собирался заставить его исчезнуть, как и всех неудачников, с которыми она общалась, но меня определенно взбесил его взгляд, когда они танцевали. То, как он раздевал ее глазами. Его наглость, когда он решил, что может прикасаться к тому, что принадлежит мне.
Да, у Авы, как и у меня, своя сексуальная жизнь, но она скоро закончится.
И под словом «скоро» я подразумеваю сегодняшний вечер.
С этого момента никто, кроме меня, не прикоснется к ней.
Трахнет ее.
Овладеет ею.
Она будет падать к моим ногам до тех пор, пока я не разгадаю всю глубину этой одержимости. Потом мне станет скучно, как это обычно бывает, и я выброшу ее, как и все мои предыдущие завоевания.
Поправка. Она будет моим единственным завоеванием. До нее мне никогда не приходилось никого добиваться.
Что сделает это занятие гораздо более оправданным.
Я постукиваю пальцами по рулю, увеличивая дистанцию и поворачивая в другую сторону, чтобы Оливер ничего не заподозрил. Я хочу, чтобы он сосредоточился на том, что, черт возьми, задумал, чтобы не увидеть, как я приближаюсь.
Я хочу, чтобы он наслаждался любыми мыслями об Аве, потому что они будут его последними. Вместо того чтобы выбрать более короткий путь, я еду по длинному, что прибавляет к дороге еще пять минут, прежде чем я сворачиваю на дорогу, ведущую к автостраде.
Первое, что бросается мне в глаза, — этот ублюдок Оливер, прижимающий Аву к ее машине и задирающий ее платье.
Вид ее неконтролируемой дрожи разжигает в моих жилах бушующий огонь.
Это так дико и нехарактерно. Впервые в жизни я вижу красный цвет.
Убийственно красный.
Красный, после которого я никогда уже не буду прежним.
Я жму на тормоза и останавливаю машину, а затем выхожу из нее с поразительным спокойствием. Наверное, потому, что упиваюсь мыслью о том, что до последних вздохов Оливера осталось совсем немного. Он мог бы тихо исчезнуть, как и все остальные, но он посмел запугивать ее, прикасаться к ней своими грязными руками.
У него больше не будет такой роскоши выплевывать свои мерзкие выдохи в мир, где существует она.
Я никогда раньше не задумывался об убийстве, но замышлять его оказалось проще, чем я предполагал.
У меня такое неприятное чувство, что это не последний раз, когда я делаю что-то нехарактерное для Авы, мать ее, Нэш.
Красное, застилающее мне зрение, превращается в туманно-черное, когда она хнычет, что-то вроде «Помогите…».
Я не рыцарь в сияющих доспехах. Однако я — единственный мужчина, кому позволено находиться рядом с ней.
После сегодняшнего вечера Ава, блять, моя.
И неважно, какими методами я этого добьюсь.
Глава 37
Ава
День свадьбы.
Я не могу этого сделать.
Роскошный парадный зал гудит от приглушенного смятения и шепота волнений, но я вижу всех присутствующих как в тумане.
 
Мою семью и друзей, которые думают, что разделяют мое счастье, потому что я им так сказала.
Потому что я настояла на свадьбе с Илаем, несмотря на возражения отца и недоумение всех остальных.
Все эти месяцы я была занята подготовкой к свадьбе, поэтому не думала о том, во что, черт возьми, ввязалась. Я с головой ушла в поиски идеального платья, идеального места и идеальной цветовой палитры, но не потому, что была в предвкушении. Я хотела испортить эту свадьбу любым возможным способом.
Дойдя до алтаря, я чуть не споткнулась о подол своего платья. Папа подхватил меня, и я посмотрела на его каменное лицо сквозь вуаль. У меня до сих пор щиплет в носу от того, как сильно я рыдала у него на груди, когда он сказал, что поведет меня к алтарю.
Все разочарование, страх и злость, которые я испытывала последние пару месяцев, вырвались наружу, и я расплакалась как ребенок. Однако это не изменило ни результата, ни моего решения, несмотря на просьбы папы еще раз все хорошо обдумать.
Ему категорически не нравится такой исход, и он предпочел бы, чтобы я попала на обложки журналов сплетен как сбежавшая невеста, а не связала свою судьбу с Илаем Кингом.
Я, как оказалось, думаю так же.
Но страх сделал меня трусихой.
В ту ночь, когда мой жених убил Оливера, у меня случился приступ, и я постоянно видела кровь на своих руках. Это случилось из-за Илая, но именно он вытащил меня из этого состояния.
И теперь у меня нет выхода.
Поэтому я притворно улыбаюсь, и он неохотно отпускает мою руку. Я чувствую, как Илай приближается к нам, словно надвигающийся ураган, но я сосредоточена на безопасности, которую излучает папа. Чувстве, что все будет хорошо, пока он есть в моей жизни.
Еще большая рука обхватывает мою, и от волнения у меня сводит живот. Папа смотрит на Илая, а мужчина, за которого я вынуждена выйти замуж, ухмыляется в ответ.
Зловещей и угрожающей улыбкой, как и все в нем.
На мгновение я задумываюсь о том, чтобы все рассказать папе. Он бы помог мне и посадил Илая за решетку за его преступления.
Но потом я вспоминаю его ссору с мамой. Как они ругаются всякий раз, когда речь заходит обо мне. Илай прав. Мне нужно исчезнуть из их жизни, иначе я стану постоянной причиной их страданий.
Теперь уже он мой опекун, так что у него есть власть надо мной, нравится мне это или нет.
— Если ты обидишь мою дочь, никто не найдет твой труп, Кинг, — папа произносит угрозу тихим голосом.
— Я с нетерпением жду возможности официально стать твоим зятем, дядя Коул.
Кулаки папы сжимаются, но прежде, чем он успевает ударить его, Илай притягивает меня к себе, так что мы оказываемся лицом друг к другу. Сквозь мою вуаль он кажется высоким, выше, чем обычно. Его рост занимает все пространство и нагоняет на меня ужас. А лицо каменно-холодное, несмотря на фальшивую улыбку, которую он на себя натянул.
Я не могу выйти за него замуж. И не потому, что он хладнокровно убил человека.
А из-за того, что я искренне боюсь, что однажды он может сделать то же самое со мной.
Он женился на мне, чтобы следить за мной. Он превратит мою жизнь в ад.
Он будет мучить меня.
Он уничтожит последние остатки моего рассудка.
И самое трагичное, что мои чувства к нему, которые никогда по-настоящему не умирали, могут вновь вспыхнуть и усугубить ситуацию.
Я всегда мечтала выйти за него замуж, но по глупости думала, что это случится по любви.
Неправильно выходить замуж из-за шантажа. Это самое зловещее начало брака, и я не могу так поступить.
Я должна сбежать.
Сейчас.
Пока не стало слишком поздно.
Илай наклоняется ко мне, и я перестаю дышать, мое сердце бьется так громко, что, я уверена, это слышат все.
Его горячее дыхание скользит по моему уху через вуаль.
— Даже не думай о том, чтобы сбежать от меня, Ава.