Бог Войны (ЛП)

Она задыхается, когда я слизываю свою сперму с ее рта, а затем снова засовываю ее внутрь. Ее стоны отдаются в воздухе, когда она взбирается по моему телу, обхватывает ногами мою талию и целует меня до потери сознания, проводя ногтями по моей шее и цепляясь за мои волосы.
Моя сумасшедшая жена просовывает руку между нашими телами и гладит мой твердеющий член, а затем наклоняет его к своему входу.
— Трахни меня.
— Господи. Где твое нижнее белье, миссис Кинг?
— Кажется я забыла его надеть.
— В последнее время ты часто забываешь об этом. Я почти уверен, что нарочно.
— Может быть.
— М-м-м, — рычу я ей в губы. — Неужели?
— Заткнись и трахни меня, Илай.
Мой член выскальзывает из ее мокрой киски в заднюю дырочку, и она извивается на мне, трется, приглашая меня заявить права на мою собственность.
Я хватаю ее за ягодицы под платьем, мои пальцы погружаются в мягкую плоть.
— Мне трахнуть тебя сюда, красавица?
— Если хочешь. Все, что хочешь.
— Иисус, блять, Христос. Почему все твое упрямство куда-то исчезает, как только мой член оказывается вблизи твоей киски? — я шлепаю ее по заднице. — Может, мне всегда стоит разговаривать только с этой дырочкой.
— Да, да. Просто трахни меня уже.
— Дай я возьму немного смазки.
— Все в порядке.
— Нет. Я огромный, а тебя никогда раньше не трахали в задницу.
— Я отлично справилась с игрушками, — она прижимается ко мне.
Я смеюсь.
— Мило с твоей стороны думать, что любая из этих игрушек может сравниться с моим членом.
— Исправлюсь, — она улыбается, оставляя легкий, как перышко, поцелуй в уголке моих губ.
Иногда она бывает слишком ласковой после секса и часто осыпает меня объятиями и поцелуями, как будто не может насытиться. Моя жена определенно из тех, кто любит «потискаться» после того, как я выебу ей мозги, и, хотя раньше мне никогда подобное не нравилось, с ней я люблю это делать.
Мне нравится обнимать ее, когда она абсолютно обессилена и пахнет мной.
Пока она весит на мне, я иду обратно к дому.
Она удовлетворенно вздыхает, целуя мою шею, подбородок, щеки, губы и даже нос.
Все, до чего она может дотянуться, принадлежит ей, и она это знает.
Слишком хорошо, на мой взгляд.
Как только мы оказываемся в спальне, я прижимаю ее к стене и роюсь в тумбочке, пока не нахожу смазку.
— Я встану на четвереньки, если так будет проще, — шепчет она между покусываниями моего уха. По какой-то причине она одержима этим.
— Нет, — я ни за что на свете не стану снова трахать ее сзади. Только не после того, что она мне тогда сказала.
Кроме того, ей не стало хуже, чего я и боялся, так что больше с этим нет проблем.
Пока.
Я опускаю ее на пол и стягиваю с нее платье. Она снимает лифчик, и ее полные груди вываливаются наружу, мягко подпрыгивая. Я одним движением избавляюсь от брюк и трусов. Следом за ними падает и моя рубашка.
А затем я ложусь на спину на кровать и притягиваю ее к себе так, чтобы она сидела на мне сверху.
Ее губы встречаются с моими, когда я выдавливаю смазку на ладонь, а затем обвожу ее заднюю дырочку и медленно засовываю в нее два пальца.
Она вздрагивает и трется своей мокрой киской о мой пресс.
— Ты ведь примешь мой член здесь, не так ли, красавица? — спрашиваю я у ее губ, добавляя третий палец, и медленно трахая ее.
— М-м-м, да, пожалуйста.
— Будет больно.
— Все в порядке. Я тебе доверяю.
Черт побери.
— Я хотел быть с тобой мягче, но ты делаешь это невозможным, — я намазываю свой член смазкой, затем толкаю ее вверх, вынимая свои пальцы из нее.
Я обхватываю ее за талию, и она приподнимается так, что мой член оказывается у ее заднего входа. Я медленно опускаю ее вниз, пока головка не оказывается внутри нее.
Ава опускается вперед и впивается ногтями в мой пресс, в шрам, о котором она не переставала спрашивать с тех пор, как впервые его увидела.
— О боже. Ты действительно огромный.
— Вот так, детка. Ты принимаешь мой член, как очень хорошая девочка.
— М-м-м. Черт… — она опускается еще ниже на пять сантиметров, и тяжело дышит, пот покрывает ее кожу. Несколько выбившихся светлых прядей обрамляют ее лицо мягким сиянием.
 
— Ты большая молодец.
— Я? — ее зрачки расширяются от похвалы, и она опускается еще на несколько сантиметров. — О черт… черт…
— Ты такая чертовски красивая. Ты сжимаешь мой член, как очень хорошая девочка, — я протягиваю руку и яростно покручиваю ее сосок, зная, как сильно она любит, когда к удовольствию добавляется боль.
Моя жена стонет, откинув голову назад, и я вхожу в нее до упора.
Ее хныканье эхом разносится в воздухе, когда она задыхается и хватается за мои бока, ее руки слегка дрожат.
Я даю ей привыкнуть. Мы оба тяжело дышим, ее дыхание отдается эротическими звуками.
— Расслабься для меня, детка, — я нежно поглаживаю ее талию.
Она смотрит на меня, и ее мышцы перестают быть такими напряженными.
Как только я чувствую, что она расслабляется, я вхожу в нее медленными, неглубокими толчками. Она хнычет и трется клитором о мой пах.
Я усиливаю темп, когда ее звуки удовольствия эхом разносятся в воздухе. Она задыхается, прерывисто вдыхая каждый раз, когда ее клитор ударяется о мой пах.
— Как ощущения, красавица?
— Хорошо. Очень хорошо.
Я останавливаюсь, и она стонет.
— Оседлай меня, миссис Кинг. Позволь мне увидеть, как сильно ты меня хочешь.
Положив руку мне на живот, она тянется назад и хватается за мое бедро, приподнимаясь, а затем снова опускаясь.
Из нее вырывается сдавленный звук, когда она прикусывает уголок губ. Вскоре она находит свой ритм, поднимаясь и опускаясь медленными, чувственными движениями.
Я уже готов взорваться только от того, насколько чертовски тугой она ощущается, и как она скачет на мне верхом, как ее сиськи подпрыгивают, а руки ласкают мою кожу.
— Боже, с тобой действительно слишком хорошо, Илай, — выдыхает она с мольбой в голосе. — Трахни меня. Я люблю, когда ты меня трахаешь.
— Вот так? — я толкаюсь вверх, когда она опускается, и она наклоняется вперед.
— Да, да… Еще…
— Ты выглядишь как гребаная Богиня.
— О… Боже, да! — она трется клитором о мой пах, когда я вхожу в нее глубокими толчками.
— Я собираюсь наполнить тебя спермой, чтобы ты знала, что ты только моя, жена.
— Да… Пожалуйста…
Ее губы приоткрываются, и она сжимается вокруг меня, поэтому я приподнимаюсь, запускаю руку в ее волосы и прижимаю ее к себе для голодного, яростного поцелуя, пока она кончает вокруг моего члена.
Она вращает бедрами и продолжает скакать на мне, сжимаясь вокруг меня.
Все это время она целует меня с неистовой страстью. Моя жена такая же ненасытная, как и я, и ей никогда не бывает достаточно.
— Кончи вместе со мной, — шепчет она мне в губы, сжимаясь вокруг моего члена. — Пожалуйста, пожалуйста.
Я толкаюсь глубже, обхватывая рукой ее горло, а затем стону, когда стонет она.
Оргазм настигает меня с ослепительной силой. Я кончаю в нее, целуя до потери сознания.
Она обнимает меня своими хрупкими руками, и на мгновение мы становимся одним целым.
На мгновение, когда мы целуемся и она прижимается ко мне, я думаю, что мы нормальные.
Обычные.
Простые.
На мгновение я предпочитаю забыть, что у меня есть два варианта в отношении моей жены.
Либо наблюдать, как она увядает, либо отправить ее в психиатрическую клинику и смотреть, как она разваливается на части на пути к безвозвратному исчезновению.
Она может выглядеть нормально сейчас или все еще быть такой через несколько дней. Если повезет, то и несколько недель, но это иллюзия.
Защитная сетка со скрытыми дырами.
Шаткий мост, который рухнет под давлением.
Уже сейчас, когда я несу ее в ванную, она выглядит вялой, онемевшей и в сознании лишь наполовину.
Ее пульс замедлен, глаза расфокусированы, а тело напряжено.