Бог Войны (ЛП)

— Что… что ты сделал, Илай?
— Вопрос в том, чего я не сделал?
— Ты болен.
— Ты сделала меня таким. В следующий раз, когда будешь щеголять, выпрашивая внимания, подумай о крови Роберта и умножь ее в десять раз, потому что они будут купаться в своей, когда я с ними покончу. Ты моя жена, и с теми, кто не уважает этот факт, поступят соответствующим образом.
— Включая меня?
— Включая тебя, — и тут его губы впиваются в мои. Это неистовый поцелуй, от которого я не могу отстраниться, но часть меня не хочет его.
Моя реальность вспыхивает передо мной ярко-красным, когда он прикусывает мою губу, и я чувствую вкус металла.
Я кусаю его в ответ, всасывая его кровь, скрепляя наш брак необратимой клятвой.
Мой муж — полноценный социопат, а я — его безумная, абсолютно нелогичная одержимость.
Глава 28
Ава
Это должно быть чудом, что Илаю удалось выйти относительно невредимым после того, как он воткнул в человека нож. На глазах у всех. В очень престижном месте.
Но именно это и произошло.
Против него не было выдвинуто никаких обвинений, и вся эта история утихла в течение недели.
Не думаю, что он хоть раз побывал в полицейском участке.
Однако, к сожалению, инцидент попал в лапы прессы, и ему не удалось избежать скандальных заголовков, что, по словам Лео, привело к еще большим неприятностям с отцом.
Мы с Лео теперь сплетничаем. Постоянно. Пока Сэм вяжет крючком и качает головой в нашу сторону. Но она тоже любит сплетни. Просто ей не нравится это признавать.
И она состоит в нашем групповом чате из трех человек, который я назвала «Палата сплетен». Я больше не беспокоюсь, что они выведут меня на чистую воду или заложат мои секреты Илаю, ведь мы одна команда против него.
На днях я даже услышала, как Сэм сказала ему, чтобы он перестал приказывать мне. Не прямо так, но что-то похожее. Можете не сомневаться, что после этого я обнимала и целовала ее пухлые щечки, а она несколько часов была в ужасе.
В любом случае, Лео сказал, что Илай справляется с последствиями того инцидента. Инцидент заключался в том, что он ударил мужчину ножом, а потом трахал меня пальцами в машине, пока я молилась, чтобы Лео нас не услышал. Затем, как только мы вернулись домой, он сдержал свое обещание и довел меня до оргазма языком и членом.
Мне до сих пор не по себе от того, что я возбудилась от тех же рук, которые изуродовали другого человека, и даже нашла это сексуальным, но я пришла к пониманию, что я далеко не нормальная.
Как психически, так и эмоционально. Иначе меня бы не тянуло к мужчине, от которого так и веет токсичностью и обаянием.
Но сейчас не об этом.
Я практически пригласила сама себя на ужин с его родителями, чтобы поболтать со свекром.
Естественно, тетя Эльза была на седьмом небе от счастья, когда я позвонила. Сначала мы отправились по магазинам, и она избаловала меня, накупив столько вещей, что мне хватит на год вперед, и настояла на том, чтобы я взяла все платья, которые примеряла.
Однако после ужина дядя Эйден сразу же удалился в свой кабинет для каких-то нерешенных деловых переговоров. Прежде чем я успеваю последовать за ним, тетя Эльза тащит меня в гостиную.
Особняк Кингов стоит высоко и гордо, легко соперничая с величием Букингемского дворца. Его архитектура в стиле барокко и замысловатый декор излучают внушительность, которая как нельзя лучше отражает его владельца, дядю Эйдена.
Но среди роскоши и величия крошечные детали открывают более мягкую сторону особняка. Фигурки кошек на полках, картины в нишах, украшающие стены, и отсутствие вычурных статуй — все это воплощает влияние тети Эльзы, добавившей дому тепла. Ее старания создать здесь ощущение дома, а не просто роскошного поместья, многое говорят об этой семье. Благодаря этим тонким деталям особняк кажется обжитым, любимым, а не просто еще одним безжизненным символом богатства и власти.
 
Когда я росла, мне часто было интересно, как Илай воспринимает дом своих родителей. Я знаю, что он заботится о них, но он также съехал, как только поступил в университет, и никогда не возвращался жить под их крышу.
Может быть, ему, как и мне, нужна передышка и собственное пространство вне родительской орбиты.
— Хочешь чаю? Печенья? — спрашивает тетя Эльза, когда мы садимся на высокий диван напротив выключенного камина.
— Нет, спасибо.
— Ты мало ела.
— У меня уже буквально нет места в животе.
Она смеется, звук мягкий в тишине.
— Я рада это слышать. Жаль, что Илай не смог присоединиться к нам сегодня вечером.
— У него поздняя встреча. Знаешь, из-за всего, что происходит, — именно поэтому я выбрала этот день, чтобы навестить его родителей. Я не хочу, чтобы он был рядом.
— Да, — ее брови сходятся вместе в нежной хмурой гримасе, прежде чем она вздыхает. — Я просто рада, что вы двое в порядке. Я испугалась, когда впервые услышала об этом инциденте. Это навеяло плохие воспоминания.
— Какие воспоминания?
Она поднимает голову, и в ее светло-голубых глазах появляется недоверчивый взгляд, после чего она принужденно улыбается.
— Ничего важного. Я просто хочу, чтобы он иногда был помягче.
— Я тоже, — шепчу я.
— О, мне так жаль, Ава. Должно быть, это было страшно.
— Не совсем. Это было… что-то, но не совсем страшное, — я гримасничаю. — Хотя не уверена, что это говорит обо мне.
Особенно учитывая, что сразу после этого я трахалась с ним и выкрикивала его имя, когда кончала на его члене.
— Это говорит о том, что ты ему подходишь, — тетя Эльза похлопывает меня по руке. — Я уже говорила тебе об этом, но ты не помнишь, поэтому я повторю. Я так рада, что ты с ним, Ава. Я всегда считала, что ему нужен кто-то вроде тебя, и я рада, что он наконец-то понял это.
— Я не так уж много делаю.
— Ты делаешь больше, чем думаешь. Он выглядит счастливее и спокойнее.
— В каком месте? Он всегда с каменным лицом.
— Я его мать. Я вижу это, когда смотрю на него. Он изменился, и мне хочется думать, что к лучшему, — она сжимает мою руку. — Спасибо, что помогаешь ему жить, выходить на улицу, дышать нормально время от времени.
— Я как бы шантажирую его этим.
Она смеется.
— И я благодарна за это.
— Боже. Надеюсь, он больше похож на тебя.
— Похож, — она смотрит на невидимую точку на стене. — Все думают, что он похож на своего отца, но я тоже его воспитывала и постаралась вбить в него мораль. Если он когда-нибудь проявит неуважение к тебе, я должна об этом узнать.
— Он этого не сделает, — и я говорю серьезно, он никогда не проявлял ко мне неуважения. Он просто любит разбивать мое сердце всякий раз, когда оно снова восстанавливается.
— Хорошо. И, Ава?
— Да?
— Ему повезло, что у него есть ты. Я знаю, что иногда он бывает вспыльчивым.
— Иногда?
— Большую часть времени, но ты тоже вспыльчивая, юная леди.
— Виновата, — я поднимаю обе руки.
— Это лучше, чем если бы ты была кроткой. По крайней мере, так ты знаешь, как с ним обращаться.
— Знаю?
— Да. На днях он спрашивал отца, что делать, если ему кажется, что ситуация выходит из-под контроля, и он оказывается на грани срыва.
Я пододвигаюсь ближе.
— И что сказал дядя Эйден?
— Если ты не можешь позволить себе сорваться и выйти из ситуации невредимым или с теми результатами, на которые рассчитываешь, разумнее всего будет уйти. Даже на время.
Мои губы подрагивают. Наверное, именно поэтому он часто запирается от меня в своем кабинете. Конечно, я не даю ему покоя и часто захожу туда с книгой и ведерком сахарной ваты в руках и начинаю читать напротив него, лежа на диване, задрав ноги, или на животе на полу.
Неудивительно, что за это я получаю такой свирепый секс, что потом едва могу ходить, и ему приходится нести меня на руках.
Я играю с его контролем, хотя думала, что просто веду себя как грубиянка. Упс.