Бог Войны (ЛП)

— К сожалению, нет. Реми все еще идиот, но он мой идиот, поэтому тебе не разрешается его обзывать. Только я могу это делать. В любом случае, он подарит мне кольцо раньше, чем умрет.
— Он тебе все еще нравится?
— Не будь глупой, Ава. Он мне не нравится. Я люблю его. Он, кстати, тоже меня любит.
— Он знает об этом?
— В глубине души знает, — она усмехается.
— Как ты можешь быть уверена? И нет, заблуждение — не ответ, Ари.
— Я не заблуждаюсь. Это ты заблуждаешься.
— Ага, — господи. Хоть что-то не изменилось.
— Не надо мне этого говорить, — в ее голосе прорывается раздражение. — Это ты заблуждаешься настолько, что думаешь, будто все еще не замужем или что-то в этом роде.
— Ари! — Сесили кричит на нее.
— Что? Она вышла замуж вопреки всему и разозлила папу. Я никогда не видела его таким злым.
— Об этом, — я откинулась на подушку. — Что-то не так. Вы обе знаете, что я никогда бы не вышла замуж за Того-Чье-Имя-Нельзя-Называть по доброй воле. Я ненавижу этого ублюдка.
Ари поднимает подбородок.
— Видимо, недостаточно, потому что ты сказала, что никому не позволено вмешиваться в твое решение.
— Я так сказала?
— Папе.
— Ни за что.
— И маме, и бабушке, и дедушке, и мне.
— И мне, — пробормотала Сесили.
— И папа разрешил мне?
— Вначале нет, — говорит Ари. — Он был так зол, говорю тебе. Я никогда не видела его таким раньше. Он поехал домой к Кингам посреди ночи и чуть не утопил Илая в их бассейне. Если бы дяди Эйдена не было рядом, ты бы сейчас плакала на могиле Илая. Но даже после этого случая и многих других, включая, но не ограничиваясь, преследование его клюшкой для гольфа и отправкой бандитов избить его, ты все равно настаивала на своем. Ты даже не извинилась или что-то в этом роде. Ты была… холоднокровной.
Сесили снова качает головой на Ари.
— Она не была холоднокровной. Она через что-то проходила.
— Перестань защищать ее, Сеси. Она чуть не разрушила нашу семью, ясно?
— Ари! — говорит Сесили.
— Что? — говорю я одновременно с ней.
Ари выглядит виноватой.
— Ничего.
— Скажи мне. Сейчас же.
— Ну, мама и папа ругались из-за этого дурацкого брака. Папа сказал, что ты выйдешь за Илая только через его труп и что его решение окончательное. Мама сначала пыталась его успокоить, но когда он начал выяснять отношения с Илаем и отказывался менять свое решение, она дала ему отпор и сказала, что он не имеет права диктовать тебе как жить. Мама забрала тебя и уехала загород примерно на две недели, пока он не успокоился. Я ненавидела это время.
Она это не сказала, но я слышала это в ее невысказанных словах.
Она также ненавидела и меня. За то, что вбила клин между нашими родителями, которых мы всегда считали воплощением идеальной пары.
Я в одиночку чуть не разлучила их.
Мой самый страшный страх материализовался перед глазами в виде темного чудовища с впалыми глазами и чешуйчатыми, расплывчатыми чертами лица.
Что же я наделала?
— И что случилось потом?
— Ава, может, тебе нужно отдохнуть, — Сесили похлопывает меня по плечу, вечная пацифистка, но сейчас мне нужна жестокая честность Ари.
И сестра дает мне ее, вздыхая.
— Он так и не согласился на свадьбу. Я не думаю, что он согласен и сейчас, если честно. Особенно после того, как ты попросила, чтобы Илай стал твоим законным опекуном вместо него. Папа не повел тебя к алтарю, и дедушка предложил сделать это вместо него, но папа в последнюю минуту передумал. Он все еще злился, а ты плакала, обнимая его и извиняясь. Ты сказала, что не хотела его злить, но хотела выйти замуж.
— Это просто бессмысленно. Я бы никогда не пошла против папы, особенно ради этого психопата Илая.
— И все же ты это сделала, — Ари надулась.
— Сеси, — я поворачиваюсь лицом к подруге. — Я что-то говорила тебе? Должна же была быть какая-то причина за этим нехарактерным решением.
— Никто, кроме тебя и Илая, не знает.
— Но ты же моя подруга. Я должна была тебе что-то рассказать. Хоть что-нибудь?
 
Она покачала головой.
— Честно говоря, мне было немного обидно, что ты не захотела мне довериться, но ты сказала, что это ради меня. Что бы это ни значило.
— Слушай, а что если я была одержима или что-то в этом роде? Я имею в виду, со мной произошел несчастный случай, и призрак мог вселиться в меня и вожделеть Илая, что не так уж и неправдоподобно, ведь он привлекает к себе все внимание. Теперь я вернулась к нормальной жизни, вот почему я ничего не помню о последних двух годах, — я смеюсь, довольная собой. — В этом есть смысл, не так ли, девочки?
Они не присоединяются, очевидно, не находя этот сценарий таким же уморительным, как я.
— Ладно, — я издаю тяжелый вздох. — Могу я посмотреть свадебные фотографии?
— Конечно, — Сесили некоторое время листает свой телефон, прежде чем показать мне альбом под названием «Свадьба Авы».
На первой фотографии я держу букет из розовых тюльпанов и георгинов. Десять из десяти за выбор. Естественно, я одобряю его, учитывая, что я уже выбрала цветы для своей свадьбы, когда мне было лет двенадцать.
Мое платье — сверкающее шампанско-розового цвета без бретелек с великолепными бриллиантами на корсете и огромной юбкой из тюля и кружева, которая не уступит платью диснеевской принцессы. Но мое более гламурное, с розовыми драгоценными камнями, аккуратно вшитыми в ткань с четкими, мастерскими деталями.
— Эли Сааб, — шепчу я.
— У тебя была истерика из-за него, — Ари ухмыляется. — Это было весело.
— Как и должно было быть, — я киваю в знак согласия со своим прошлым «я». По крайней мере, эта часть кажется точной и не совсем похожей на то, что сделала бы одержимая версия меня. Я хотела, чтобы Эли был дизайнером моего свадебного платья с шестнадцати лет.
Я впитываю детали фотографии. Мои волосы собраны в элегантную прическу, а шикарная фата ниспадает на пол, как ковер. На руках у меня изящные кружевные перчатки с маленькими сверкающими драгоценностями. Детали. О, мое сердце. Платье мечты.
Вокруг моей шеи обвивается колье с розовыми бриллиантами, а на руке кольцо в похожем стиле.
— Розовые бриллианты… — шепчу я.
— Свадебный подарок Илая, — Сесили улыбается. — Он подарил тебе весь комплект, единственный в своем роде.
— А где мое кольцо? — я показываю на свою голую руку.
— Наверное, у Илая, — Ари пожимает плечом. — Может, они сняли его, когда тебя положили в больницу.
Что-то не так. Не знаю, связано ли это с моей голой рукой или с тем, что отсутствие кольца кажется… странным.
В плохом смысле странным.
Опасно странным?
Что это за мысли?
Я просматриваю фотографии, на которых я с девочками. Сеси, Ари, Глин и Анни выглядели чертовски сексуально. Особенно Сеси в ее блестящем золотистом платье и с мягкими чертами лица. Но я, возможно, слишком восхищаюсь.
Есть фотография со мной, девочками, Лэном и Брэном, которые обнимают друг другу за плечи, и Реми, который смеется над Креем, пока тот стоит с безэмоциональным лицом.
Поверить не могу, что не помню свой девичник и всю эту свадебную суету во время подготовки.
Меня пробирает дрожь, когда я дохожу до фотографии, на которой изображены мы с Илаем. Моя рука в перчатке держится за его согнутую руку, и мы оба смотрим в камеру.
Он выглядит аппетитно в сшитом на заказ черном смокинге. Идеальный галстук-бабочка. Широкие плечи. Утонченные линии. Выбритое лицо. Упрямые, поджатые губы.
Штормовые, холодные, леденящие глаза.
Я смотрю на себя на фотографии. Я выгляжу странно. Непохожей на себя. Почти как та версия меня, которую я не узнаю.
С пугающей ясностью я понимаю, что тоже выгляжу холодной. Отстраненной. Безразличной.
И хотя я привыкла к такому поведению Илая, я никогда не была такой. Даже когда сталкивалась с его насмешливыми, грубыми и несносно обидными словами. Я могла притворяться бесстрастной рядом с ним, но это была лишь маскировка того, что я действительно чувствовала.