Ненавижу своего мужа (СИ)

Телефон оказался запоролен, но пароль я помнила ещё с тех времен, когда мы встречались. Руки как назло не слушались, от волнения и от того, что руки немного затекли из-за наручников, я то и дело нажимала не те цифры, но наконец смогла ввести нужную комбинацию.
Ровно в этот же момент дверь в дом отварилась, и вошел Миша с охапкой дров. Я даже не успела никак среагировать. Все дрова полетели на пол, он бросился ко мне, и выхватил телефон из рук, отбросив в сторону.
— Я же тебе всё сказал! Что непонятного! — я пятилась назад, боясь, что в таком состоянии он может мне навредить.
— Ну ничего, я тебе сейчас напомню, кто мы с тобой друг другу, ты просто забыла… — он перестал орать, и начал говорить тихо. От этого мне становилось ещё страшнее. Мой живот ходил просто ходуном. Видимо, дочь что-то чувствовала и тоже не могла успокоиться.
Миша повалил меня на кровать, и начал стаскивать с меня одежду.
— Нет, не надо! — я пыталась отбиваться от него, размахивая и отталкивая его ногами, но он как будто только больше от этого раззадоривался и дичал.
Он стянул с меня штаны, колготки вместе с трусами, и я осталась лежать на кровати в одной кофте, полностью голая снизу.
— Скучала по мне? — с улыбающимся лицом Миша начал стягивать свои штаны и трусы, оголив член, и начал водить по нему рукой, приводя в рабочее состояние.
Я с ужасом скрестила ноги, и просто молча плакала, понимая, что случится, если никто прямо сейчас не спасет меня.
  
32 глава
 
Миша подошел ко мне ближе.
— Не реви, видишь, из-за того, что ты ноешь, у меня не встает!
Я не могла ничего с собой поделать и просто продолжала плакать. Он еще раз выругался, кинул в меня одеждой, которую стянул, и вышел во двор. Я дрожащими руками подняла её с пола и кое-как натянула на себя. Господи, я так долго не выдержу, если подобное продолжится.
Когда он вернулся обратно в дом, я уже успокоилась и сидела в углу кровати, смотря на него как затравленный зверек.
— Мне что, это одному всё нужно? Ты же сама этого хотела! Говорила мне, что хочешь быть со мной! — он в каком-то нервозном состоянии начал разбрасывать всё, что было в доме.
Переубеждать его было бесполезно. Я быстро поняла принцип, что чем меньше я говорю, тем меньше шансов у меня отхватить ещё больше, поэтому просто сидела смирно.
До следующего дня он больше ко мне не приставал. Один раз кто-то принес нам еду, и мы, впервые со вчерашнего вечера, наконец-то поели. На ночь он приковал меня к кровати, предусмотрительно поставив недалеко ведро, чтобы я могла сходить в туалет, а сам напился какой-то водки, или самогона, который принесли вместе с едой, и в отключке пробыл всю ночь, лежа рядом со мной на кровати.
Я то впадала в дрему, то просыпалась. Было страшно, что он снова начнет приставать, во сне будет меня обнимать или трогать, но к счастью, всё обошлось.
— Доброе утро, моя любовь. — открыв глаза я обнаружила Мишу, стоящего прямо рядом со мной, и с лаской смотрящего в моё лицо.
Он потянулся вперед и прижался своими губами к моим. От него пахло вчерашним перегаром и не чищенными зубами. Я старалась не брыкаться, чтобы не злить его, но и никак не реагировала на поцелуй. В конце концов он отпрянул от меня, и с недовольным лицом вышел куда-то во двор.
Всё ещё сцепленными руками, которые уже очень болели от того, что долгое время находились в одном и том же положении, я попыталась протереть свой рот от этого мерзкого поцелуя, но получилось не очень. Миша вернулся, и наконец-то отцепил меня хотя бы от кровати.
Я не понимала, откуда взялась в его голове эта картинка. Я знала, что Миша родом из деревни, но не думала, что его больное сознание может решить, что для нас с ним идеальной судьбой будет жизнь вдвоем в подобных условиях.
— Кажется, мы вчера с тобой не закончили одно дельце — от его слов я замерла на кровати, боясь пошевелиться. Только не это, пожалуйста.
— Миша, пожалуйста, не надо. — я встала и попыталась отойти от него подальше, но он меня быстро настиг, встав вплотную.
 
— Не бойся малышка, я тебе не наврежу — он взял мое лицо за подбородок и приподнял его к своему лицу. Я смотрела в его глаза, но видела в них лишь безумие.
— Правда меня, оказывается, совсем не заводит твое положение. Ведь твой живот, это как напоминание, что ОН сделал с тобой. Этот долбанный ребенок нам все портит. — Он говорил то тихо, то срывался на крик.
— Нет, нет, пожалуйста. — своими руками он уже залез в мои брюки и ощупывал ягодицы.
— Нам надо сделать так, чтобы твоего живота побыстрее не стало, чтобы мы не вспоминали о том недоразумении. Что скажешь? — я, как в прошлый раз, просто пятилась в сторону кровати. Только не моя малышка, я лучше сама умру, чем дам ему что-то сделать с ребенком.
Мне показалось, я увидела за окном какое-то движение, и я повернула в ту сторону голову. Отзеркалив мой жест, Миша посмотрел туда же, и для меня это стало шансом на маневр. Я обогнула его тело и побежала к выходу, дернула дверь на себя, и ровно в этот же момент со всех сторон раздался звон бьющегося стекла. Что происходит? Дверь, которую я хотела открыть, практически выбили из моих рук, и в помещение ввалилось несколько мужчин.
Меня ударило дверью и я, сделав несколько шагов назад, не удержала равновесие и упала на пол.
— Он здесь! София Григорьевна, с вами всё в порядке? — мужчина, ворвавшийся в дверь, подбежал ко мне, помогая встать и повел в сторону кровати, чтобы я присела. Сначала я почти начала брыкаться, чтобы вырваться и все-таки выйти из этого здания, но потом увидела Мишу, которого к полу прижимал Юра, человек Яна.
Облегчение разлилось по всему моему телу. Он здесь, он меня нашел, все будет хорошо. Малышка начала пихаться внутри меня, будто подтверждая мои мысли, что сейчас всё точно наладится.
Я забралась обратно на кровать с ногами, смотря, как Миша, словно дикое животное извивается на полу. Всё закончилось, всё закончилось…Меня начало трясти, видимо, сказывалось нервное напряжение этих дней. Я и не подозревала, насколько держала себя в руках всё это время.
Когда я увидела Яна, моей первой реакцией было желание броситься к нему в объятья. Но из глаз хлынули слёзы, и я так и осталась сидеть, ощущая лишь, как огромное тело с таким родным запахом отгораживает меня от всего этого опасного мира собой.
— Я нашел тебя, моя маленькая, больше такого никогда не повторится, я тебе обещаю.
— Ян — я посмотрела на него, и увидела, что он тоже плачет. Мой сильный мужчина, который никогда не показывает своих эмоций, сейчас плакал. Что же творилось внутри него! Я стерла слезу с его щеки, и прижала к себе еще сильнее. Нам вдвоем нужно было время, чтобы поверить, что всё хорошо.
Мы с Яном почти сразу сели в машину и поехали обратно в город. Он настоял на том, чтобы мы поехали в больницу, и проверили меня и малыша. Ребята, которые совершили штурм дома, остались с Мишей там, дожидаясь полиции. Если честно, я была удивлена, что Ян его не убил, но ему, кажется, важнее было сейчас чтобы со мной и ребенком всё было в порядке.
— Он с тобой… что-нибудь сделал? — я видела, что каждое слово дается ему с трудом.
— Нет, нет…не успел. Вы приехали вовремя.
— Прости меня, Софа. Я должен был это предвидеть.
— Да я сама хороша, надо было ещё в прошлый раз написать на него заявление. Что ему сейчас будет?
— Если выживет, то отправится в тюрьму.
— В смысле, если выживет?
Ян не ответил на мой вопрос, молча продолжив вести машину. А я поняла, что меньше всего сейчас меня интересует судьба и благополучие Миши.
Затормозив у клиники, муж помог мне выбраться из машины и вместе со мной прошел внутрь.
Мне обработали ссадины на руках, которые остались от наручников, взяли анализы и осмотрели у гинеколога.
— Ну что, в целом, все в порядке. Однако, рекомендуем для Софии Григорьевны снова полный постельный режим, потому что сейчас, если говорить простым языком, организм слаб, есть риск преждевременных родов, а для нас крайне важно перейти порог в 34 недели, в идеале доносить минимум до 36.