Попал! Том 6 (СИ)
* * *
— Госпожа, как вам состязание?
Юкине сидела в кресле с пылающими щеками. Губы растянуты в улыбке. Томи… Он раз за разом покоряет её сердце.
— Превосходно. — выпила она из бокала охлаждённое шампанское. У самой мысли лишь о том, чтобы поскорей увидеть его. И в этот раз она будет куда смелее.
* * *
Автобус с участниками вернулся к штабам. Конфликтов по дороге не было. Во-первых, запрещено правилами — иначе дисквалифицируют, а во-вторых, выбились из сил. Всю дорогу на затылок Томаса пялился американец Уайт Джонсон. И тройка африканцев, для которых Романов являлся приоритетной целью. По сути, они могли вызвать его на дуэль, но это будет слишком явная месть, тем более, когда ЦАК уже уладила вопрос с Российской империи. Такое явно ударит по имиджу, поэтому у африканцев была иная задача. Сегодня на состязании в бассейне один из чернокожих бойцов пытался схватить Томаса, но тот был скользким, как рыба в пруду, ещё и нос сломал. Изворотливый сучёныш. В общем, нужно ждать следующее состязание, а лучше всего, когда начнутся бои. Вот там случайно прибить Томаса будет наиболее выгодный вариант. Либо подцепить его между этапами, когда они смогут покинуть штабы. Устроить засаду. Быстро завалить. И смотаться. Как набег на племя — резко и дерзко. Так что, всё что оставалось пока африканским бойцам — терпеливо ожидать, как охотнику, засевшему в траве саванны.
Что же касается американца Уайта, то ему, как одному из сильнейших мастеров турнира, моветон вызывать Романова на дуэль. Не по статусу. Если Уайт победит — это только ударит по его чести, мол вызвал на бой бойца уровня тайро оби. Ещё трусом прозовут… Поэтому американец даже не думал об этом. Вот если попадётся ему этот малец в бою, тогда и спросит с него.
Автобус остановился на нейтральной территории штабов.
— Остановка! Прошу всех на выход! — объявил в мегафон организатор, сидевший на переднем сиденье.
Спортсмены поднялись с мест и по одному покинули транспорт. Подле их штабов стояли команды и встречали их аплодисментами. Все видели прямую трансляцию и понимали: насколько тяжёлое испытание те прошли. Свист, одобрительные возгласы и аплодисменты заполонили полигон.
Томи вышел вслед за Калашниковым и Грозным. Ногу вылечили адепты полигона. Поэтому он вполне комфортно себя чувствовал. Устал только.
— Господин!!!
Его команда из девяти гвардейцев светились от счастья. Рядом с ними стояла Шульц, что так же улыбалась, чувствуя некую неловкость.
— Как ваша нога?!
— Вы сделали это!
— Это было невероятно!!!
— Лучший!!! Просто лучший!!!
Бойцы продолжали искренне восхищаться своим молодым главой.
Томи хмыкнул:
— Ну всё, хорош! Премии не будет.
Все тут же засмеялись. Он всегда так говорил, когда его хвалили.
Стоявшие рядом кланы Российской империи сдержано улыбнулись. Кто-то хотел сказать, что Романов — молодец, но так и не смог. Другие встречали Александра и Владимира, высказывая свои переживания:
— Ваша битва была невероятна, господин! — обращались гвардейцы к Грозному.
— А то, как вы сбросили сразу двух мастеров?! Великолепно!
— Согласен! Никогда не видел такого!
Владимир так же не остался без хвалебных речей:
— Господин! Вы были как скала! Никто не мог остановить вас!
— Они ничто против нашего господина Владимира!
Так под всеобщее празднество спортсмены зашли в штаб. Томи со своими гвардейцами и Шульц отправились в свой кубрик.
Две лишних кровати, которые занимали британец и бразилец убрали, и теперь в комнате их осталось одиннадцать.
Томас прошёл через порог первым и плюхнулся на свою кровать. Было около двух часов дня. На улице пекло неимоверно. Благо в штабе прохладно. За ним прошли гвардейцы и устроились на своих кроватях.
— Как твоя нога? — спросила Шульц, усевшись на койку рядом с Томи.
Гвардейцы, конечно, прифигели. Кто-то кашлянул, другой прокряхтел, третий почесал глаза. Быстрова с Зуевой переглянулись: немка переходит границы! Подбивает клинья к их господину! Чё за фигня?!
— Подлатали, — ответил Томи, подложив руки под голову. — Сейчас поваляюсь немного и пойду в душ. Со мной хочешь?
— Какой ты наглый. И нахал. Не стыдно предлагать такое перед всеми людьми… — Шульц немного покраснела. Естественно, все присутствующие в комнате гвардейцы её смущали!
— Ты не была на наших тренировках, — ухмыльнулся Томи. — Да и душ мы принимаем вместе, так ведь, народ?!
— ТАК ТОЧНО!!!
— Ну вот. Поэтому расслабься… Кстати, как твоё имя? — спросил он у Шульц.
— Хельга. Хельга Шульц. Означает святая и судьбоносная.
— Святая значит… — задумчиво произнёс Томи. — Прикольно. Оно тебе идёт.
Ни разу! — хотели выкрикнуть гвардейцы. Какая ещё святая?! Эта девка собиралась покромсать их на мясные ломтики!
— С-спасибо.
— Хех, ну, я готов пойти купаться! — он поднялся с кровати довольно бодро.
Хельга покомкала спортивную футболку, но через пару секунд тоже поднялась. Она должна отблагодарить своего спасителя. Таков путь воина.
Вместе с Томасом, взяв чистое полотенце, Шульц направилась в душевую. Их никто не сопровождал, понимая, чем собрался заняться молодой глава. Видимо, на это у него силы остались!
— О, Романов, не успела тебя похвалить, — встретилась Томасу и Хельге по пути Юлия Воронина. — Ты так быстро исчез в своей комнате. В общем, ты хорошо постарался. — она смотрела в глаза Томи, заметив на плече немки белое полотенце. Неужели они собрались в душ вместе?
— Спасибо, приятно, когда старания ценят, — беззаботно подмигнул Томи и продолжил путь.
— Вы часом не в душ? — спросила Юлия.
Томи обернулся:
— Да. Хочешь с нами?
Воронина сглотнула. Какое неожиданное приглашение. Он что, действительно, пригласил её принять душ вместе? Возможно, она бы и согласилась, если бы не присутствующая немка.
— Похоже, солнце напекло тебе голову, Романов, — загадочно и обольстительно улыбнулась Юлия, после чего продолжила путь по коридору.
Томи, хмыкнув, зашёл в душ. А Шульц, видевшая данную сцену, стала понимать, что Томас интересен не только ей. Наивная немка ещё очень-очень многого не знала про него.
Томас снял футболку, оказавшись голым по пояс. Открыл вещевой шкафчик, положил туда майку, затем спустил штаны и закинул туда же следом. Он был без труселей, в одних шлёпанцах. Хельга не знала куда деть глаза. Она неспешно стягивала футболку, затем спортивные штаны и осталась в одних белых трусиках. Прикрыв рукой белоснежную грудь, что в этом году, пожалуй, не видела солнечных лучей, серебряноволосая немка в шлёпках и с полотенцем потопала за молчавшим Томасом. Он открутил вентиль, настроил приятную температуру воды и взглянул на неё:
— Можем сэкономить природные ресурсы нашей планеты и искупаться под одним душем.
— Разумно, — кивнула Хельга, оценив пошлое и оправданное предложение Томи, и встала практически с ним вплотную.
Тёплые летние струи воды полились сверху, омывая их волосы и тела. Хельга смотрела в сторону. А Томи на неё. Её серебряные волосы напоминали пепельный цвет волос Аделины. Различались они лишь оттенком. Сама же Хельга имела волосы до плеч. А ещё у Аделины прямой мелкий носик, а у этой чуть вздёрнутый, и скулы мягче. Но вот глаза — хищны и немного безумны. Видать, насмотрелись за свою жизнь всякой жести.
— Скольких ты убила? — спросил Томи тихо.
— Много… — ответила шёпотом Шульц.
— Сотню? Две?
— Сто семьдесят четыре. — взглянула она ему в глаза.
— Разве это много? — посмотрел он снисходительным взглядом.
Она же удивлённо нахмурилась. Неужели он убил больше?
— А ты…? — сглотнула Хельга, спросив.
— Добавь ноль. — улыбнулся Томи.
— Серьёзно? — она удивилась. Если он убил больше полторы тысячи человек… Нет… это реально? В его-то возрасте…
— Я больше не считаю, — ответил Томи. — Раньше вёл счёт, как ты сейчас. Даже лица запоминал, и имена. Но в какой-то момент перестал. Да и помню только самые яркие убийства.