Любовь среднего возраста: Долго и счастливо (ЛП)

— Теперь ты официально можешь простить меня за все?
— Нет. — Я обошел стол, чтобы вручить ей конверт. — Но я правда хочу, чтобы ты пришла на свадьбу. Было бы неплохо, если бы там присутствовал хотя бы один из моих биологических родителей.
Ее глаза загорелись, и она провела пальцами по выгравированной букве «С» на краю сгиба. Потом вытащила приглашение и замерла, читая его про себя.
Я ожидал, что она скажет что-нибудь неприятное или спросит, как много мы потратили на приглашения, но она наклонилась и обняла меня. Крепко.
— Прости меня за то, как я ужасно вела себя с тобой пока ты рос, Джонатан, — воскликнула она. — Мне правда, правда жаль… Знаю, для тебя это не имеет значения, но я очень горжусь тем, чего ты достиг, несмотря на дерьмовый старт в жизни… И я рада, что ты женишься. Никогда прежде не видела тебя таким счастливым.
Я посмотрел вниз в ее заплаканные глаза, стараясь не поддаться наигранным извинениям.
Она еще раз обняла меня и отступила назад, чтобы достать из кармана куртки маленькую синюю коробку.
— Вчера я была на сеансе реабилитации, все женщины говорили о том, как сильно они скучают по празднованию дней рождения детей, когда они были младше и…
Прекрати.
— Нет… я знаю, что пропустила все твои дни рождения и важные события, но… вот, держи. — Она сунула мне в руки коробку, и не оглядываясь, выбежала из кабинета.
Я поставил подарок на стол и уставился на него, неуверенный, что делать. Честно, меня так и подмывало выбросить его и вообще забыть, что она заходила. И все же, как бы сильно я не ненавидел мать за то, что она делала в прошлом, не мог отрицать, что она пыталась все исправить.
Я медленно распаковал светло-синюю коробку и нерешительно замер, прежде чем открыть крышку, внутри — серебряные часы Audemars Piguet и маленькая записка.
Джонатан,
Всю твою жизнь я была ужасной матерью, а в прошлом году с твоей невестой я вела себя еще хуже… Я хочу, чтобы ты знал, я полностью осознаю совершенные ошибки и если ты когда-нибудь позволишь мне вновь стать частью твоей жизни, я их не повторю… по большому счету, у меня осталось не так много времени, чтобы сделать все правильно, но я буду благодарна за каждое мгновение, которое ты решишь провести со мной…
Ты заслуживаешь намного больше, чем я тебе давала.
Мама
Тьфу…
Я почувствовал, что она задела струны моей души, которые не позволяют мне отказаться от этой женщины независимо от того, сколько раз она меня подводила.
Поэтому бросился к личному лифту и спустился на парковку. Подошел к ее машине и придержал дверь, прежде чем она успела закрыть ее.
— Ты не будешь против вечером приготовить пасту у меня дома? — Я выдохнул. — Мы могли бы сделать это вместе.
**
Мама оглядела кухню, проводя пальцами по гранитной столешнице.
— У тебя очень уютно, Джонатан. И так тебе подходит…
— Спасибо. — Я налил вино в высокий бокал и протянул ей. — Тебе уже можно пить алкоголь?
Она покачала головой.
— Виноват. — Я поставил бокал и подошел к холодильнику. — Клюквенный, апельсиновый или яблочный сок?
— Клюквенный.
— Я буду тоже самое. — Я наполнил два бокала и сел напротив нее за барную стойку.
В последние полтора часа мы обменялись рецептами и приготовили огромную миску пасты Альфредо с курицей. Мы перебрасывались только фразами вроде: «Ой, я всегда добавляю побольше сыра, как только лапша сварилась» или «Я никогда не использую консервированный чеснок». Ни о чем личном.
Если между нами не было пустой болтовни, то наступало неловкое молчание, которое говорило о том, что нам некомфортно друг с другом.
Сделав глоток сока, я решил приложить усилия.
— Тебе нравится работа в универмаге? Ты устроилась в «Сакс» на Пятой Авеню?
— О, нет. Я уволилась в первый же день. — Она рассмеялась.
— Что? Почему?
— Это не для меня: тренды меняются каждую неделю. Сейчас я работаю в салоне. Делаю макияж и эпиляцию бровей.
— Тебе нравится?
— Очень. — Она улыбнулась. — Я знаю, что не нуждаюсь в деньгах, но мне очень, очень нравится видеть реакцию людей на новый образ… — Ее яркая улыбка погасла. — Из-за меня Клэр не придет на ужин, да?
Я посмотрел на часы.
— Вообще-то она может появиться в любую минуту. Ее помощница сказала, что она опаздывает. Я не успел предупредить ее о твоем приходе.
— О… ну, отлично. Не стесняйся поделиться с ней тем, что моя паста в несколько раз лучше твоей.
Я закатил глаза и рассмеялся.
— Потому что ты используешь орегано?
— Потому что на вкус она лучше, и ты это знаешь.
Это так, и я записал все, что она использовала, чтобы в следующий раз повторить.
Поскольку час спустя Клэр все еще не было дома, я попросил маму приготовить еще одну порцию, чтобы я мог отправить ее в Аризону для Эшли и Кэролайн. Пока мы с ней говорили, я понял, что впервые в жизни мне действительно нравится находиться в ее компании, хоть мы и обсуждаем пустяки.
— Спасибо, что пригласил меня, Джонатан. Это много для меня значит. — Она стояла перед машиной вся в слезах. — Надеюсь, это не в последний раз…
Сделав шаг вперед, я обнял ее.
— Нет. Мы увидимся на следующей неделе на терапии.
Она кивнула и забралась в машину. Прежде чем войти в дом, я подождал, пока она проедет по длинной подъездной дорожке.
Я убирал остатки пасты, когда мой взгляд упал на стеклянные часы на стене.
Должно быть это какая-то ошибка… Может, мы их не заводили?
Я достал телефон чтобы перепроверить время, но настенные часы были исправны.
Клэр испытывала мое терпение. Опять.
Глава 8
Клэр 
Я въехала в гараж в девять тридцать. Я и не думала, что последняя встреча займет три часа, как и не знала, что второй комплект цветов, которые доставили ко мне в офис днем — от Райана.
Только перед закрытием между стеблей я заметила маленькую розовую карточку и поняла, что разместила букеты Райана по всему магазину вместе с теми, что прислал Джонатан. Прежде чем уйти, убедилась, что выкинула все его розы в мусорный бак и смыла записку в унитаз. Но до их пор не могла забыть, что прочла: «Неужели я должен посылать тебе цветы каждый день, как твой жених-миллиардер, только чтобы привлечь твое внимание? Ты ПОГОВОРИШЬ со мной, Клэр… Райан»
Меня бросало в дрожь только при мысли о нем. Кожа буквально покрылась мурашками.
Я проверила телефон и увидела, что Джонатан, пока я ехала домой, отправил мне несколько сообщений: «Где ты?», «Позвони мне, Клэр…», «Я звонил тебе в офис час назад, но тебя там не было. Ты в порядке?», «Почему ты не отвечаешь?»
Сегодня — четверг, вечер семейного ужина и наша годовщина. Он говорил об этом всю неделю, каждую ночь, часами занимаясь любовью, рассказывал мне, как он счастлив, что мы вместе так долго.
Я окликнула его. Нет ответа.
Написала ему: «Ты дома?» Нет ответа.
Выйдя из машины, посмотрела туда, где припаркована его коллекция машин и заметила, что нет «Астон Мартина».
Отлично.
Значит его еще нет дома и у меня есть время все подготовить. Я направилась в столовую, решив зажечь несколько свечей и приготовить шампанское. Но когда нажала на включатель, ничего не произошло.
Я безуспешно щелкнула им туда-обратно. Потом свет внезапно загорелся и слегка померк.
— Добрый вечер, дорогая. — Джонатан сидел на другом конце стола и улыбался. — Рад, что ты пришла домой в шесть часов, как и обещала… Я уже начал сомневаться, помнишь ли ты о нашей годовщине.
— Сегодня ты прислал мне сотню цветов. Как я могла забыть? — Я оглядела комнату и заметила шампанское и большой поднос с клубникой в шоколаде.