Крещение огнем. Мертвые не умеют смеяться (СИ)

Портал "ПИкабу"
***
Светское мероприятие, семейное или дружеское торжество, банкет, поход в театр, на балет или оперу, романтический ужин - это лишь малая часть поводов, чтобы надеть красивое вечернее платье. В нем вы почувствуете себя настоящей богиней и будете ловить восторженные взгляды окружающих. Все, что для этого нужно – выбрать подходящий фасон и расцветку. В этом вам с радостью поможет наш салон элитной моды "Гортензия".
Мы собрали множество моделей, чтобы вы могли недорого купить вечернее платье для любого повода. Эффектные и актуальные...
Ценник бюджетный - от трехсот тысяч рублей
"Товары -Люкс"
В России падает рождаемость - в первом полугодии этого года, по данным Росстата, она сократилась на 6,3%. А прошлом году родились только чуть более миллиона детей. Это меньший показатель за последние 10 лет.
"Демграфический вестник"
Как бешеный помчался БТР №66-06 по аллее, к воротам. Но припорошенный снежком лед не вовремя попавший под переднее колесо, заставил железного зверя чуть рыскнуть... Чикин не удержал управление, и, своротив проржавевшую сетку ограждения, (которую регулярно закрашивали ради экономии) бронетранспортер своими девятью тоннами врубился в бок трансформатора, сминая и плюща трубы. Черный масляный поток хлынул на снег. У всех в головах возникло: «Все! Вот сейчас!». Но тысячевольтовый разряд не пронзил их тела, не вспыхнуло ослепительное пламя замыкания – масло лишь начало вытекать. И никто не обратил внимания, что инерция сбросила с брони умирающего Артура и пытавшегося его удержать бойца.
– Давай взад! – заорал Гантимуров, отшвыривая замершего в прострации водителя. Но сам запнулся, пытаясь влезть в кресло, и со всего маха ударил лицом в приборную доску.
Оставшиеся кинулись, отпихивая друг друга, в итоге возникла куча мала, во время которой они чудом не поубивали друг друга, пока Степан, перегнувшись через сцепившихся товарищей, не врубил задний ход.
Со страху кто-то впопыхах вдавил кнопку дымзавесы, и шесть гранатометов, смонтированные на задней стенке башни плюнули во все стороны заряды, оставляющие за собой рыже-бурые хвосты.
Наконец, выдернувшись из загородки, они вновь рванулись вперед к воротам, забыв о только что выбравшемся из сугроба Степанове. Тот лишь обреченно помахал руками вслед уносящемуся БТРу.
Подгурский, который непонятным чудом удерживался от того, чтобы не бежать куда глаза глядят, возникшего у него после первых услышанных звуках выстрелов, при виде БТР, бешено мчащегося в его сторону, поступил на удивление разумно – вдавил кнопку, открывающую ворота, до упора, и рухнул на пол будки.
Многотонная броневая туша зацепила бортом не до конца отъехавшую створку, свернув ее на сторону как жестяную.
Подгурский проводил взглядом машину, пролетевшую мимо, и обомлел. Перед ним не было ярко освещенных кварталов, так знакомых и примелькавшихся за десятки дежурств.
Там, где прежде мириадами огней сиял район, где он жил, лежал сплошной глыбой угрюмый мрак, подсвеченный редкими огнями фар.
* * *
Подобно адской колеснице промчалась боевая машина по затемненной Москве.
Раз пять чудом не врезавшись в столбы освещения, отшвырнув с дороги чью-то неудачно припаркованную «Хонду», пройдя насквозь через детский садик, снеся две ограды и разворотив песочнику и хоккейную площадку, чудом не сверзившись в овраг с рощицей, непонятно как уцелевший среди городской застройки, они наконец затормозили – путь преграждал длинный безразмерный дом.
Тут Чикин беспомощно обвис в кресле, уронив голову на руль. Его била крупная дрожь адреналинового отходняка.
Остальные чувствовали себя не лучше: было непонятно не только, что делать дальше им, но даже – что с ними случилось.
На правах старшего по званию Николай пересчитал подчиненных. Вместе с ним их было семеро. Александр ухитрился поймать пулю в плечо по касательной, чего в горячке не заметил, а теперь рукав бушлата пропитался кровью, и боль напоминала о себе. Артем Рожков с гримасой зажимал ладонью разорванное ухо. В принципе, повезло – потери вполне могли быть куда большими. Только вот четверо их товарищей, включая командира, этого уже не узнают.
 
— Вася пропал… пробормотал Степан.
— Вася ладно, а что с командиром? Кто-нибудь видел - что случилось с командиром? – спросил Николай.
Никто не ответил. Все было ясно и так.
— Мы его бросили! Понимаете: он всех нас спас, а мы его бросили! – выкрикнул Артем, и разрыдался.
— Эээыых!! – взвыл Хакназар. — Камандыр...
Остальные по-прежнему угрюмо молчали.
* * *
Конечно, разрушения одной пусть и крупной электроподстанции, даже и одной из трех крупнейших в столице, было бы недостаточно для полного краха московской электросети.
Однако именно через Тимирязевскую энергоцентраль проходила ЛЭП Среднеевропейского кольца, и одновременно с ней был обесточены еще две – Чагинская и Угрешская.
Отчаянные попытки операторов Центральной диспетчерской новоиспеченной госэнергокомпании «Россия», во что бы то ни стало исправить положение, привели к тому, что уже через пятнадцать минут начали каскадно вырубаться остальные распределительные станции. Оказались обесточены Калуга, Наро-Фоминск, и даже Тула.
Но основной удар пришелся на Москву.
Уже через полчаса на большинстве подстанций выбиты предохранители, на части - сгорели трансформаторы. Аварийно остановились турбины генераторов на многих электростанциях.
Замерли троллейбусы и трамваи, но что всего хуже – застыло метро. Сотня тысяч человек оказались в кромешном мраке под землей. Во многих поездах вспыхнула паника и давка, и пока одни сидели в полной прострации в мертвых вагонах при свете карманных фонариков и мобильных телефонов, другие, совершенно обезумев разбивали стекла и шли по путям к станциям. Люди отчаянно пытались дозвонится хоть куда-нибудь – но сотовые станции тоже были отключены. Немногие счастливцы отчаянно терзали карманные приемники, но те молчали.
И ужас наполнял души запертых в тоннелях – в памяти оживали все кошмары, виденные когда-то в фильмах или онлайн-играх, или прочитанные книгах: от атаки инопланетян до «обычной» атомной войны. Не меньший страх царил на станциях. Не слушая метрополитеновцев – те впрочем сами растерялись, люди начали лезть наверх. На каких то станциях, вроде «Красногвардейской» или «Бибирево» машинисты и станционные рабочие выводили из тоннелей людей без аварийного освещения, и тем приходилось передвигаться по железнодорожным перегонам почти в полной темноте, но хоть с минимальной организованностью. По большей части каждый спасался кто как может. Люди забредали в технические тоннели, проваливались в колодцы, пытались вылезти через штольни остановившейся вентиляции, срывались, умирали, лежа в полной темноте с переломанными костями, оглашая мрак стонами и бессильными проклятиями. И много месяцев спустя на их останки натыкались ремонтники.
Хуже всего пришлось тем, кто оказался на старых, добротных станциях глубокого залегания. Если на окраинах народ как-то еще выбирался, то на Кольцевой линии и в центре наступил настоящий кошмар.
На бесконечных эскалаторах быстро возникла давка. Плотная масса человеческих тел, двигавшаяся почти в полной темноте, налетала друг на друга, шаталась, плотно сбитая, напрочь закупоривая дорогу самой себе. А сзади уже наступали новые и новые человеческие массы.
На двух станциях: недавно открытой «Боровской» и «Суворовской» эскалаторы, не выдержав, провалились, и сотни людей упали вниз, на острые зубья редукторов.
Но метро было лишь малой частью рухнувшей на город катастрофы.
Железная дорога умерла мгновенно – как только вышла из строя диспетчерская автоматика. Остановились электрички – иные в чистом поле, вдали от жилья, а угольные печки на большинстве их были давно заменены новыми импортными обогревателями, за которые железная дорога щедро заплатила.