Крещение огнем. Мертвые не умеют смеяться (СИ)
Они так много раз видели что-то подобное в компьютерных играх и голливудских фильмах-катастрофах, что подсознательно уже начали воспринимать увиденное как еще одно кино…
Но на этот раз нельзя было выключить плазменную панель или выйти из кинотеатра до окончания сеанса…
Несколько протянувшихся дьявольски долго секунд, и машина ворвалась прямо в гущу народа, давя и снося плотно стоящую людскую массу.
Ааааааээээу!!!
Ааааааээээу!!!
Взлетел над площадью безумный крик боли, ярости, отчаяния…
— Седьмой, что случилось! Седьмой, мать твою ……!!! –закричал в микрофон Биреев,
Капитан, сука, б……, ……, ……!!!
Генерал впервые в жизни ощутил как темнеет в глаза и уходит из под ног земля.
Где-то в глубине души вертелось что все пропало, что теперь всех собак повесят на него, что из за рехнувшегося командира проклятого тягача, что не видать ему ни должности замминистра, ни в перспективе – министерского кресла, ни «откатов» с подношениями –и все из за вдруг рехнувшегося капитанишки.
Но капитан Васильев –как и мехвод –старший прапорщик Паченко, были не при чем –они были мертвы…
— Отлично! — выкрикнул генерал в микрофон, — Седьмой, вмажь им как следует!
Сидевший за пультом управления огнем «Минотавра» двадцатилетний прапорщик МВД быстро задергал джойстики, вдавливая педаль стартера компрессора до отказа, форсируя давление. Невидимый жнец прошелся по толпе, все еще не понимающей что происходит.
Сотни людей в момент оказались сбиты с ног, покалечены, брошены друг на друга, воздух огласился множеством воплей и матом!
Толпа заметалась в ужасе. Вернее сказать –заметалась лишь её часть –не все поняли что происходит и что означает непонятная машина катающаяся по площади. Даже падающие, кричащие от боли передние шеренги не вразумили слишком многих –ведь не было ни грохот пулеметов, ни трассирующих пуль…
А на площади уже разворачивался СОП «Минотавр» собственной персоной - острие сводной группы. Бойцы раскидывали попавшихся на пути, догоняли бегущих, нещадно били их дубинками и сбивали с ног. Кого-то хватали и тащили назад, заламывая на ходу руки.
— Всем разойтись! –вопили громкоговорители. -Немедленно! В противном случае открываем огонь на поражение!
А потом белый исполин трубящим мамонтом ринулся вперед. Ревела сирена, бил по глазам ослепительный проблесковый огонь, хлестали по толпе ослепляющие лазерные лучи. Вот «Минотавр» подкатил к трибуне – с неё горохом посыпались разбегающиеся кто-куда ораторы, заодно с журналистами, даже в эту минуту не забывавшими снимать. Тормозя он подкатил к сооружению, вверх взлетел манипулятор и обрушился на враз покосившуюся трибуну. А потом взревев всей тысячью лошадиных сил дизеля, машина ударила трибуну бульдозерным ножом, превращая её в обломки.
Затем «Минотавр» рванул вперед, толкая впереди себя груду железа и досок, и опять устремился на толпу – но не на мечущееся в центре площади человечье море, а заворачивая влево, туда куда подались самые рассудительные, надеявшиеся отступить по широкой Дмитровке. И вновь не все –далеко не все поняли— что означает происходящее.
Они так много раз видели что-то подобное в компьютерных играх и голливудских фильмах-катастрофах, что подсознательно уже начали воспринимать увиденное как еще одно кино…
Но на этот раз нельзя было выключить плазменную панель или выйти из кинотеатра до окончания сеанса…
Несколько протянувшихся дьявольски долго секунд, и машина ворвалась прямо в гущу народа, давя и снося плотно стоящую людскую массу.
Ааааааээээу!!!
Ааааааээээу!!!
Взлетел над площадью безумный крик боли, ярости, отчаяния…
— Седьмой, что случилось! Седьмой, мать твою ……!!! –закричал в микрофон Биреев,
Капитан, сука, б……, ……, ……!!!
Генерал впервые в жизни ощутил как темнеет в глаза и уходит из под ног земля.
Где-то в глубине души вертелось что все пропало, что теперь всех собак повесят на него, что из за рехнувшегося командира проклятого тягача, что не видать ему ни должности замминистра, ни в перспективе – министерского кресла, ни «откатов» с подношениями –и все из за вдруг рехнувшегося капитанишки.
Но капитан Васильев –как и мехвод –старший прапорщик Паченко, были не при чем –они были мертвы…
В тот момент когда ревущий железный зверь сокрушил трибуну, откуда-то из под обломков ударила автоматная очередь. Кто и зачем пронес оружие на площадь, как умудрился незаметно протащить в центр города, что двигало им, когда в последний миг стрелял он в надвигающуюся махину - уже неизвестно. Но это была одна из тех случайностей, что в итоге и привели к тому что все произошло так как произошло, а не как было задумано.
Пули АК-47, снаряженного новыми патронами, пробили восьмимиллиметровый лист, и угодили в кабину, поразив и водителя и командира, пройдя в считанных сантиметрах над головой стрелка.
Единственное упустили создатели «Минотавра» -это дополнительную бронезащиту кабины.
И ведь мелькала такая мысль – но слишком поджимали сроки, да ведь и не для серьезных боев делалась машина, не против врага вооруженного…
Проложив сквозь толпу широкий коридор, «Минотавр» врезался в ограждение стеклянного купола подземного торгового центра –красы Манежной. Манипуляторы сокрушили остекление, рухнувшее вниз водопадом осколков, предсмертно завопил внизу попавший под них изрезанный охранник, которого именно в этот момент черт сунул в неположенное место…
От удара о парапет заглох двигатель, погасла «цветомузыка» осыпавшись синими осколками, захлебнулась сирена. Полетел вниз с лесенки на железный пол кунга почти добравшийся до кабины прапорщик Воробьев, потеряв сознание от удара.
На какую-то секунду площадь погрузилась в дьявольскую противоестественную тишину –так что даже стоны раненных и умирающих глохли в ней как в вате.
А потом волна яростного рева взлетела в морозное небо.
— Убийцы!!! Проклятые убийцы!!
— Бей их! Смерть!
Толпа ринулась вперед –на оцепление, на жидкую шеренгу уже выстроивший стену щитов бойцов полиции – те должны были лишь завершить «зачистку» площади после прогулки «Минотавра».
Конечно, жажда убийств и мести охватила не всех, далеко не всех, и другая, не меньшая по числу толпа напротив – порскнула кто-куда – по Моховой, Театральному, Никитской.
Но взбесившаяся толпа все равно была многочисленна.
Человеческая волна захлестнула колонны полиции. Бабахнули редкие газометы, кто-то пытался отмахнуться шокерами и дубинками, ударили редкие выстрелы, блеснули светозвуковые гранаты.
Но было поздно - отряды полиции оказались отрезанными друг от друга, бушующее разъяренное стадо сомкнулось вокруг них.
Полицейские отчаянно старались пробиться проход сквозь плотную массу тел, назад, к спасению. Но в руках атакующих тоже было оружие –пусть лишь доски, трубы и арматура.
Грохнули почти не слышные в реве и шуме автоматные очереди -полицейские стреляли в упор, но толпа одержимая жаждой крови пошла по ним…
Однако, не долго наслаждались озверевшие «демократы» расправой с малочисленной полицией.
Из двух боковых переулков кинжалами вырвались колонны бронемашин, выполняя уже пошедший псу под хвост план операции - окончательно превратив площадь в кровавый хаос. Навстречу им привычно кинулась толпа зазвенели бутылки с «коктейлем Молотова» - готовились тут к неприятностям, готовились... Да только вот попасть в идущую на полной скорости цель не так просто как в фильмах -тем более человеку неподготовленному. Ни одна из машин не была подожжена и через считанные мгновения они врезались в бегущую толпу. Броня сметала хрупкие тела, кости хрустели под тяжелыми колесами.
Впрочем - далеко не вся площадь вступила в схватку.
Куда больше было тех, кто решил что с них хватит безумия этого вечера. Кто-то пытался уйти со ставшей опасной площади, кто-то просто бежал особо не думая, увлеченный тем самым духом толпы, что лишает разума случается даже самых рассудительных, иные тащили зачем-то знамена и лозунги…