Клан Борзых: Приемыш (СИ)

Больше всего меня сейчас беспокоила перспектива взлететь на воздух, если командование вдруг решит, что наши позиции тоже захвачены и пора их зачистить. Судя по положению дел во втором капонире, повода для радости нет. Уже то, что никто не отстреливает стоящих прямо перед бойницами тварей — о многом говорит. Но я обязан был проверить всё сам.
Зацепившийся за выщербленную стену острыми когтями паучок прополз в открытую щель, а я походя отметил, что здесь паразитов куда меньше. Они не роились рядом с каждым отверстием, как у нашего форта, так что пробраться не составило никакого труда, и уже оказавшись внутри, на третьем этаже, я понял, в чём дело.
Капонир был полностью и безнадёжно потерян. Дверь возле штаба была завалена рухлядью, возле неё валялось несколько тел с отрубленными головами, с раздробленными шеями и взорванными телами, так что вместо грудины только дыра оставалась. Но стальная дверь была приоткрыта.
Похоже тут, как и у нас, зомби атаковали неожиданно. Проникли в вентиляцию, дождались пока их не наберётся достаточно, а после ворвались в штаб. Люди сумели их оттеснить, но несколько заражённых своими телами заблокировали двери, не позволяя закрыть их до конца, а после в ход вступили паразиты.
Люди сопротивлялись до последнего, не гнушались использовать огнестрел и даже подрывать пороховые заряды, оставившие на стенах чёрные разводы, но тварей просто оказалось слишком много. Сосредоточившись на удержании дверей, командиры не заметили, как паразиты проникли через воздуховод и атаковали сзади. Но никто из людей не дался живым — двое застрелилось, один подорвал себя гранатой.
Славная, хоть и бесполезная смерть.
Добравшись до висящей на проводе трубки, я понял, что в ней тишина. Ни гудков, ни звука вызова, ни даже шипения. Обрыв связи шёл где-то дальше, возможно, даже не в этом форте. Думать о таком не хотелось, но, учитывая, что заражённых на третьем этаже не осталось, нужно было проверить остальные.
К моему удивлению, второй тоже оказался пуст. Здесь сопротивление оказать не смог никто. Двери в казармы были открыты нараспашку, а значит, и смысла там смотреть не было. Несколько тел, явно меньше, чем был гарнизон. Интересно, куда все подевались? В бойне у штаба погибло не больше двадцати, здесь двенадцать, где ещё почти семь десятков? Неужели на первом?
— В чём дело? — одёрнул меня Данила, когда я выругался вполголоса. — Они все мертвы?
— Хуже. Тут полно свежеобращённых, — мрачно сообщил я. — Десятка три только на первом этаже, и я уже вижу, как в подвале кто-то шарахается.
— Если форт захвачен, отбивать его никто не будет. Это нецелесообразно. Такого приказа не будет, — тихо проговорил Кирилл. — Его взорвут, а на заводе просто отольют новый. Если не будут успевать — перетащат с запасного плацдарма.
— Что это значит для нас?
— В первую очередь — припасов не будет. Не важно взорвут его или законсервируют и оставят как есть, к нам снабженцам не пробиться. А когда закончатся снаряды, командование может решить, что и с нашим фортом всё кончено.
— Мы можем пустить сигнальную ракету? — предложил я. — Зеркальцем там посветить в перископ или дымом подать понять, что мы живы.
— Можно попробовать, но это не гарантирует успех.
— Так его ничто не гарантирует, что теперь — сдаваться? Ну уж нет, это не мой вариант, — покачав головой, ответил я. — Мы должны дать командованию знать, что живы, контролируем форт и можем продолжать сопротивляться до последнего патрона.
— Хорошо бы, да только как это сделать? — спросил Данила.
— Можем нарушить протокол молчания и попробовать связаться через радио. Кто-то нас да услышит. Правда, это опять же ничего не гарантирует, нас могут принять за заражённых, или за подлог сигнала. Одноразовые коды авторизации есть у коменданта форта и его заместителя, по ним можно передать сообщение, но только если его примут в штабе крепости.
— Ну так чего вы ждёте? — чуть не выругавшись, спросил я. — Вызывайте! У нас тут как раз экстренная ситуация, соседний форт захвачен и сохранять режим радиомолчания нет никакого смысла. Если твари слушают нас, то уже подсоединились к проводной связи.
 
— И потому её могли физически отрубить в крепости. Если это так — то даже пытаться восстановить канал нет никакого смысла, он обрублен сознательно.
— Тем более нужно с ними связаться, — продолжил настаивать я. — У нас уникальная ситуация, и дело не только в том, что мой артефакт позволяет наводить орудия, а ещё и в том, что мы в тылу врага. Мы видим то, что упускают в штабе.
— Это можно назвать веским доводом, — подумав решил Кирилл. — Хорошо, я займусь оборудованием связи. Мне нужны будут тетради кодов.
— У меня их нет, — ответил Данила. — Бобров не передал.
— Значит, нужно пойти и взять, — как можно мягче сказал я, хотя очень хотелось послать парня. Местами он реально как подросток, а ведь его отец явно не опекал, и не сказать чтобы сильно тиранил. Хотя я их едва знал. Не став дожидаться, пока княжич сходит к коменданту, а Филинов достанет из сейфа и разберётся с рацией, я вернулся к своему дрону-пауку и захваченному форту.
Несколько секунд я раздумывал, а не попробовать ли мне атаковать с помощью паразита ближайшего из зомби — атаковать так же, как делали это сами паразиты, но потом понял, что это не только бесполезно, но и опасно.
В форте мы победили только благодаря изменённому монолитом оборудованию, которое невозможно было подчинить никому, кроме меня. Сейчас же у меня под удалённым управлением простой дрон, да ещё и с довольно тупым программным кодом. Если рискнуть в попытке захвата, можно выдать себя. А разведка и данные могут быть даже ценнее наших жизней.
Сосредоточившись на задаче, я по-новому взглянул на поведение заражённых и тихо выпустил воздух сквозь зубы. Как можно было такое не заметить в первый раз? Твари не просто стояли вдоль стен — они смотрели сквозь раскрытые бойницы, словно стража. Чего-то или кого-то ждут?
Пробежавшись вдоль стены, я обнаружил, что все коробы с порохом пусты, хотя ядра и головки снарядов в укладках были в достатке. Не успели переместить наверх? На всякий случай я поднялся на второй этаж — ситуация повторилась. Ядра на месте, порох исчез. Не выгорел, не взорван — просто исчез.
Нахмурившись, я отправил дрона в подвал, где толпа заражённых стояла так плотно, что с первого взгляда было не разглядеть, чем они занимаются. Тоже ждут команды? Но почему тогда не на первом этаже, или ещё выше? Пришлось забираться под потолок, и только зависнув там, я понял, что заражённые не стоят, они чуть покачиваются из стороны в сторону. А затем разглядел мелькающие между телами цилиндры.
— Что за бред, зачем им порох в таких количествах?
— Альфа и Омега. Азм есть, — услышал я голос Данилы, явно читающий по бумажке, — защитник и страж с пылающим мечом. Повторяю, Альфа и Омега…
У меня сейчас была задачка куда более важная, чем дожидаться ответа, которого могло и не наступить. Цепляясь за провод освещения, я пробежал над толпой, отслеживая, куда они перетаскивают ценный груз. Результат мне не понравился. Но прежде чем пугать остальных, я разведал дальше, пока не наткнулся на последних в цепочке тварей.
— Говорит передовой капонир, у нас срочное сообщение для штаба Нескорушимой крепости. Повторяю, — продолжал Данила, когда, резко открыв глаза, я выхватил у него микрофон. — Эй! Какого чёрта ты творишь⁈
— Всем выйти из штаба, — сказал я, демонстративно положив рукоять на кобуру. — Дело инквизиции.
— Вам понадобятся коды, а вы их не знаете, — заметил Филинов.
— Не понадобятся. Прошу всех удалиться, — потребовал я.
«Сара, сканируй частоты, нужна любая связь»
«У меня есть частота личной рации той кошатины, которая тебя чуть на убой не отправила. Я его отследила, когда ещё ходили на вылазку»,
«Идеально. Давай цифры», — приказал я, садясь возле рации. Разобраться в её настройках не составило никакого труда: крутишь ручку, смотришь на стрелку, слушаешь эфир. На нужной частоте была тишина, но это было и неплохо.