Клан Борзых: Приемыш (СИ)

— Отсутствие сигнала ещё ничего не значит. Это может быть обрыв связи, — прокомментировал я. — К тому же я видел их оборону, попасть в саму крепость почти нереально. Единственная проблема — воздуховоды.
— А как же взаимовыручка? — спросил княжич. — Если мы им не поможем, то кто потом станет помогать нам?
— В случае крайней опасности служащие обязаны принимать снотворное, а температура в крепости будет опущена до восемнадцати градусов, — спокойно, даже буднично, произнёс комендант. — Это нормальные условия для снижения активности. Бороться там не с кем. Будут есть и спать по двадцать часов. Тридцать ночей продержатся без особых проблем.
— Это если паразиты не попали в систему, — недовольно проговорил Данила.
— Про центральную часть мне ничего не известно. На карте были лишь отметки сигналов тех паразитов, что пробились во внешние коридоры. А сейчас она не обновляется, так что где они и сколько — понятия не имею.
«Я могла бы обновлять её в реальном времени, если бы у меня было соответствующее оборудование. Сейчас мы очень ограничены в ресурсах, но в будущем, если соберём достаточно… Только представь, какие открываются перспективы!»
«Стать зомби и умереть во время мясного штурма? Ты про эти перспективы? Или ты в самом деле считаешь, что я буду ползать по оврагам и собирать по крупицам непонятные микрограммы какого-то вещества с трупов?»
«Нанитов, микроскопических роботов, которые могут сделать почти всё что угодно в твоём организме. Если тебе не нравится подносить к шее, я уже предлагала сделать контактную группу. Как раз хватит, хоть и впритык», — продолжала настаивать система. — «Если этого мало, напомню, что нам всем нужна информация и утраченное программное обеспечение.»
«Так же, во избежание недопонимания, хочу пояснить что трупы для сбора нанитов совершенно бесполезны. Если нейроинтерфейс вышел из строя — значит, в нём не хватило наномашин даже для экстренного ремонта. Гражданские вариации и младшие военные тоже можно смело отсеивать, в них запас минимален».
«В результате ты предлагаешь охотиться на Императора и Светочей?» — усмехнувшись подумал я, что не прошло незамеченным для косящихся на меня окружающих. Неудобно получается, надо эмоции лучше контролировать.
«В идеале — да. Учитывая наш уровень подготовки и вооружения, я скорее поставлю на методичную работу по сбору нанитов и информации с младшего командного состава и изменённых. Тех, кого вы назвали ПВО», — пояснила Сара, а я в этот момент вспомнил о надписи, появившейся во время синхронизации с Монолитом.
— Что за чемпионы, за убийство которых дают искры? — поинтересовался я у присутствующих, после чего у всех, кроме инквизитора и Данилы, вытянулись лица.
— У тебя есть благословлённое оружие? — строго поинтересовалась Жанна, и я похлопал по ножнам на поясе. — Это многое объясняет. Скажем так, искра — это квинтэссенция силы. Осколок прошлого мира, который хранят сильнейшие из его воинов. Они столь редки, что добыть их не только великая удача, но и настоящий подвиг.
— Давайте не отвлекаться, — пробурчал Бобров. — Командование придерживается старой тактики, и я считаю, что это единственно верный вариант.
— У вас свои обязанности, комендант, у меня свои, — возразила инквизитор, крутя барабан ладонью. Особого эффекта добавляло то, что он был заряжен, и довольно громко щёлкал, когда патрон вставал напротив ствола. — Но вы правы, соваться сейчас наружу — самоубийство. Когда сезон подойдёт к концу, нужно будет проводить зачистку, но только всей армией. Разве что… Старый, ты вроде говорил, что тебя паразиты не режут, потому что принимают за своего. А что с заражёнными?
«Без шансов», — тут же прокомментировала Сара, и мне ничего не оставалось, кроме как передать ей слова остальным.
— Дроны имеют крайне ограниченные ресурсы, в том числе мозговые. Они простые, словно те же тараканы, набор алгоритмов весьма узок. Следовать за командой, обнаружить носитель, подчинить. Полноценный заражённый — совсем другое дело. У них остались минимальные мозги, не на уровне человека, конечно, скорее дикого животного.
 
— Даже тупее, — кивнул комендант. — Встречались нам бедствия с поумневшими кошачьими или волками, и с ними было ничуть не легче, хотя у животных такой защиты и координации не было. Как и возможности закидать нас паразитами.
— Бедствие с котиками? — удивлённо переспросил я. — Что они могут?
— Не с котиками. С пумами, тиграми и львами. Тебе показать, что может большая кошка? — спросила, оскалившись Жанна.
— Как-нибудь потом, и с условием,что ты мне голову не отстрелишь, — ответил я, и в штабе на мгновение повисла мёртвая тишина. Лишь Семён, не сумев сдержаться, зажал себе рот ладонью и отвернулся.
— Мы опять отвлеклись, — прокашлявшись прервал затянувшееся молчание Бобров. — Артефакты Старого оказались довольно полезны, так что прошу и дальше применять их ради безопасности порта. Что касается паразитов — считаю, что необходимо запросить технику для их отслеживания.
— Братья подготовят прототипы уже сегодня, но до следующего штурма могут не успеть, — прокомментировал Филинов. — Но для нас это менее существенно, ведь есть Старый с сезонным артефактом.
— Что делает его ещё более ценным при обороне именно сейчас.
— Очень он мне нужен, — прекратив сверлить меня взглядом, ответила инквизитор. — Качественно выполняйте свои обязанности, и в вашу работу никто не станет вмешиваться.
— Решили у нас задержаться? — осторожно поинтересовался комендант.
— Главным вопросом должна стать разумность врага, — не став отвечать, сменила тему Жанна. — Есть что ответить? Брат, Старый?
— Что? — вскинулся библиарий, занимающийся осмотром моего дрона. — А, враги… Их разумность, в привычном человеческом понимании, вызывает большие сомнения. Души у них нет, это мы можем гарантировать.
«Что есть душа?» — ехидно поинтересовалась Сара.
— Мы не знаем уровня самосознания управляющих особей, но у младших, которых гонят волнами, никакого разума нет. Они скорее животные или механизмы с простейшим алгоритмом поведения. Вот бы суметь в них разобраться и подчинить, поставив на службу человечеству, — мечтательно произнёс Филинов.
— У военных особей интеллект более выражен. Они держат строй, прячутся за укрытия при обстрелах, передвигаются перебежками. Возможно, это всё тоже алгоритмы, но возможно и сознание, — под строгим взглядом инквизиторши продолжил библиарий. — У элиты тоже надо разбираться, но чем больше изменений получили тела, тем осознаннее ведут себя заражённые сейчас.
— Я уже всё, что знал, высказал, — пожав плечами, ответил я, когда на мне скрестились взгляды. — Есть несколько стадий разумности врагов. Самые главные среди них — Светочи, что могут брать остальных под прямой контроль. И мифический Император, что может он — не очень понятно, возможно, выступает центральным сервером для огромных масс. Вот и всё.
— Этого вполне достаточно, — кивнул Филинов. — Мы уже сталкивались с выводками тварей, управляемых маткой. Тут ситуация схожа, хоть природа и совершенно иная. Со своими опасностями и перспективами. В первую очередь — устранение управляющих узлов может существенно снизить опасность всего Бедствия.
— Этим займутся ликвидаторы, когда будет возможность, — отмахнулась Жанна, подавшись вперёд. — Меня интересует другой вопрос: враг может догадаться закрепиться на нашей территории? Занять подземную крепость?
— Пока об этом рано судить, но… да? Препятствий для этого я не вижу, — спокойно ответил Кирилл, возвращаясь к тщательному осмотру и зарисовке конструкции дрона. Как я ему ни объяснял, что главное — это не винты и даже не моторы, а электроника ими управляющая, он всерьёз не воспринял.
— И вы так спокойно об этом говорите? — прикрыв глаза и поджав губы, проговорил комендант. — Нужно сообщить об этом немедля. Если враг получит возможность для расширения плацдарма, мы все сильно пожалеем.
— Вы правы, пусть в штабе не идиоты сидят, но предупредить стоит, — кивнула инквизитор. — Скорее всего они уже в курсе и обдумывают, как не допустить подобное, но лишним не будет. Терять одну из шести подземных крепостей не желательно.