Клан Борзых: Приемыш (СИ)

— То есть в кристаллах живут феи? Это такие маленькие и с крылышками?
— Это такие искажённые хаосом души, для выживания выбравшие заключить себя в псевдо-камень. Но это не точно. По крайней мере, добывшие их кланы рассказывают такие истории, но с каждым циклом они становятся всё безумнее и странней.
— Главное, чтобы они не совались в технологические кварталы, — заметила Жанна. — Иначе проблем не оберёшься.
— Вроде этот период уже пройден. К нашему счастью, чем бы или кем бы они ни были, нападение, выведшее из строя один из кристаллов, вызвало цепную реакцию. Увы, я уже предвижу связанные с этим проблемы. Пару сезонов придётся обойтись без помощи стихийников. По крайней мере, пока им не наскучит сидеть в городе.
— А нормальных людей, владеющих магией, в Москве нет?
— А как у тебя в голове укладывается понятия «магия» и «норма»? — ещё более удивлённо спросила Жанна, которая уже собиралась уходить.
— Кхм. Не знаю, может, до вас книжки и игры не дошли, но в моё время были очень популярны. Как люди метают огненные шары из рук. Или молниями бьют…
— Огненные шары — гранаты? Или у вас действительно кто-то так умел?
— Фокусники, пожалуй. Правда, там были ватные шары с бензином. А вообще — это всё было выдумкой.
— Огненные шары… — Филинов усмехнулся. — Да, бывает разное. Но мы это магией не называем. Некоторым удаётся получить сезонный артефакт, и это не обязательно предмет. Это может быть и питомец, и дух, и даже контракт. Миры же совершенно разные.
— Значит, можно научиться метать огненные шары?
— Научиться? — Данила, до этого слушавший наш диалог вполуха, рассмеялся.
— Княжич имеет ввиду, что вы же не можете научиться управлять третьей рукой, которой у вас нет, — улыбнувшись пояснил Филинов. — Хотя о чём я вам рассказываю, у вас же прямо сейчас в голове находится сезонный артефакт, подчинённый Монолитом. Вы сами прекрасно можете оценить степень такого обучения.
— А что с магией? — уже с меньшим энтузиазмом спросил я.
— С сезонными способностями и артефактами? Как вам сказать… всё очень по-разному. После того как сезон завершится, и вы получите увольнительные, настоятельно рекомендую не жалеть патронов и мест и посетить императорскую библиотеку. В открытом разделе есть множество упоминаний об артефактах прошлых сезонов.
— У нас тоже много чего есть, и тратиться не придётся, — по-хозяйски заметил Данила. — А патроны лучше отдать клану, как и места при дворе. Их никогда не хватает.
— И всё же в императорской библиотеке сведения куда более полные…
— Не хочу отвлекать ваше сиятельство от беседы, но давайте уже о более приземлённом? Что с припасами? — пробурчал Семён, и Данила с комендантом тут же переключились на насущные проблемы.
— Что же, пожалуй, мне пора. У вас тут, конечно, весело, но моё время слишком дорого, чтобы братство растрачивало его на ерунду и безделие, — произнесла Жанна, третий раз за день выходя из штаба с намерением покинуть передовой форт.
— Минутку, — одёрнул её Бобров, державший трубку связи. — Это вас.
— Что ещё? Да? Да! Слушаюсь! — с каждым словом тон женщины менялся всё больше, от расслабленно превосходного до строго почтительного. В конце и вовсе она стояла, вытянувшись по струнке. — На какое усиление я могу рассчитывать? Слушаюсь…
— В чём дело? — спросил я у помрачневшей инквизиторши, когда она отдала трубку коменданту Боброву. — Или это секретная информация и не нашего ума дело?
— Почему же. Наоборот, мне дали самые широкие полномочия, в рамках текущего дела. Кристаллы отбыли в город, есть повреждения. И нам необходимо выяснить, кто вёл по ним огонь и из какого оружия.
— Прошу прощения, но не «нам», а «вам».
— Нет, именно нам, — усмехнулась на возражения Кирилла инквизитор. — Великий князь Волков и магистр наделили меня чрезвычайными полномочиями и предоставили весь персонал форта в моё распоряжение для выяснения этой информации. Если у врага есть ПВО, может быть и артиллерия. А это ставит под угрозу весь план и наши укрепления. Необходимо как можно скорее провести разведку боем и…
 
— Кажется, я понимаю, почему приказ дали именно вам, а не Соколовым. — усмехнулся Семён, повернувшись ко мне. — Как далеко сможет пролететь дрон?
— Если там есть кто-то сильный, это будет полёт в один конец. Управление могут перехватить или сбить.
— Это совершенно недопустимо! Артефакт должен быть сдан на исследования ради прогресса всего человечества. Если нам удастся его повторить — это будет прорыв во множестве областей, и разменивать его на жизнь, даже на несколько, абсурдно!
— Даже если это будет ваша жизнь? — уточнил я, понимая задумку Магистра. Как удобно, он одновременно и утрёт нос Волкову, который, наоборот, хочет, чтобы мы пошли и все сгинули на передовой, и одновременно посмотрит за работой артефактов. Да ещё и должником меня сделает, если я дрона не сохраню, ведь я обещал передать несколько артефактов после этого сезона.
— Пока это мой дрон, и я его использую. Опишите только конкретнее, что именно искать, или кого.
— Судя по разряженному следу, через который шла молния, это было какое-то технологичное оружие. Возможно ионизирующее… — сдался Кирилл. — Брат технократ сможет дать более точное описание на основе данных.
«Не хочешь включиться в обсуждение?» — сформулировал я мысль для Сары.
«Мне пока сказать нечего. Может у военных модификаций и есть такие импланты, мне о них ничего не известно, данные удалены как неперспективные», — флегматично ответила система, на мгновение показав свою рожицу в левом нижнем углу. — «С другой стороны, если поймать кого-то, кто содержит наниты и базу данных, мы вполне сможем дополнить с их помощью мою память, и тогда я сумею сказать точно».
— Ясно, значит, выпускаем дрона. Я как раз закончил, — решил я, и взяв малыша на ладонь, вышвырнул его в бойницу. — Что мне искать в первую очередь?
— Ты стрелковые орудия ПВО видел?
— Естественно, я видел ПВО, от старых спаренных пулемётов до шилки. Значит, искать нужно технику?
— У этих техники нет, да и зачем она им? Скорее я бы поставила на крупнокалиберные винтовки, — поправила меня Жанна. — Дальнобойность и точность у них достаточны, чтобы попасть в здоровенные светящиеся низколетящие мишени.
— С учётом природы нашего врага, я бы сказал, что они модифицируют себя, а не окружающий мир. По крайней мере, всё говорит об этом.
— Найди то, не знаю что. Хорошо хоть понятно куда, — пробормотал я, выводя дрона на исходную. Шторм между каменных зубьев до сих пор продолжался, молнии исправно били по всем тварям вокруг, существенно снизив напор на оборонительные линии. Теперь монстры шли не сплошным морем, а отдельными бурными реками.
Но даже так рассмотреть и вычленить из общей толпы конкретных монстров оказалось практически невозможно. Уж слишком много их было. Да и камера не сказать чтобы отличалась качеством картинки, всё же ФПВ -дроны не для сьёмок или разведки местности, а для соревнований. Главное в нём был минимальный вес и размер.
— Как в такой мешанине хоть что-то рассмотреть? — пробормотал я, скорее из вредности, чем ожидая какого-то ответа.
— Подлететь ближе? — саркастически заметила Жанна.
«Я могу оптимизировать прошивку, изменив программное приближение, а также усилить эффект присутствия, сгладив пинг из-за расстояния», — решила проявить себя Сара. — «Аппаратное обеспечение дрона это позволяет, ограничения только в окончательно устаревших программах».
«Ладно с камерой, разные фокусы нейросетями видел. Но там же нет никаких мощностей для обработки. Да и что можно сделать с передатчиком?»
«С последним вообще нет никаких проблем, я просто поменяю частоты на миллиметровые, которые использую сама, и за счёт эха и фильтров минимизирую потери. С вычислительными же мощностями всё сложнее, картинка от дрона будет поступать всё та же, а вот масштабировать я буду её на месте».
— Противник использует миллиметровые радиоволны волны как для общения, так и для передачи данных, — предупредил я. — Если есть техника, работающая в этих диапазонах, они могут попробовать взломать её или взять под контроль.