Клан Борзых: Приемыш (СИ)

Те разительно отличались от передового отряда. Тоже не слишком высокие, тяжёлые и широкоплечие, почти все с большими животами, но от того не менее грозные. Облачённые в кирасы с толстым подбоем и вооружённые молотами и булавами, они выглядели куда уверенней, покрикивая на уродцев.
У пары человек из второго отряда я увидел висящие на ремнях, богато украшенные калаши. Чуть ли не в золоте и стразах. Ружья и болтовки тоже нашлись, но без оптических прицелов. И такая смесь из средневековой одежды с вполне современным оружием несколько выбивала из колеи. Если бы не третий отряд.
Иначе как рыцарями я бы их назвать не мог. Немногочисленные, высокие, в полных доспехах, с мечами и… винтовками за плечами. На поясах у каждого висел меч и длинный штык. Если бы не узкие плечи, они выглядели бы куда внушительней, чем окружавшее их войско.
Предводители, а никем иными гигант в золоченых доспехах и идущий рядом с ним высокий рыцарь, держащий под мышкой шлем с перьями, быть не могли. Они о чём-то общались, гигант то и дело хохотал, запрокидывая голову, и я даже пожалел, что у дрона нет микрофона, чтобы послушать о чём речь. Оба предводителя вооружены и современным оружием, и средневековым. Удивительное сочетание. Подлетев ближе, но так чтобы не выдать себя, я с облегчением выдохнул: всё же люди. Хоть и странного телосложения.
До колонны было около полукилометра, и, хотя уродцы с первого взгляда отпугивали своей внешностью, наличие людей успокаивало и воодушевляло. Они смеялись, общались, а значит, с ними вполне можно договориться. Будет даже немного обидно, если всё происходящее — это сон воспалённого и уставшего при подготовке к сессии мозга, а я до сих пор нахожусь в вагоне метро.
Улыбнувшись своим мыслям и почувствовав, как затаившееся было беспокойство отступает, я вернул дрона, повесил его точно над собой, чтобы сориентироваться с направлением движения, и уже собирался убрать его, когда вдали раздались приглушённые хлопки выстрелов, и началась какая-то суета. Нахмурившись, я подвел фпвшку ближе и выругался. Только что идущие мирно воины схватились друг с другом не на жизнь, а насмерть.
Здоровяки и уродцы навалились на рыцарей со всех сторон, те оказались в абсолютном меньшинстве и не могли ничего сделать. Потерявший в первые секунды шлем предводитель рубился с закованным в золочёные латы гигантом. Крики стояли такие, что слышно было даже сквозь чащу, хоть и ни слова не разобрать.
Предводитель рыцарей что-то крикнул, махнул рукой в сторону леса, и это движение стало для него роковым. Гигант, воспользовавшись секундной заминкой, рванул вперёд, ударил противника плечом, повалив его на землю, а затем обрушил свой молот. В это время от рыцарей отделился отряд и пошёл на прорыв.
Им наперерез тут же бросилось с десяток воинов и почти сотня мелких уродцев, но, теряя с каждой секундой бойцов, рыцари прорвались сквозь плотное окружение только для того, чтобы им в тыл ударили новые силы. Несколько человек скрылось в лесу, двигаясь в моём направлении.
Что происходит? Чему свидетелем я стал? Наблюдать за тем, как рыцарей добивают, навалившись по десять на одного, не было никакого желания, а в лесу даже фпвшка не особенно помогала, так что мне оставалось лишь вернуть дрона и… бежать? Затаиться? Я же понятия не имею о причинах. Соваться к режущим друг друга воинам — не лучшая идея. Учитывая, что я почти голышом, а они с огнестрелом и в доспехах.
Пока я убирал дрон, раздался истошный крик, и это всё решило. Так кричать может только девушка. И довольно близко.
— Прочь уроды! — бранилась она где-то неподалёку.
— Надя⁈ — я закинул рюкзак за плечи и бросился навстречу, но расстояние оказалось обманчивым. Мне потребовалось почти три минуты, чтобы добежать до шума схватки, сменившегося невнятными всхлипами и руганью. Мою сестру хотели изнасиловать! И я начал действовать на автомате. И лишь проскочив через кусты, начал понимать, что происходит что-то не то.
Навалившийся на девушку здоровяк сбил с неё шлем, тот укатился куда-то в траву, раскидав густые русые волосы сестры по хвое, и сейчас, хохоча, поспешно срывал с неё одежду. Ворвавшись на поляну, я видел перед собой только жертву и насильника. Мозг будто отфильтровал всё остальное, но одновременно выхватывал каждую деталь.
 
— Не хотела по-хорошему, будет по-плохому, — гоготал он. — В начале тебя поимею я, а потом весь мой выводок!
Девушка пыталась отбиваться, но противник был на сотню кило тяжелее, так же как и она в броне, и не стеснялся бить её по лицу массивной рукой. Шлем и винтовку она где-то потеряла, а ножны с мечом урод прижал коленом. Я подскочил как раз в момент, когда он скинул портупею с кинжалом и булавой, явно собираясь спустить портки. Подбежав, я оттолкнул одного из замерших на границе поляны уродцев, и выхватив из ножен валяющийся кинжал, окрикнул насильника.
— Эй, хряк! — удивительно, но подействовало даже лучше, чем я ожидал. Враг недоумённо повернулся ко мне, глядя налитыми кровью глазами, и в этот момент я ударил. В противнике было явно больше веса, он выглядел толстым, а не упитанным, но действовал почти с той же скоростью, что и я.
Закрылся предплечьем, отбил удар кинжала в сторону и тут же ударил в ответ. Как эта хрупкая девушка такой хук пережила? У меня чуть в глазах не потемнело, только и успел навалиться уже на врага всем телом, тот с лёгкостью выдержал давление, но я вывернул кисть, кинжал просел, воткнувшись прямо в глаз насильника, я же почувствовал неприятный укол и волну, прошедшую по телу. Уродцы заверещали, падая на колени.
— Надя! — окрикнул я, выдернув кинжал из черепа хряка, но, когда увидел совершенно чужое лицо, понял, что обознался.
— Сдохни, сдохни, мразь! — гневно орала девушка, когда я столкнул с неё противника, и несколько раз воткнула во врага в вытащенный откуда-то стилет. А затем, удивлённо пробормотала, повернувшись ко мне. — Пустой? Ты забрал?
— Уходим, быстро! — крикнул я, подхватив портупею врага. Уродцы хоть и реагировали заторможенно, но явно истуканами не были, хрипя и похрюкивая они бросились к нам, хаотично тыча копьями. Первого я успел прикончить, пока он приходил в себя. Вот только какая разница, если их был десяток, а нас всего двое?
Да и девушка, пережившая шок, действовала заторможенно, словно не понимая, что её сейчас могут прибить. Пусть это и не сестра, но не бросать же её здесь.
Отбиваться от копий кинжалом? Ищите дурака. Схватив спасённую за руку, я потащил её за собой, петляя между деревьями. Твари с небольшой задержкой бросились за нами, видно, умом они не блистали. Дождавшись пока отряд растянется и выждав момент, я обогнул плотный кустарник и атаковал первого выбежавшего из-за него врага.
В том, что это враг, не было уже никаких сомнений.
Перехватив выпавшее из корявых пальцев копьё, я ударил следующего, попал криво. И дело не в том, откуда у меня растут руки, просто и древко, и враги были несуразными. Уродцы в своей «красоте» были похожи словно братья-близнецы, но в то же время были совершенно разными, вблизи это стало понятно. Людей напоминали лишь издали.
Второй враг, несмотря на торчащее из брюха копьё, пытался двигаться вперёд, словно не замечая боли. А его уже огибал третий. Перехватив кинжал и пнув врага, я взял в правую руку булаву убитого — всё эффективней, да и уметь особо не надо, знай бей по головам, благо враги тупо пёрли напролом.
— Я прикрою, — не терпящим возражений голосом, сказала рыцарь, встав рядом, а затем в её руках замелькал меч с узким, но длинным лезвием. Иногда говорят, что меч порхает как бабочка, ничего подобного! Я просто не видел размывающееся в движении лезвие, а вот противникам доставалось. Только и успевай добивать уродов, лишённых оружия, с подрубленными сухожилиями или вспоротыми животами.
Мы управились за несколько минут, оставив на поляне кровавую кучу из тварей, а затем замерли, друг напротив друга. Девушка, довольно красивая, хоть и на мой вкус слишком худая, смотрела на меня с недоверчивым прищуром. Теперь стало очевидно, что общего между ней и Надей только цвет волос и глаз. Но что ещё хуже, она стояла с направленным на меня клинком.