Клан Борзых: Приемыш (СИ)

— То есть это способность, которую даёт обелиск? — повернувшись к торчащему на горизонте монолиту, спросил я. — Духа-хранителя?
— Нет же! Не хранителя, а тотемного зверя-покровителя, и все они — один великий дар от монолита Императору. Тому, кого все зовут Хозяином, — поправила меня Ольга. — Император поделился этим даром с достойными, что стали основой кланов. Но это не единственный великий дар, а есть ещё малые и личные. Правда, последние в основном можно получить с тел врагов, что вторгаются в наш мир во время Бедствий.
— Ар-р! — взъерошив волосы прорычал я. — Понятней не стало! Что за бедствия? Что за малые дары? Какие личные?
— Ты что, хочешь, чтобы я тебе запросто объяснила всё, чему нас с малых лет учат? За пару минут? — раздражённо спросила девушка. — Хватит! Идём скорее, тебе нужно переодеться, а мне спросить у дяди о раскладах. Если тебе уж так нужно — я попрошу дать тебе стопку детских книжек, должен разобраться.
— Ну спасибо, — буркнул я, понимая, что и в само деле бесполезно требовать от неё невозможного, того, в чём девушка сама не разбирается или считает само собой разумеющимся. Никому же не нужно объяснять, что солнце встаёт на востоке и садится на западе? Вот только если жить за полярным кругом оно не садится.
В окружающем мире было столько непонятного и непривычного, что только подогревало моё любопытство. И пусть многое я уже объяснил сам себе, другое оставалось совершенно неизведанным. Хотелось разобраться во всём и сразу, разрываясь на разные направления. Но дела не ждали.
— Поговорила? — спросил князь Владимир, когда мы вышли из шлюза.
— Да. Я получила новый дар, — ответила девушка и встряхнула копну волос, неожиданно ставших отливать золотом, как шерсть Борзой. — А Максима приняли в род.
— Вот как, — вздохнул мужчина, прикрыв глаза. — Наверное, тебя стоит поздравить… идём, старейшины уже ждут.
— Хорошо. Пусть ему покажут мои покои и принесут одежду для двора, — сказала девушка, а затем, взглянув на меня, поморщилась. — Вряд ли у нас найдётся что-то по его фигуре, плечи слишком широкие.
— Ничего, служанки разберутся, — сказал князь и, жестом подозвав одного из стражников, отдал распоряжения. — Мой сын отведёт тебя в покои, Старый, и объяснит всё, что тебе нужно знать. Данил, проводи побратима Ольги на…
— На тридцать первый, в покои брата, — прервала его девушка, вызвав ещё большее неудовольствие со стороны дяди. Он сверкнул глазами, и я почувствовал, как вокруг него будто возникает призрачный образ распахнутой клыкастой пасти, но девушка на это никак не отреагировала. А вот у меня волосы на загривке зашевелились, отчётливо предупреждая о смертельной опасности.
— Мы обсудим этот момент позже, пока же ему хватит и гостевых… — тихо, так, чтобы его не расслышали стоящие чуть поодаль члены клана, проговорил Владимир.
— Я сказала — в покои брата, — чуть не рыча ответила девушка.
— Хорошо, проводи его в покои Игоря, — скрипнув зубами, ответил князь.
— Спасибо, дядя, Я рада, что мы поняли друг друга, — улыбнулась девушка, показав клыки. — Госпожа приняла меня, и это должно быть понятно для всех в роду.
— Но правим им мы, а не тотемные Звери, — покачав головой, тихо ответил старый рыцарь. — Мы обсудим это со старейшинами. Идёмте.
В лифт мы зашли вчетвером. И я вновь не мог не отметить общую изношенность и предельную функциональность. Даже в клановом доме экономили на отделке и удобстве, акцентируя на надёжности. Лифтовая кабинка оказалась голой: металлический каркас без украшений или зеркал, такие же металлические стенки и целых три люка — по бокам и на крыше. Сквозь одну из щелей было видно лестницы на стене шахты.
Вспоминая фреску на стене у ворот — прошло несколько сотен лет со дня апокалипсиса — и оставалось лишь восторгаться тому, как жители города умудряются поддерживать работоспособность агрегатов. Тут в моём-то мире месяцами ждали, пока починят какой-нибудь мотор или придут платы для управления. А как это возможно в рамках одного города, да без поступления внешних ресурсов? Загадка.
 
— Я против того, чтобы Старый жил в покоях Игоря, — резко сказал рыцарь, когда лифт начал подниматься, и мы оказались вчетвером. — Хочешь показать свою власть — ладно, но это плохой сигнал для остальных, включая старейшин. Что дальше? Позовёшь в дом жениха?
— Нет, перееду в кабинет отца, — жёстко ответила Ольга. — Меня принял тотем, у меня самое высокое родство с ним, и я должна находиться во главе. Иначе род обречён.
— Он обречён из-за ваших заигрываний со Зверем! — возразил Владимир. — Только мы, люди, можем адекватно управлять кланом. Никак не зверь, сколь бы силён он не был. Из-за вашего упрямства нас уже отправили на передний капонир, это приговор для всех оставшихся бойцов рода.
— Я передумала… — поджав губы, сказала Ольга.
— Хорошо, — выдохнул мужчина. — Я рад, что ты разумнее моего брата. Мы должны отказаться от непосильной ноши, вернуться к тому, что даётся нам лучше всего, уйти от обязанностей придворных, хотя бы на пару десятков циклов. А потом, когда восстановим численность и силу, сможем побороться за место при дворе снова.
— Я передумала, но по другому поводу. Максим, ты идёшь с нами на совет.
— Он нам чужой! Так нельзя!
— Он мой побратим, вошедший в клан и признанный тотемом, так что можно и нужно, — настойчиво проговорила девушка.
— А давайте вы не будете втягивать меня в ваши непонятные дрязги? — сказал я, вызвав удивлённые взгляды с обеих сторон. — Или у вас всегда принято лаяться внутри семьи? Тогда не удивительно, что она пришла в упадок.
— В стае может быть только один вожак. И как получившая сродство со Зверем это буду я! — зло бросила Ольга, и я понял, что девушка не в себе. До посещения тотема она себя так не вела.
— Ты только что усилила родство, и в тебе говорит Зверь, — вздохнув, покачал головой Владимир. — Чужак прав, мы не должны ругаться из-за таких мелочей, но на совете ему не место, он сам это признаёт. Он ничего не понимает…
— Вот и разберётся, — прорычала Ольга и, здрав подбородок, откинула золотые волосы назад. — Данил, ты свободен, подготавливать покои брата не нужно. После совета я сама провожу Максима.
— Что же ты творишь, девочка… — прикрыл глаза Владимир.
— Если она ведёт себя так, потому что усилила родство со зверем, значит, это скоро пройдёт, верно? — заметил я. — Мне всё равно идти с Ольгой на совет кланов, разве не лучше, чтобы рядом с ней находился кто-то, кто не подвержен такому эффекту?
— Ты уже в стае, потому защищаешь вожака. Но может это сейчас нам на руку, — подумав, проговорил Владимир. — Позже ей будет стыдно за происходящее, но времени и в самом деле нет. Идёмте.
Он нажал на кнопку, и двери лифта разошлись в стороны, пропуская нас на этаж. Первым, что сразу бросилось в глаза — снова окна-бойницы, и с решётками, даже на такой высоте. Но за счёт их частоты света вполне хватало, а вид открывался просто умопомрачительный. Не сдержавшись, я шагнул ближе к окну, и пока мы шли по коридору, смотрел наружу, пытаясь разом охватить всё увиденное.
Парковая зона внутреннего города. Магазинчики и жилые кварталы, расположившиеся между кольцевой линией и историческим центром, а за ними зелень ферм и парков внешнего кольца. Серые силуэты стен, отгораживающий жилые зоны друг от друга словно горы, стояли оборонительными поясами, но слишком далеко, чтобы различить на таком расстоянии мелкие детали.
Пройдя по этажу с всего несколькими комнатами, мы вошли в центральную — небольшой зал с круглым столом, за которым уже сидели шестеро мужчин и женщин. Не сказал бы, что они глубокие старики. Скорее, пожилые, но отлично сохранившие физическую форму, все поджарые, без обвислости, держащиеся прямо. Но главное — цепкие взгляды, разом скрестившиеся на нас. Вернее даже — на мне.
— Старейшины, — кивнула Ольга, войдя в зал, и те невольно перевели своё внимание на девушку. — Рада вам сообщить, что наш Зверь-покровитель сделал свой выбор. Род будет жить, и я возглавлю его в будущих свершениях!