Клан Борзых: Приемыш (СИ)

— Благодарю, — ответил я, спускаясь по ходулям к ожидавшей в окружении нескольких дозорных Борзой.
— Оставь ему несколько патронов, род Борзых помнит верную службу, — достаточно громко проговорила девушка. Отдавать нашу добычу не хотелось, но я выцепил пять патронов, не подходящих к обрезу, и протянул их наклонившемуся проводнику.
— Это слишком щедро, ваше сиятельство! — ошарашенно проговорил тот.
— Бери, мы не забываем хорошей службы, — ответила девушка, хотя я заметил, как едва заметно дёрнулась её щека. — Идёмте, мне нужно как можно скорее доложиться коменданту форта.
«Какого ещё форта?» — хотелось спросить мне, ведь никаких возвышенностей я не заметил. Ни крепостных стен, ни фонарей или света в домах. Но стоило нам пройти пару десятков метров, как прямо в земле показалась дверь, и вглубь уходила лестница. Подземный форт? Бункер что ли? С каждой минутой всё чудесатее и чудесатее.
Дважды мы сворачивали, освещая коридор лишь фонарём, и звук шагов вяз в земле и едва проступающих балках. Вот наконец из-за угла показались нормальные лампы. Пришлось даже зажмуриться, прежде чем вышли к металлической стене с узкими бойницами, расположенными полукругом и массивной дверью по центру.
— Княжна Ольга Борзая прибыла для встречи с комендантом, — громко сказала девушка, не дожидаясь вопросов. Тут же в стене открылась узкая дверца и наружу выехал шар. Так же невозмутимо Ольга приложила к нему ладонь и, дождавшись пока шар не станет зелёным, убрала руку, шагнув назад.
— Кто с вами? — раздался грубый, приглушённый голос с той стороны. Похоже, динамиками тут не пользовались.
— Соратник и побратим, — немедля ответила девушка.
— Мы обязаны его проверить, если ваш тотем его признал, то и мы впустим, — с некоторой заминкой ответил невидимый собеседник.
— Проверяйте, — с едва заметной запинкой сказала девушка, но, когда я потянулся к шару, немного сдвинулась, чтобы взять меня за свободную ладонь. Мгновение — и шар засиял зелёным, а вот Борзая нахмурилась.
— Проходите, ваши сиятельства! Комендант у себя, — донёсся голос из-за двери, и проверочный инструмент спрятался нишу, после чего дверь с лязгом приоткрылась и начала медленно отходить в сторону. Оценив её толщину, я тихо присвистнул — метра два не меньше, для чего они её ставили? Защиты от ядерного удара?
— Следуйте за мной, ваши сиятельства, — проговорил офицер, а встретивший нас у дверей явно рядовым не был: совсем другая форма. Но даже если бы его одеть как солдата, выправку не скроешь. Теперь под ногами была не утоптанная земля, а твёрдый бетон с едва заметными следами пыли. Тут прибирались, но звуки шагов вязли в ломанных линиях коридоров.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — встав на цыпочки и схватив меня за плечо, так чтобы я наклонился, спросила Борзая. Я лишь поднял бровь. — Ты говорил, что не давал клятву тотему, но проверку прошёл сам…
— Я рассказал тебе всё, что было, — ответил я, не собираясь вдаваться в подробности. Не здесь, не сейчас.
— Ладно, потом обсудим, — буркнула и недовольно замолчала девушка, когда я кивнул в сторону сопровождающего.
Петляя по коридорам, я невольно замечал особенности: все коридоры узкие (втроём не разминуться), ломанные (чтобы гасить ударную волну), с бойницами в ответвлениях и постами охраны. Штурмовать такие замучаешься. Каждый метр и поворот станет смертельной ловушкой, в которой одиночка легко будет сдерживать армию. Круче, пожалуй, была бы только отвесная лестница в небо.
На стенах и потолке были видны следы прошлых сражений: то там, то здесь виднелись выбоины и глубокие длинные царапины. Под потолком едва слышно гудела вентиляция. А с запахом плесени боролись крепкий мужской пот и хлорка. Укрепления явно не новые, не один раз побывавшие в бою, но ухоженные и поддерживаемые в работоспособном состоянии.
Единственное, что меня смущало — снаряжение солдат и офицеров, встреченных по дороге. И дело даже не в сложенных на постах металлических доспехах, а в патронах, расставленных на полках и копьях, прислонённых к стенам. Патронов было катастрофически мало. Не ящики, даже не по цинку на одну ячейку. Буквально обоймы по пять-десять патронов на человека.
 
И только когда мы добрались до ещё более узкого коридора, в котором пройти можно было только в одиночку и пригнувшись, я увидел первый пулемёт, стоящий в закутке, но с нормальными лентами. Да и то, увидел я его потому как боковая дверца оказалась открыта. Последняя линия обороны?
— Сюда! — позвал офицер, и миновав ещё два поворота, мы оказались перед толстой стальной дверью. Двое несущих вахту солдат тут же взяли под козырёк, но открывать не спешили, пока не увидели условный знак. Паранойя? Что-то столь бережного обращения к правилам я в нашей армии не помнил. Разве что во время проверок, да и то, раз на раз не приходилось. А тут… Они же офицера явно знали в лицо.
Оставался только шанс, что дело в Борзой: высокая гостья так повлияла, иначе объяснить такое рвение у меня не получалось. Дверь наконец отворилась, и мы вошли в небольшой зал, кажется, внутреннее помещение форта. Из него расходилось множество дверей, две из которых по запаху мог узнать даже я — столовая и уборные.
В животе предательски заурчало, и я вспомнил, что последний раз ел только утром. А потом как-то не до того было. Да и помыться было б неплохо, хотя бы кровь с шеи убрать. Но похоже, такой роскоши как лишнее время нам предоставлять не собирались, тут же проводив в дальнюю от входа комнату — кабинет начальника.
— Госпожа Борзая, мои соболезнования вашей утрате: — проговорил коренастый военный, в строгом сером мундире с лычками, которые я не мог опознать. Если судить по шестиугольникам, заменившим звёзды, перед нами целый полковник. — Ваш отец был образцом мужества и служения долгу, а брат подавал огромные надежды. Жаль, что они сгинули в сражении с тварями. Прошу вас, будьте осторожны.
— Благодарю, но я до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что их больше нет, — ответила Ольга вздрогнув. То ли от напоминания, что её близкие мертвы, то ли от постановки фразы комендантом. Сражение с тварями? Учитывая, как повели себя Секачовы, они, конечно, те ещё уроды, но вряд ли военный имел их ввиду. А вот предупреждение вышло совершенно недвусмысленным.
— Хорошо. Рад, что вы меня поняли, — выдохнул командующий фортом. — Я должен немедленно инициировать сеанс связи. Штаб запросил приоритетное вещание, как только вы появитесь. Если появитесь.
— Мне нужна секунда, — проговорила Борзая, отступив ко мне.
— Конечно, ваше сиятельство, мне тоже нужно время на подготовку, — с этими словами военный наклонился к сейфу, торчащему из стены, и начал набирать комбинацию, загородив циферблат.
— В чём дело? — спросил я, когда Ольга впилась пальцами в моё плечо.
— Они уже там, — осипшим голосом проговорила девушка. — Либо они сами, либо… я даже думать не хочу об этом. Нельзя о таком думать.
— Ваше сиятельство, почти всё, — предупредил военный, и я увидел, как он аккуратно и бережно достаёт из бархатного футляра… лампы. Словно из учебника по истории: такие вставляли в допотопные компьютеры, телевизоры и прочую вычислительную технику, когда не было нормальных микрочипов.
— Собраться, я должна собраться… — проговорила Борзая, смахнув выступившую вдруг слезу, и выпрямилась, одёрнув торчащую из-под кирасы форму. — Я готова, барон.
— Как и я, ваше сиятельство, — ответил мужчина, и с потолка ударил прожектор, высветив на идеально ровной стене зал, в котором было битком набито народа. За круглым столом уместилось человек двадцать, но внимание на себя обращало шестеро по центру, и куда больше — двое. Один — с краю (я его опознал — тот гигант, убивавший рыцарей). И один с более шикарной спинкой, чем у остальных, буквально восседающий на троне.
— Ваши сиятельства, великий князь Волков. Приветствую вас! — склонилась Ольга, и я повторил за ней. Увидев, что барон встал на одно колено, хотел было сменить позу, но по всей видимости было уже поздно.