Сладкая парочка

– Я принял решение, Тина.
Он наступал на нее – шаг за шагом, пристально глядя ей в глаза. Тина честно отступала, пока не оказалась загнанной в угол. Укрыться было некуда, она прижалась спиной к роскошным полкам и затаила дыхание.
– Тина. – Рэй произнес ее имя с такой нежностью и тоской, что ей захотелось плакать. – Я люблю тебя.
Дыхание с шумом вырвалось из ее груди. Она не ослышалась?
– Ты... Ты любишь меня?
– Да.
Когда он коснулся ее щеки, Тина закрыла глаза. Она чувствовала, что дрожит, но не могла остановиться. Он не понимала, как можно чувствовать такое блаженство и такой ужас одновременно.
 Господи, помоги мне. 
Она больше не могла притворяться, не могла сдерживать себя.
– Я тоже люблю тебя, Рэй.
– Это хорошо. – Он подошел так близко, что почти прижал ее к полкам. – Говорят, взаимная любовь укрепляет брак.
– Брак? – Тина широко распахнула глаза.
 Он хочет на мне жениться? 
Ее сердце пело, но Тина заставила себя отвернуться.
– Ты знаешь, это невозможно.
– Невозможно жить без тебя. – Рэй взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза. Его взгляд был таким уверенным и твердым, что Тина почти поверила ему. – Я не смогу, – добавил он тихо.
– Но ты же знаешь... обстоятельства... – Тина изо всех сил пыталась сдержать слезы.
– Тогда мы изменим обстоятельства. Мы поедем в Европу. – Рэй уперся ладонями в полки по обеим сторонам ее лица и наклонился к Тине. – Потребуются месяцы, чтобы нас найти. Мы будем жить на вилле на побережье Испании. Там красиво. Выходи за меня, Тина. Позволь мне увезти тебя. – Его губы уже касались ее. – Позволь любить тебя.
Как волшебно это прозвучало.
Тина чувствовала, что ее решимость тает с каждым ударом влюбленного сердца. Но она еще крепче вжалась в полку, уходя от его губ, и покачала головой.
– Сколько мы так протянем? – спросила она, отгоняя ведение белой виллы и их с Рэем, сидящих вдвоем на террасе. – Сколько времени пройдет, прежде чем ты обвинишь меня в том, что я испортила тебе жизнь? – Она проскользнула под его рукой, молясь, чтобы ноги изменили ей не раньше порога библиотеки. – Прости меня, Рэй. Я очень хочу выйти за тебя замуж. Гораздо больше, чем ты можешь себе вообразить. Но я не могу.
Раздалось демонстративное покашливание, Тина обернулась и в ужасе увидела Абрахама Данфорта и собственных родителей, стоящих в дверном проеме.
– Папа? – Рэй переводил напряженный взгляд с отца на гостей. – Маришка, Иван, вы не оставите нас на минуту?
Те переглянулись, но молча попятились к дверям. Абрахам остановил их.
– Боюсь, это касается всех нас, Рэй. – Абрахам закрыл двери и повернул ключ в замке. – И мы не можем позволить тебе...
– Папа! – решительно прервал его Рэй. – Я люблю эту женщину. Я хочу жениться на ней. И я женюсь на ней, черт возьми.
– Как романтично! – Маришка со слезами на глазах подлетела к Тине и взяла ее лицо руками. – Он такой красавец. У вас будут прелестные детки.
– Мама, папа, мистер Данфорт, я знаю, вы все... – Тина перехватила взгляд матери. – Что ты сказала?
– Я сказала, вы нарожаете прекрасных детишек, – повторила Маришка. – Мы не возражаем и пришли дать вам наше родительское благословение.
– Но, папа... – Тина оглянулась на отца, затем на Абрахама. – Я не могу... мы не можем...
– Ты действительно думала, что я на это соглашусь? – В голосе Ивана раздражение мешалось с нежностью. – Позволю тебе пожертвовать собой ради меня?
Тина не знала, что и думать.
– Но это испортит жизнь каждому из нас, – настаивала она. – Нам, Данфортам. Как можем мы с Рэем... – Она задохнулась от слез, но продолжила: – Разве мы будем счастливы, зная, что делаем больно тем, кого любим?
– А мы разве будем счастливы, зная, что портим жизнь вам? – неожиданно спокойно произнесла Маришка.
Рэй подошел к Тине и обнял ее сзади, а она позволила себе уткнуться в сгиб его руки, решив хоть ненадолго насладиться ощущением безопасности, которое давали ей объятия Рэя. Но она ни на секунду не забывала – игра проиграна. У них с Рэем нет будущего.
 
– Иван и Маришка позвонили мне сегодня утром, – подал голос Абрахам. – Параллельно я узнал еще кое-что. Фамилия Максимилиан тебе что-нибудь говорит?
Тине она ничего не говорила, но Рэю явно была знакома.
– Иоганн Максимилиан? – переспросил он.
Абрахам поглядел на Тину.
– Иоганн Максимилиан – один из наших самых крупных клиентов в Австрии. Я знаю этого человека двадцать лет.
– Моя компания перевозит их грузы, – объяснил Тине Рэй, хотя было очевидно, что он не понимает, куда клонит его отец. – Я целую неделю ежедневно созванивался с их офисом из-за недоразумения с нумерацией контейнеров.
– Я говорил с ним недавно, он подтвердил, это их ошибка, – сказал Абрахам.
– Не понимаю... – Тина отчаянно желала, чтобы кто-нибудь объяснил ей, о чем речь. – Какое этот человек имеет отношение к нам?
– Моя мать в девичестве была Максимилиан, – вмешалась Маришка. – Иоганн Максимилиан мой кузен.
Теперь уже Рэй ничего не понимал.
– Мой отец был всегда несчастным человеком, – сказала Маришка печально. – Очень самолюбивым и тщеславным, тираном в работе и дома. Это я на себе испытала. Он заставил мою мать и меня порвать все отношения с друзьями и родственниками, но бесстыдно пользовался ее громкой фамилией, когда ему было выгодно. После того как моя мать умерла, он порвал все связи с Максимилианами. Он настолько разъярился, когда я объявила о своем желании выйти замуж за вашего отца, что был готов на что угодно, лишь бы меня остановить.
– Вот мы и уехали, – продолжил Иван, беря жену за руку. – Как только мы прибыли в Америку, я написал Яне. Она приехала в Штаты двумя годами позже и тоже взяла фамилию Александер. Я, наверное, должен был принять вызов Вильхайма, но не хотел травмировать мою Маришку.
Тина никак не могла сложить все это в единую картину. Слишком много информации и эмоций обрушилось на нее.
Она поглядела на Рэя, потом на родителей и Абрахама.
– И что теперь? – спросила она осторожно. – Что теперь?
– Ничего. – Абрахам пожал плечами. – Если никто не раскопал этот скандал раньше, не раскопает и теперь. А если вдруг всплывет, что Иван Александер был когда-то Иваном Саваром, это можно объяснить путаницей в документах. Обвинение Вильхайма недействительно по истечении срока давности, да и официальная жалоба, насколько я знаю, нигде не зарегистрирована. – Абрахам улыбнулся. – Видите ли, Иоганн Максимилиан очень влиятельный человек.
– Я говорила с Иоганном сегодня утром, – сказала Маришка. – Он пообещал мне, что больше не позволит отцу досаждать нам.
Все еще обнимая Тину одной рукой, Рэй протянул другую отцу.
– Спасибо, папа.
Рэй чувствовал в их рукопожатии что-то новое: оно было доверительным, как никогда прежде. Это было рукопожатие не просто отца и сына, но двух равно уважающих друг друга мужчин. Странно, потребовалось тридцать два года, чтобы прийти к этому. Но Рэй почувствовал гордость.
Он повернулся к родителям Тины и протянул руку Ивану.
– Сэр.
Хватка у Ивана была медвежья, и от избытка чувств он так тряс руку Рэя, что едва не оторвал.
Маришка, утирая слезы, поцеловала Рэя в щеку.
– Я желаю вам такого же счастья и любви, как у нас с Иваном. Моя малышка! – Она поцеловала дочь и наконец продемонстрировала свой обычный темперамент, с рыданиями выскочив из комнаты.
Абрахам повернулся к Ивану.
– У меня есть непочатая бутылка палинки, только что со льда. Присоединитесь ко мне?
– Разве я могу отказаться от такого предложения? – Иван поклонился и жестом пропустил Абрахама вперед.
И вот опять Рэй с Тиной остались вдвоем, и это было счастливое уединение.
Рэй повернул Тину к себе и пристально поглядел ей в глаза.
– Все хорошо?
– Я... Думаю, да. – Она тихо улыбнулась. – Все просто прекрасно.
Рэй улыбнулся ей в ответ, потом наклонился и поцеловал.