Гарем и легкость. Книга от депрессии (СИ)

Если чуть подправить причёску, сменить одежду и представить чуть иную мимику — вместо офицера Макпал на Бронкса сейчас бы смотрела Нургуль.
«Как будто близнецы», — уверенно отметил он про себя. «Хотя и явно нет, но похожи весьма».
— Ч-чёрт, и ведь не будешь спрашивать, есть ли у тебя родинка на правой сиське, — непроизвольно пробормотал себе под нос Бронкс, под удивлённо взметнувшиеся вверх брови чиновницы.
Таращась в её декольте сверх всяких приличий и с шумом втягивая показавшуюся изо рта слюну.
  
Глава 17
 
— Удивил до полного изумления. — Вежливо кивнула в ответ старшая офицер Макпал с абсолютно спокойным лицом. — Даже стесняюсь спросить, коротконогий; а что тебе до моих сисек? И какое они имеют отношение к предмету разбирательства?
— Насчёт коротконогого — это только что было обидно, — насупился Бронкс. — Мы с этим, — гном указал глазами на хозяина кабинета, — как раз из-за дискриминации и схлестнулись. Теперь и ты туда же, а ещё слуга Юстиции…
— Я бы, конечно, могла поспорить, кто из нас чей слуга. Но, пожалуй, не буду смущать собственных сограждан… — в точности копируя манеру Бронкса бормотать себе под нос, тихо выдала орчанка.
Воровато оглядываясь назад, на офицера Ёра, который изо всех сил изображал бестрепетность вкупе с решительностью и демонстративно смотрел мимо неё.
— Мальчик, когда начинаешь играть во взрослые игры со взрослыми девочками, будь готов и к ответным щелчкам по носу, — уже громче и на первый взгляд даже доброжелательно продолжила судейская.
— Не мальчик давно, — абсолютно рефлекторно попытался приосаниться Бронкс, что в положении прикованного к батарее получалось плохо. — В любом случае, тебя на десяток годов постарше буду!
— Ух ты. — Чуть удивилась орчанка, затем моментально сообразила. — Бороду сбрил!.. ладно, насчёт коротконогого. Не подумай, что ущемляю тебя по причине принадлежности к иному народу. Наоборот: я тут исключительно затем, чтобы разобраться в случившемся. И, если надо, вынести самый суровый приговор твоим обидчикам. Могу, кстати, позволить тебе лично исполнить его, своей рукой. — Макпал демонстративно вытянула на руке артефакт, сияющий зелёным. — Орк-ленд свято чтёт Договор о дружбе с вами; и любой из гномов здесь может чувствовать, как у себя дома. Слово. — Говорила она столь торжественно, что представителю подгорного народа стало даже где-то неловко.
Бывший десятник благоразумно удержался и от тех замечаний, что дома к нему, по причине банальной драки в фискальной службе, фемина с такими сиськами и почти генеральским рангом разбираться б не поспешила. Ещё и с артефактом правды наперевес… работа последнего ибо на месяца вперёд расписана. По более важным случаям, как правило.
Попутно, удержался он и от едких замечаний на тему того, что декларации в жизни очень часто расходятся с их имплементациями. На последнее, впрочем, на земле орков лично ему жаловаться было грех.
— Чтоб снять все вопросы. — Макпал подошла к гному и присела на корточки перед ним, чтоб уравнять их положение хоть как-то и не глядеть сверху вниз. — Если тебе так будет понятнее, давай объясню на примере. Мне всегда было интересно… А если женщины начнут вести себя как мужики: пытаться обнять, потрогать, полапать, нести ахинею?
— Что за ахинея? — моментально оживился Бронкс, попутно пытаясь выпрямить спину и заглянуть в декольте судейской как можно глубже. — Да есть ли там родинка? — пробормотал он еле слышно, закусив губу. — Ч-чёрт, не видно…
— Ахинея примерно такая, — вежливо ответила орчанка, не меняя положения и тактично не замечая поползновений представителя подгорного народа. — «Оу, ты такой секси!», «Оу, как я тебя хочу!», «Не трать жизнь даром — надо кутить на всю катушку!», «Поехали пить пиво!», «А как ты любишь…?!», «А любимая поза…?..», «Где работаешь и в каком районе живешь?!» и тому подобное.
— Ты умная. — Выдал гном через четверть минуты полного молчания, даже оторвавшись взглядом от попыток установить наличие родинки на молочных железах Макпал. — Почему-то сразу возникает ощущение дискомфорта и агрессии с твоей стороны. Справедливости ради: полностью мой ответ может измениться в зависимости от того, какая фемина такие слова говорит.
 
— Я тебя умоляю! — фыркнула орчанка, всовывая артефакт мало не под нос гному.
Тот горел оранжевым, очень близко к красному.
— Меня обманешь. А его — нет, — она красноречиво похлопала ресницами. — Ради чистоты эксперимента, вспомни вот самый последний раз, когда любая девица домогалась тебя настойчиво. Сильно оно тебе понравилось? Хотелось бы бесконечного продолжения?
— Да не особо. — Моментально вспотел Бронкс, отчего-то припоминая Арман. — Спаси Создатель… — он хотел осенить себя ритуальным жестом, но прикованные к батарее руки автоматически пресекли эту попытку.
— Вот. — Назидательно кивнула судейская, выпрямляясь. — Оттого о коротконогом я упомянула исключительно в демонстративных целях. Клянусь, не имею ничего против тебя ни лично, ни по роду занятий. — Артефакт полыхнул ярким зелёным цветом. — Рассказывай давай, что у вас тут произошло.
Макпал огляделась по сторонам, поморщилась в сторону приставленной к стенке и вырванной с мясом двери и решительно направилась к креслу хозяина кабинета.
— Эй, гном, я к тебе обратилась! — удивлённо и требовательно возвестила она уже из-за стола, на который моментально водрузила обутые в короткие сапожки ноги.
— Да я уже и не знаю. — Хмуро признался Бронкс.
Думать быстро он умел. Именно сейчас бывший полусотник явственно представил: ну попросит он голову чиновника, или просто выгнать того. Или ещё что.
Ну дадут ему голову — причём, как сказала Макпал, самому и отрубить предложат.
Как-то неправильно получается. Мужик свою жену с другим застал, а тот ему потом ещё, после всего…
— Не то чтоб я не верил или напротив верил во всеобщую справедливость, но от показаний отказываюсь. — Решительно заявил Бронкс, взвесив все за и против.
— Сосед, здесь не игры и не шутки! — изобразила удивление девица. — Если правда то, в чём ты его обвинил, это очень серьёзный момент! — Макпал небрежно кивнула на скорчившегося внизу под ней соплеменника. — Ты, кстати, заметил, что я ему вообще и слова-то не даю?
— То, о чём я сказал, имело место. Но сейчас я понимаю, отчего так произошло, — выдал кусочек правды Бронкс.
Который имел достаточно богатый опыт общения со всякого рода дознавателями и прекрасно знал: чем меньше говоришь — тем лучше для тебя итоге.
— Ну мне что, дополнительно тебя уговаривать? — словно бы огорчилась орчанка. — Чтоб ты не ломался, аки отрок? Давай сразу на места всё расставим. Я здесь за правдой и без неё я не уйду. Ибо у каждого своя работа, согласен?
Дождавшись унылого и подтверждающего кивка от гнома, орчанка убрала занудную мину с лица и весело продолжила:
— Или мне что, и правда тебе сиськи свои показывать? Чтоб ты свой язык-то из жопы наконец вытащил и всё же высказался, что имел ввиду? — Она делано задумалась. — Или вон, его начать опрашивать? Тоже с сиськами перед носом, прямо перед тобой? Тем более, я с ним одного народа…
— У него короткая пипирка, пять дюймов! — против воли вылетело у Бронкса.
Когда выпуклости Макпал качнулись оттого, что она наклонилась будто бы в сторону Ёра.
— Заня-я-ятно, — озадачилась орчанка, ибо артефакт полыхнул столь насыщенным зелёным цветом, что даже в глазах резануло. — Теперь уж точно боюсь дальше спрашивать… — Она ошарашено переводила взгляд с одного мужа на второго ещё несколько мгновений.
 
— Это не то, что ты подумала..! — попытался вскочить Бронкс, но был мгновенно усмирён наручниками.
— А я смогу данные сейчас показания использовать в одном гражданском судебном заседании? — неожиданно пришёл на помощь гному наверняка нечистоплотный фискал, хищно глядящий на артефакт и усиленно что-то соображающий.
Судя по недюжинной работе мысли на его лице.