Перо коннекта (СИ)

— Дёрнешься — сдохнешь, — предупредил сотник. — Теперь запоминай инструкцию. Стоишь на месте, даже не дышишь, пока ребята не разрешат. Дальше — пшёл вон. Вдуплил? Не слышу ответа.
— Да, — сказал Артём. — Всё понятно.
Сотник развернулся и пустил коня рысью, МихНих двинулся следом. Пока они не скрылись из виду, Артём был на прицеле у лучников. Прохожие огибали эту скульптурную композицию, жались к стенам домов.
Потом лучники уехали тоже.
Артём направился к ближайшему перекрёстку. Подумал — да, офигительно прошла миссия. Всех поразил своим красноречием, привёл убойные аргументы. Теперь-то всё будет зашибись…
Он подъехал к лавке Варёного, который несколько дней назад снабжал его сплетнями, но дверь была заперта. Впрочем, неудивительно — стояла уже глубокая ночь. Да и вообще, не факт, что хозяин находился в игре. Всё-таки выходные закончились, и нормальных людей ждала работа в реале.
В течение следующих часов Артём метался по городу. Пообщался с тремя давними информаторами из местных ватажников и с одним полулегальным торговцем. Особого пользы это не принесло — про Ушкуйника они слышали, но без конкретных деталей.
Успехи пока сводились к тому, что Артём прикупил по сходной цене кое-какой магический инвентарь. Была надежда, что это повысил шансы в драке с Ушкуйником. Но сначала этого гада требовалось найти.
На исходе ночи Артём снял комнатку на убогом постоялом дворе. Бытовые удобства пребывали там на вполне средневековом уровне, но один анахронизм всё-таки отыскался — на стенке висело зеркало. А именно оно и требовалось сейчас для эксперимента.
Когда рассвело, Артём сделал ножом надрез на руке и, взяв кружку с водой, нацедил туда своей крови. Заживил порез при помощи жгучей знахарской мази, чтобы не отвлекал. Сосредоточился, вспоминая, как в первый раз выследил Ушкуйника, прятавшегося где-то на побережье.
И выплеснул всё из кружки на зеркало.
Жидкость угрожающе зашипела, впитываясь в стекло. Артём намотал плеть на руку и коснулся отражения кнутовищем. Попытался во всех подробностях представить лицо Марины. Где колдун её держит? Надо выяснить как можно скорее…
Зеркало взбугрилось, его покрыли стеклянные волдыри. Артём почувствовал затхлый ветер в лицо — или, точнее, невидимое течение, словно всколыхнулась вода в заилившемся старом пруду.
Плеть тускло засветилась, руку обожгло холодом.
Заломило в висках, но Артём усилил ментальный натиск.
Давай, Марина…
Откликнись…
Подскажи, в какой заводи тебя прячут…
Зеркальное стекло лопнуло с тихим треском, зазвенели осколки.
Магическая связь прервалась, поиск не принёс результата. Видимо, Ушкуйник подстраховался, поставил дополнительный блок.
Артём в сердцах пнул ботинком по деревянной стене.
Нет, он понимал, конечно, что шансы были невелики, но всё же…
Теперь придётся как-то иначе…
Сеанс, даже неудавшийся, отнял много сил. Кружилась голова, ноги стали ватными. Он выпил восстанавливающее зелье и, дожидаясь, пока оно начнёт действовать, лёг на лавку. Спросил себя — и что дальше?
Да, он, Артём, имеет в своём распоряжении магию. Но пользуется ею фактически наугад, методом ненаучного тыка. Ведь прежние манипуляции с интерфейсом — это совсем не то, что необходимо сейчас.
А если быть совсем честным, он до сих пор подсознательно отвергает всё это колдовство, хоть и убеждает себя, что оно реально…
Он встал, подошёл к окну.
Комнатёнка располагалась на втором этаже. Вид из неё открывался так себе — узкая мощёная улица и закрытые ставни в доме напротив. По улице как раз проезжали всадники в стальных кольчугах и при оружии — вереницей, след в след.
— Парни, — буркнул один из них, — давайте быстрее. А то из этой речки всё выгребут, пока мы туда доедем. Стопудово там Черепа уже гасятся не по-детски…
— Пусть гасятся, — ответил напарник. — Может, монстров чуть проредят на подступах. Не гунди.
Что возразил на это нетерпеливый, осталось уже за кадром — маленький отряд удалился. Артём хотел отойти от окна, но тут из-за угла выехал ещё один верховой, по виду — степняк. Он поднял взгляд, и в его глазах блеснули жёлтые искры.
 
— Доброе утро, — сказал он вежливо. — Можем поговорить?
  
Глава 20
 
— Как вы уже поняли, — продолжил степняк, — я тот, кого называют Бакенщиком. Буду благодарен, если вы уделите мне несколько минут. Возможно, вы сочтёте полезным то, что я могу сообщить. Даю слово, что не причиню вам вреда.
Сейчас его речь, да и вообще манера держаться была совсем не такой, как в предыдущую встречу, возле ведьминой башни. Он прекратил балагурить, интонация стала вежливо-ровной. И за это Артём был ему благодарен — ситуация не располагала к шуткам и прибауткам.
— Хорошо, поднимайтесь.
Через минуту гость постучал в дверь комнаты. Оружия при нём не было — лишь холщовая торба. Артём впустил его, указал на табурет у стола, а сам сел на лавку. Плеть держал наготове.
— Давайте сразу перейдём к делу, — предложил Бакенщик, покосившись на разбитое зеркало. — Мы с вами на одной стороне. Я хочу поддержать вас в противостоянии с Ушкуйником. Но, к сожалению, не могу сделать этого напрямую — моя магия специфична и имеет свои законы.
— К чему тогда наша встреча?
— Некоторые подсказки я всё же постараюсь вам дать. Но именно подсказки, а не общую картину происходящего. Дело, повторюсь, не в моей злой воле, а в фундаментальных ограничениях, которые установлены для таких, как я и Ушкуйник.
— Значит, вы с ним и правда коллеги?
— Ну, скажем так, нас интересует одна и та же проблема, но с противоположных сторон. И методы у нас разные. Не только этически, я имею в виду, но и чисто функционально. Его стихия — толпа, моя — индивидуальность. В этом смысле его возможности шире.
— Где он держит Марину?
— Не знаю. Просто не знаю.
— Зачем ему кровь в реке? Ну, то есть я уже понял, что через кровь активируется зеркало-дверь. Но дальше-то что? Он приведёт из игры в реал орду чудовищ с клыками?
Бакенщик улыбнулся грустно и немного сочувственно:
— Я наблюдал за вами, Снегирь, и неплохо вас изучил. Сочинение сказок — ваше ремесло и призвание. Оно помогает вам, но и мешает тоже. Ваша фантазия порой чересчур конкретна и может завести не туда. Это касается и гипотезы, которую вы только что высказали.
— Что это значит?
— Подробнее объяснить не могу, простите. Утыкаюсь в запрет.
— Ушкуйник сказал, что ему сейчас нужен лоцман. И решил, что это должен быть я. Хочет меня заставить…
— Дело в том, — сказал Бакенщик, — что лоцманом может стать только сильный маг. Желательно — один из сильнейших. Сначала я думал — это будет кто-нибудь из залипших…
— А, так вот зачем вы дежурили возле башни? Ну, с неделю назад, когда прикидывались трактирщиком?
— Да. Ведьма в башне тогда казалась самой могущественной. Но потом приехали вы, Снегирь, и показали силу Птичьего Ордена. Я решил проследить за вами.
— Следящие чары против меня не работают. Это и Ушкуйник признал.
— Вот как раз-таки в слежке за конкретной персоной я понимаю больше него. Вы же помните, мой конёк — индивидуальность. Вы от меня не скрылись даже там, в зазеркалье, где вас зовут Артёмом.
— Да, я видел вас из трамвая.
— Там был, правда, не столько я сам, сколько мой фантом. А вот Ушкуйник уже способен переходить и в материальном теле… Не вздумайте его недооценить, Снегирь. Пока он сильнее вас — и раза в четыре старше…
— Да ладно? Ему полтораста лет?
Бакенщик развёл руками — против фактов, мол, не попрёшь.
— Н-да, — сказал Артём, — то-то он меня юношей обзывал… Ну, не суть. Как мне с ним разобраться? Как победить?
— Опять-таки — это вы должны понять сами. Лишь в этом случае вы сумеете обернуть ситуацию в свою пользу.
— Слушайте, а вы точно не НПС? С такой туманной многозначительностью только квесты вручать.
— Не вполне понимаю.