Не замерзай! (СИ)

— Отлично! — обнажив белоснежный ряд зубов, Дима взглянул на девушку. — Илона Сергеевна, мы тут нашли кое-что интересное. Не желаете взглянуть?
— Можно на «ты» и просто Илона, — она была против официоза вне своей рабочей зоны. — Что же вы такое обнаружили? Кажется, я на этом кладбище все знаю.
— Вы-то знаете, а вот нам интересно! — Дима вытянул руку в направлении граничащей с лесом части кладбища. — Идем, покажу! Никита, останешься с аппаратурой? Она стоит туеву кучу. Мало ли что…
«Оправданные опасения, — подумала Илона. — У нас тут, как и в любой российской глубинке, — криминал и произвол!»
Она вздрогнула от неожиданности, когда блогер положил ей руку на спину, приглашая идти вперед. Что это значит? В ее окружении подобные жесты допускались только со стороны очень близких людей, и потому прикосновение ее несколько смутило. Но для москвича по ходу дела это было вполне нормальным. Может, он со всеми легко и быстро устанавливают тактильные контакты? Она двинулась вслед за Даником и Кристиной, чувствуя за собой Димин пристальный взгляд.
Заинтересовавшим парней местом оказалась высокая насыпь на окраине кладбища. Остановившись возле нее, Даник спросил:
— Вот эта кучка… Это курган? Мы правильно поняли? Или же просто холм?
— Даник, что за выражения? Кучка? — одернул его Дима. — Здесь же вход есть. Видишь? И если это не погреб или кессон, значит, вполне вероятно, что именно курган.
— Да, совершенно верно, — ответила Илона, подойдя ближе. — Раньше здесь стояла деревня Песочня, и это кладбище относилось к ней. Потому и название — Песоченское кладбище. Первые захоронения были сделаны здесь еще в восемнадцатом веке, но каких-либо свидетельств того мы не увидим. Каменные плиты, сохранившиеся до наших дней, установили значительно позже, в конце девятнадцатого века, — Илона видела, как блогеры внимательно ее слушают, и продолжала: — А вот от церкви, к сожалению, мало что осталось.
— А почему курган? Я думал, такой вид погребения достаточно редок у нас, — Дима задумчиво смотрел на поросшую травой насыпь.
— Точно не могу сказать, — Илона пожала плечами. — Официальная версия касается именно тех усопших, кого не отпевали и хоронили отдельно.
— А почему не отпевали? — решил уточнить Даник, поправляя очки. — Тут же церковь, — он кивнул в сторону полуразрушенного кирпичного здания. — Предлагаю туда тоже прогуляться.
— В церкви отпевали не всех, — ответила Илона, с подозрением косясь на зажатую в руке Димы экшн-камеру. — Насколько мне стало известно, здесь существовал очень странный обычай…
— Слушай, Илона, погоди, — перебил ее Дима. — Ты так интересно рассказываешь. А ты не могла бы все это на камеру повторить?
— Да, — поддержал его Даник. — Это ж круто! Респондент — спец по кладбищам на съемках кладбища!
Он уже приготовился навести на нее камеру, не дожидаясь ответа. Кто бы сомневался, что именитым московским блогерам нельзя отказывать в подобной просьбе! Однако вопрос Илону смутил. Она совершенно не планировала принимать участие в съемках и вообще пришла сюда только из-за дочери. Дима выжидающе смотрел на нее, будучи, вероятно, убежденным, что она даст положительный ответ.
«Балаган какой-то! И что мы здесь вообще делаем? А блогер этот слишком самоуверен и напыщен. Я с такими людьми общаться не привыкла. В Москве, наверное, все такие зазнавшиеся», — подумала Полянская с раздражением.
— Не уверена, что мне это интересно, — прямо сказала она, поведя ладонью в сторону камеры. — Я поделюсь с вами информацией, а вы уж дальше сами решайте, как ее использовать. Можете ссылаться на меня. Впрочем, это необязательно.
— Эй! Да ладно, — Дима выглядел несколько разочарованным. — Илона, пожалуйста! Я допускаю, что тебе не хочется в этом участвовать, но для нас это очень и очень важно! То, что ты оказалась таким узким специалистом в сфере, которая в данный момент для нас актуальна, я вижу огромную удачу. Поэтому прошу тебя хотя бы немного рассказать на камеру.
— Мам, ну чего ты в самом деле! — вмешалась Кристина. — Может, это твой звездный час! Диму же весь мир смотрит!
 
Ни о каком звездном часе Илона не грезила, но спорить и вынуждать себя уговаривать ей не хотелось. Ладно, раз уж так настаивают! Опыта видеосъемок у нее не было никакого, поэтому она ощутимо занервничала, едва Даник навел на нее и на Диму объектив.
— Как мне тебя представить? — осведомился Дима, включая свою крошку-камеру.
— Полянская Илона Сергеевна, кандидат социологических наук, доцент кафедры анатомии и физиологии Старославского педагогического института, танатолог, — отчеканила она, чувствуя, как предательски начинает дрожать голос.
— Ух ты! — воскликнул Дима. — Я же говорил, удача! Ну, тогда поехали! Даник, готов?
Тот кивнул и жестом дал понять, что идет запись.
— В этих съемках нам любезно согласилась помочь Полянская Илона Сергеевна, ученый-танатолог, которая владеет вопросом гораздо лучше нас и потому выступит нашим консультантом, — сказав это на камеру, Дима обратился к Илоне: — На кладбище мы обнаружили странное сооружение, которое приняли за курган. По свидетельству Илоны Сергеевны это действительно курган, возникший здесь не просто так! Кто же в нем похоронен?
— Это что-то вроде братской могилы для тех, кого «сажали на лубок».
Ее слова ожидаемо вызвали у слушателей возгласы недоумения.
— Чего? На лубок? — Дима невольно прыснул. — Это как?
— Диман, мне послышалось что-то другое, — хихикнул Даник.
Проигнорировав их реплики, Илона продолжала:
— Это в наше время существуют дома престарелых, где пожилым людям предоставляется необходимый уход. А раньше таких заведений не существовало, как и пенсий. Поэтому, став обузой для детей, старики, инвалиды, смертельно больные люди вывозились в зимнюю пору в лес и опускались в глубокий овраг с помощью санок, корзин или луба. Луб — это пласт слоя коры дерева, если кто не знает. Там их бросали умирать. Иногда они становились добычей диких зверей. Этот обычай считается самым жестоким у русских. Когда он был запрещен, стариков стали оставлять в пустой хате, где они умирали от голода и холода…
«Не слишком ли по-лекционному?» — мысленно спохватилась она, но было поздно. Съемка шла полным ходом.
— Вот черт! Что, реально? — воскликнул Даник и обратился к Диме: — Чувак, это же просто дичь какая-то!
— И что же? Их так и забывали в том овраге или же в последствии предавали земле? — спросил Дима, не сводя с нее своей экшн-камеры и внимательного взгляда. — Когда это было?
— В дохристианский период традиция была распространена по всей Руси, но, если верить данным архивов, в Калужской области она сохранилась вплоть до конца девятнадцатого века. Их хоронили в этой могиле, — Илона указала на курган. — Церковь не поддерживала данное действие и потому отказывалась от отпевания.
— А не было ли это связано с каким-нибудь религиозным культом? — задумчиво спросил Дима.
— Вполне вероятно. Исследователи усматривают в этом так же элементы жертвоприношения, — ответила Полянская.
— Твою ж мать! — кажется, ее рассказ Даника так впечатлил, что он даже закашлялся.
Но как выяснилось в следующий момент, такую реакцию оператора вызвали вовсе не ее последние слова, а одинокая фигура в черной одежде, неподвижно застывшая между покосившихся могильных памятников. И она смотрела прямо на них.
========== Глава 3 ==========
15 ноября, вторник
Облаченная в черное женщина продолжала смотреть на них каким-то странным отсутствующим взглядом, после чего отвернулась, присела и принялась убирать с могилы мусор.
«Неужели у погребенных здесь кто-то еще остался в живых и может прийти навестить?» — Илона задумчиво смотрела на женщину, кутаясь в шарф.
— Да это же просто посетительница! — разочарванно протянул Дима. — Чего вы все перетрухнули, будто призрака увидели? Между прочим, неплохой материал. Даник, давай-ка ее снимем.