Не замерзай! (СИ)

— Каким образом? — Илона шагнула к нему и встала рядом, тоже взирая на аппарат.
— Пока не знаю, — Дима оглянулся по сторонам в поисках чего-нибудь, что, по его мнению, помогло бы решить поставленную задачу.
Крылов медленно повернул голову и тоже посмотрел на установку. Илона про себя обрадовалась, что Николай Петрович все же не оставался абсолютно безучастным к происходящему. Значит, какая-то надежда все же была! Он все еще хотел жить.
— Вряд ли удастся перебить источник питания, — он указал на идущую к стене черную металлическую трубку, в которой, по всей видимости, находились провода.
— Да, — Дима согласно кивнул. — Тут нужно другое. Стоит попробовать остановить вентиляторы. Эх, жаль, они забрали у меня обломок ножа! Запихнули бы его между решеток и сломали лопасти.
— А что еще можно туда засунуть? — спросила Илона. — У нас нет ничего.
Дима приблизился к койке, на которой сидел профессор.
— Извините, вы не могли бы ненадолго одолжить мне это? Просто больше здесь не на что встать.
Крылов медленно поднялся, а Дима придвинул кушетку к стене, над которой висела сплит-система, и, скинув на пол простыню, забрался так, чтобы лучше рассмотреть установку.
— Черт! Тут гораздо холоднее, чем внизу! — посетовал Дима, едва лицо оказалось прямо напротив дующих вентиляторов. — Посмотрим… Слушайте, расстояние между прутьями решеток довольно большое! Если бы были сетки, как у обычных кондеев, тогда плохо. А здесь прутья идут параллельно, и в промежутки между ними вполне влезет палец!
— Надеюсь, ты не собираешься его туда пихать! — испугалась Илона, представив кровавые брызги, летящие во все стороны.
— Нет, конечно. Пальцы мне еще пригодятся, — заверил ее Масленников.
Тем временем Крылов поднял с пола валяющуюся простынь и протянул ее Диме.
— Попробуй это.
— Хорошая идея! Спасибо! — Дима взял и, продолжая балансировать на кушетке, разорвал ее на несколько лоскутков. — Так будет удобнее, — пояснил он.
Илона и Николай Петрович наблюдали за тем, как Дима медленно и осторожно, стараясь не повредить пальцы, просовывает кусок материи между решеткой, пытаясь остановить движущиеся лопасти.
— Есть! — довольно воскликнул он, когда одна из лопастей зацепила лоскуток и принялась его наматывать на всю вращающуюся конструкцию.
Покряхтев немного, вентилятор заглох.
— Дайте мне только выбраться отсюда, и я начну вести кружок «Юный техник», — самодовольно хмыкнув, Дима принялся за следующий механизм.
Илона хотела было напомнить ему про способности так же взламывать двери, но передумала. Сейчас не до этого. Только бы у него все получилось!
— Черт! — вскрикнув, Дима резко одернул руку и принялся трясти ею в воздухе. — Чуть без пальца не остался!
— Осторожнее, пожалуйста, — сложив ладони у груди, попросила Илона.
Выдохнув, Дима вновь сосредоточенно принялся проталкивать ткань внутрь корпуса, шепча, словно заклинание: «Ну, давай же, давай!..»
Вскоре и второй вентилятор оказался обездвижен. Переведя дыхание, Дима потряс руками, чтобы взяться за третий.
— Остановим этот, и адская машина хотя бы перестанет нас морозить, — проговорил он. — А потом будем думать, что делать дальше.
То ли от усталости, то ли от холода, то ли от перенапряжения пальцы отказывались работать. Илона видела, как рука Димы то и дело срывается, а движения становятся все менее точными и аккуратными. «Только бы не травмировался!» — переживала она про себя.
— Всё! — победно провозгласил Дима, спрыгивая с кушетки на пол, едва остановился последний вентилятор. — Слышите, как тихо стало?
И действительно, исчез этот противный, раздражающий гул. Поток ледяного воздуха прекратился, хотя в помещении все равно стоял дикий холод. Настолько сильный, что даже при выключенной системе терпеть это было совершенно невыносимо.
— И что же дальше? — задал резонный вопрос Крылов, вновь опускаясь на кушетку: все же стоять на бетонном полу в одних носках крайне неприятно.
— Пока не знаю, — ответил Дима, пожимая плечами. — Я сделал все, что мог.
 
— Ты молодец, парень, — похвалил его Крылов. — Сколько в тебе силы!..
Дима лишь слабо улыбнулся в ответ, затем посмотрел на Илону и притянул к себе. Вместе они опустились на пол и прижались к стене.
— Иди сюда, так теплее, — прошептал он, вновь заключая ее в объятия.
Она охотно прильнула к нему и прикрыла глаза. Хотелось спать.
Как там Кристина, снова подумала Илона. Звонила ли она ей сегодня? Писала? Начала ли переживать, что мама долго не отвечает? А что с работой? Студенты будут ее ждать, а Ларе придется лихорадочно искать ей замену. А Москва? Как же Москва? С Кристиной на Новый год… Каток на Красной площади. Бой курантов… Бом… Бом… Бом… Двенадцать раз! Нужно успеть загадать желание!.. С Новым годом! С Новым счастьем!.. Бом… Бом…
Нужно было одеться потеплее на каток. Почему она мерзнет? Наверное, надела легкую куртку вместо пуховика, думая, что в движении станет жарко…
— Эй, Илона, не спи! Нельзя спать! — Дима настойчиво теребил ее за плечо.
Она открыла глаза и непонимающе посмотрела на него. Черт! Они все еще в этом проклятом бункере… Почему же так клонит в сон?
Веки сами опустились… Она на катке, грациозно скользит, чуть раскинув для равновесия руки… А вот и Кристина! Почему она в одном свитере? Простудится, заболеет! Давно ли валялась с гриппом…
— Илона, нет, не засыпай! Слышишь меня? — Дима продолжал ее трясти.
— Да-да, хорошо, — ответила она и с трудом попыталась встать.
Видения исчезли, уступив место реальности.
Нужно двигаться, чтобы не уснуть, хотя руки и ноги дико ломило от холода. Рядом с Димой было так хорошо, так уютно. Несмотря ни на что.
Чуть пошатываясь, она подошла к лежавшему на кушетке Крылову и тронула его за плечо. Он не спал, но дрожал еще сильнее и бормотал что-то невнятное. Жив! Держится. Из последних сил держится! Знает, что нельзя спать. Иначе кома…
Но насколько их всех хватит?
Схватившись за кушетку, чтобы не упасть, Илона шумно выдохнула. Взглянула на Диму. Он по-прежнему сидел у стены и смотрел на нее.
Звук отпираемой двери заставил девушку замереть и обернуться. В бункер вошли Андрей Вильнет и Валера. И, судя по всему, их визит не предвещал ничего хорошего.
— Кому это тут жарко? — Вильнет навел на Диму дуло пистолета. — Тебе? Смотрю, разделся до футболки.
Дима не удостоил его ответом, однако направленное на него оружие заставило его заметно напрячься. Илона, оцепенев не только от холода, но теперь и от страха, наблюдала за ними, не в силах пошевелиться или произнести хоть слово.
— Честно говоря, не ожидал, что вы додумаетесь сломать холодильную установку и сорвать ход эксперимента, — зло процедил сквозь зубы врач.
— Может быть, нам надо было спокойно сидеть и ждать, пока мы не откинем коньки в этом долбанном бункере? — так же зло бросил в ответ Дима.
— А тебя надо было сразу пристрелить!
Вильнет продолжал держать Диму на прицеле, а тот лишь молча взирал на пистолет.
— А чего ж не пристрелил? — буркнул Масленников.
Вильнет поджал губы, словно размышляя, отвечать или нет, но потом, видимо, решив, что с оружием в руке он может говорить что угодно, ответил:
— Пришел заказ на эксперимент. Нужен был мужчина твоего возраста и телосложения. Я как раз искал его, сроки поджимали, а ты сам явился ко мне. Какая удача!
— Силы небесные… — вымолвил Крылов, прикрывая глаза.
— Какой еще эксперимент?! — воскликнул Дима. — Вы в своем уме? Что вы творите вообще?!
Илона, немного приходя в себя, и ощущая всю сложность ситуации и собственную никчемность, панически соображала, чем и как она может помочь. Этот доктор совершенно невменяем! Если он планировал их здесь заморозить, то ему ничего не стоит сейчас выпустить в Диму пулю, избавившись таким образом от нежелательного свидетеля, а потом… Починить установку и продолжить издеваться над ней и Николаем Петровичем. Или же тоже убить?