Не замерзай! (СИ)
========== Глава 7 ==========
19 ноября, суббота
Здание, в котором располагался архив, являлось одним из старейших и красивейших в городе. К счастью, мода “зашивать” исторические фасады в современную облицовку его не коснулась, и двухэтажная величественная постройка, выкрашенная в желтый цвет, с колоннами и лепниной сохранила свой первозданный вид.
Миновав просторный вестибюль, стены которого украшало несколько пейзажей местного художника, Илона поднялась по широкой лестнице на второй этаж и сразу направилась в нужный ей отдел.
Устройство архива доцент Полянская знала довольно неплохо, а его работников считала настоящими профессионалами в своем деле. Не у каждого хватит терпения на такую кропотливую работу, как, например, расшифровка по трафаретам записей в метрических книгах!
Но сейчас ее интересовали не они, а скорее любые возможные сведения, касаемые деревни Песочня, Песоченского кладбища и прихода церкви Покрова Пресвятой Богородицы. Это для начала. Затем нужно посмотреть, что имелось по старой больнице. Илона никогда не интересовалась, что же именно там произошло. Ну сгорела и сгорела. Бывает… Но вдруг удастся обнаружить какие-то любопытные, ранее неизвестные ей факты, которые к тому же смогут пролить свет на нынешние события.
Отделом заведовала давняя приятельница ее мамы – Вера Ивановна Бойко, и Илона решила обратиться сразу к ней. Просьба отыскать старые материалы о сгоревшей Железнодорожной больнице вызвала у Веры Ивановны немало удивления. Поправив очки и заправив за ухо короткую каштановую прядь, она направилась вглубь помещения, призывая Илону следовать за ней.
- Конечно, мы храним практически всё, касаемое истории нашего края, - женщина взяла с полки толстую папку и положила на стол перед Илоной. – А с чего вдруг ты этим заинтересовалась?
- По работе надо, - неопределённо ответила Полянская.
- Интересная у тебя работа, Илоночка… - женщина осторожно перелистывала хрупкие желтые листочки. – Посмотри сама. Здесь и про больницу, и про церковь.
- Спасибо большое, - Илона жадно взирала на папку, сгорая от нетерпения скорее заняться чтением. – А вы сами что-нибудь знаете про этот пожар?
- Да почти ничего. Говорили, что это поджог, – Бойко вздохнула и зябко поежилась, кутаясь в цветастую шаль. – Я пойду пока чайник поставлю. Заходи потом ко мне. У меня варенье есть земляничное…
Илона кивнула и благодарно улыбнулась. Конечно, она зайдет. Отказываться невежливо, да и поболтать с Верой Ивановной за чашечкой чая всегда приятно.
В папке нашлась небольшая справка о церковном причте. В начале ХХ века он состоял из священника отца Сергия и диакона Иннокентия, того самого, по всей вероятности, который вел записи в найденной Илоной книге. Из другого документа следовало, что с приходом советской власти метрические книги отменили, а церковь сперва закрыли, а затем и вовсе организовали в ней колхозный склад. Да, сложные были времена! Что тут скажешь…
Что до больницы, то ее построили еще в 1889 году. До начала Великой отечественной войны это была обычная сельская лечебница, а с конца 1941 и по 1945 – военный госпиталь. До 1899 года она именовалась просто Песоченской больницей, а после того, как по Московско-Брянской линии, проходившей через Калужскую губернию, пошли первые поезда, больницу переименовали в “Железнодорожную” в честь этого события.
На глаза Илоне попалась пожелтевшая от времени газетная вырезка с заголовком “Старославской Железнодорожной больнице 50 лет!”. Рядом с заметкой, повествующей о юбилее лечебницы размещалось крайне нечеткое фото, на котором был изображен весь ее коллектив. Довольно небольшой, надо сказать. Под фотографией перечислялись имена всех медработников.
- Медбрат Иннокентий Столяров, главный врач Коновалов Петр Савельевич, - прочла Илона.
Уж не тот ли это Иннокентий? А что если, потеряв работу в церкви, он устроился в медучреждение? Жить-то на что-то надо, в конце концов! Тогда это объясняет наличие записей от имени Иннокентия в найденной ею метрической книге. Он мог продолжать отмечать акты смерти. Но зачем ему это было нужно? Наверное, узнать это уже никогда не удастся.
Так, а вот и про пожар статья! Случилось это осенью 1961 года. Причина возгорания неизвестна. Подозрение на поджог. Огонь унес жизни пяти лежачих больных и большую часть активов больницы. Восстанавливать не стали, и вскоре на областные деньги началось строительство нового здания, которое сейчас носит имя Центральной больницы города Старославля.
- Илоночка, ты еще не закончила? - Вера Ивановна заглянула в кабинет. - Чай стынет.
- Да, сейчас иду, - сделав несколько снимков на телефон, Илона захлопнула папку и отправилась в знакомую ей подсобку, служившую чайной комнатой.
На небольшом столике, накрытом светло-желтой скатертью, стояли изящные фарфоровые чашки с блюдцами, в которые женщина разливала ароматный чай из френч-пресса. Присев на мягкий стул, Илона с удовольствием вдохнула приятный запах.
- Мята, зверобой, кипрей, - прокомментировала Бойко. - Сама летом собирала, сушила и ферментировала.
- Пахнет просто волшебно! - восхитилась Илона. - Спасибо!
- На здоровье, - женщина устроилась напротив и полюбопытствовала: - Удалось что-нибудь найти?
- Не так много, как хотелось бы, но больше, чем ничего, - Илона отыскала в телефоне фото заметки про больницу и показала Вере Ивановне. – Кто этот человек? Про него что-нибудь известно?
- Коновалов? - Бойко сделала маленький глоток, поставила чашку на блюдце и посмотрела на Илону. – Насколько мне известно, он немного прожил после того пожара. Но с его подачи начали строительство новой больницы. Сейчас ею руководит Вильнет Олег Владимирович - главврач, раньше заведовал отделением кардиологии. А его сын Андрей Олегович - зав гастроэнтерологии.
- Да, сына я знаю, - произнесла Илона задумчиво.
- Хорошие специалисты… - женщина снова взяла чашку обеими руками. - Моя мама лечилась у Вильнета в кардиологии. К сожалению, спасти ее не удалось…
- Мне очень жаль, - Полянская сочувственно вздохнула. - Давно это случилось?
- Да вот уже лет десять прошло, как мамы нет с нами. Олег Владимирович сделал все, что мог. Но из реанимации она так и не вернулась после инфаркта.
- Сочувствую вам, Вера Ивановна. Терять близких очень тяжело!
- Да… Теперь вот только могилка осталась на старом кладбище… - Бойко вздохнула и потом, словно спохватившись, воскликнула: - Илоночка, а варенье? Угощайся, пожалуйста! Землянику тоже сама собирала.
- Спасибо, - Илона отправила в рот ложечку ароматного лакомства и довольно улыбнулась. - Очень вкусно!
Вера Ивановна выглядела крайне польщенной. Илона решила задать ей еще один вопрос.
- Вы сказали «на старом кладбище»? А разве оно не закрыто для погребений?
- Не знаю, - женщина пожала плечами. – Похоронное бюро предложило, я и согласилась…
- А какое бюро? – Илона насторожилась.
- Да то, что при больнице было. Они похоронами занимались…
Илона задумалась: выходит, похоронами пациентов медицинского центра «Забота и здоровье» занимается сам центр, вернее, похоронное агентство при нем. И хоронят они на старом кладбище. Но почему там? Чем им новое не нравится?
Илона протянула Вере Ивановне свой смартфон с изображением символа богини Мары на экране.
- Скажите, пожалуйста, вам знакомо это?
Женщина несколько секунд внимательно всматривалась в изображение, после чего неопределенно пожала плечами.
- Мне кажется, где-то я это встречала. Но вот где? Сейчас не вспомню… Слушай, а почему бы тебе не спросить у вашего Крылова? Он же специалист по символике. Может, и подскажет чего…
Точно! Как она могла забыть? Николай Петрович долгое время занимался славянской мифологией, и уж конечно все эти символы были ему хорошо известны. Она как раз сегодня собиралась навестить его.