Невероятная подстава, или Хочу быть вашей мамой (СИ)

– Арам, а здесь ты как узнал, где меня искать?
– Брачная татуировка подсказала. Кстати, твоя мама обрадовалась мне как родному, поведав что тебе нужна помощь. Я только не понял, почему она меня психом назвала...
– Ну-у, просто мама у меня странная, не обращай внимания! – промямлила я, стыдливо покраснев.
Вот удружила, Татьяна Васильевна! Ладно хоть не психом с бараньими мозгами назвала! Делись после этого с ней секретиками!
Подлетев к дому, муж без всяких советов приземлился на нужный балкон, а если учесть, что дверь в комнату была распахнута, покидал нашу с мамой квартиру он тем же путём. При нашем появлении мамуля тут же вскочила, сгребая меня в объятия и покрывая лицо поцелуями.
– Ладно тебе, всё со мной хорошо, да и быть по-другому не могло, – успокоила я её и переключила внимание на лежащую на диване сестрёнку.
Зеленоватый цвет лица, чёрные круги под глазами, побелевшие губы – похоже, жить Эльме осталось недолго.
Покосившись на маму, заметила, что она нервно теребит рукав кофты, не отводя от Эль наполненного болью взгляда. Правильно, какая бы ни была, она её дочь...
– Арам, вылечи её, пожалуйста, – повернулась я к мужу.
– Уверена? – спросил он равнодушно.
– Да. Я уже придумала, каким образом она ответит за свои деяния.
Пожав плечами, муж подошёл к дивану и, склонившись над моей сестрой, нажал пальцами на скулы. Увидев, как он выдохнул тонкую струю пламени прямо в приоткрытый рот Эльмы, я едва на попу не плюхнулась. Сколько ещё сюрпризов преподнесёт герцог Лонлин? Я и не знала, что он может извергать огонь, не меняя ипостаси, да к тому же так ювелирно.
– Что ты делаешь? – выдавила я с трудом.
– Драконье пламя не только убивает, но и лечит, если уметь им пользоваться. Яд я выжег, скоро Эльма полностью восстановится.
В подтверждение его слов до этой минуты пребывавшая без сознания сестрёнка застонала и слегка пошевелила пальцами. У меня словно камень с души свалился. Смерти Эль я не желала: по большому счёту она тоже лишь жертва отцовского честолюбия и жажды власти.
– Эля, что ты решила? Нам пора уходить, – обратился ко мне Арамазд.
– Это и решила. Мы возвращаемся в Агахру, мама идёт с нами, а сестрёнка остаётся здесь. Портал ты закроешь, чтобы она не могла им воспользоваться. Мне кажется, справедливо, что пока мы разбираемся с пакостями папеньки, Эльма разгребает проблему с Виталием Виссарионовичем. Сама накосячила – сама пусть и выпутывается. Только камни куда-то спрятать надо, чтобы она ими не откупилась.
– С собой заберём. Найму экипаж и отправлю вас вместе с драгоценностями в свой замок...
– А сам?! – встряла я испуганно, не позволив Араму договорить.
– Ты знаешь.
– Я с тобой!
– Нет. Эля, это война. Боль, кровь, горы трупов. Неужели ты думаешь, что я возьму тебя туда?
А вот это мы ещё посмотрим! Не возьмёт он! Да куда ты денешься?
Промолчала, притворившись что смирилась с таким положением дел. Взяв на удивление не сопротивляющуюся Татьяну Васильевну за руку, послушно шагнула в портал. Муж с собранным мамулей за время нашего отсутствия мешком – следом. Так же мирно скользнула в остановленную им карету, но как только, погрузив драгоценности и сладко поцеловав меня в губы, Арамазд закрыл дверь, я не теряя ни секунды выпрыгнула на мостовую с другой стороны.
Карета отъехала, герцог проводил её взглядом, повернулся… и, заметив невинно хлопающую ресницами жену, грязно выругался. И нечего выражаться как портовый грузчик. Предупреждала ведь!
 45 
ЭЛЬМИРА.
– Эля, ты издеваешься?!
– Никак нет, мой генерал! – отрапортовала, щёлкнув пятками кроссовок и приложив руку к голове. – И не кричите на меня, сказала с тобой, значит с тобой! И вообще, ты мне у алтаря и в горе и в радости вместе обещал, а сейчас что? Топай домой носки штопать?
– Какие носки? – ошалел муж от моей экспрессивной речи.
– Твои. Ты же носишь носки, а они иногда рвутся!
– Милая, смотрю на тебя: такая невинная, нежная, воздушная, что сразу защитить, от всего мира спрятать хочется. А как рот откроешь, начинаю оглядываться по сторонам – где бы спрятаться самому! – выдохнул он обречённо. – Ладно, полетели, но с меня не слезать, будешь переводчиком работать, чтобы я мог не менять ипостаси.
 
Взвизгнув, повисла на шее Арамазда, поцеловав его в губы, и сообщила:
– Люблю тебя! Особенно когда ты такой сговорчивый. И так, для справки, я готова всю жизнь с тебя не слезать.
Усмехнувшись, муж высвободился из объятий, отошёл на пару шагов и обернулся, сразу подставляя мне крыло. Резво вскарабкавшись на спину (слава богу, сегодня я была в джинсах, а не в одном из надоевших платьев!), уселась на уже облюбованное место между костяными наростами.
– Вперёд, мой генерал! Надерём задницы мерзким захватчикам! – скомандовала задиристо.
Вместо того чтобы выполнить приказ, дракон расхохотался. Хм, интересно, если я слышу смех, то что слышат другие? Грозный рёв на половину столицы?
– Держись, командир, – распорядился супруг, отсмеявшись.
Летели до границы мы около часа. Я уже успела заскучать, когда где-то впереди замелькали огненные всполохи. Подобралась, напряжённо вглядываясь вдаль. Чем ближе мы подлетали, тем громче становились взрывы, крики, болезненные стоны. С высоты было отлично видно, что армии Айсена и Мерката обосновались на противоположных берегах реки и осыпают друг друга заклинаниями, файерболами, а катапульты стреляют какими-то пылающими сгустками, то и дело пробивая защиту.
Сделав дугу, дракон выдохнул струю пламени, проходясь ею по рядам вражеских вояк. Прав был папенька: мой муж один четверти войск стоит! Мне кажется, попавшие под огонь маги и боли не успели почувствовать, мгновенно превращаясь в пепел.
В стане врагов поднялась паника, теперь файерболы и горящие сгустки полетели и в нас. И, словно наткнувшись на невидимую стену, отрикошетивали обратно. Вероятно, Арамазд накрыл нас щитом, оберегая меня. Его самого пули-то не берут, причём и в человеческом облике, что уж говорить о бронированной чешуе дракона?
– Что ты делаешь? – спросила, сообразив, что присоединяться к своим солдатам супруг не собирается.
– Надоели они мне до чёртиков. Нарушив мирное соглашение, Родерик сам подписал себе смертный приговор. И... его приспешники тоже.
Пусть напрямую Арам этого не сказал, но я отлично поняла, кого он имеет в виду. Наверное, это правильно. Да, генерал Родара мой отец, но жалости я не чувствовала. Он сам выбрал такую судьбу.
Дракон, будто не замечая атакующих нас снарядов, внаглую летел прямо над позициями противника, всё ближе подбираясь к огромному шатру, расположенному довольно далеко от передовой. Ну ещё бы, королю и принцу не пристало самим пачкать руки. А вот папенька, стоящий вместе с ними у шатра, удивил. Арамазд не задумываясь бросился в гущу событий, в то время как генерал Мерката предпочёл спрятаться за спинами своих воинов. Фу таким быть, если честно.
Заметив стремительно приближающуюся угрозу, Родерик с сыном и граф Родара кинулись в лес, надеясь укрыться от дракона под пышными кронами деревьев. Сюда зарево боя не доходило, и лично я не могла их рассмотреть, чего не скажешь о моём муже. Снизившись, он уверенно махал крыльями, явно кого-то преследуя.
Как же мне было интересно, кого!.. Разозлившись, подумала: вот бы деревья расступились, чтобы я хоть одним глазком увидела, что происходит.
У самой челюсть отвисла, когда сосны послушно раздвинулись. Ошарашенно глядя на перебирающие корнями деревья, разбегающиеся в разные стороны, дезертиры даже остановились, забыв о погоне.
Очнулись, только когда перед ними приземлился дракон. Глаза родственников в ужасе округлились. Я ведь правильно понимаю? Они все мои родственники? Папенька, дядюшка и двоюродный братец. Кстати, последнего я увидела впервые. Удивительно, как до сих пор никто не заметил, насколько кронпринц похож на графа Родара. Поразительное сходство. Но с мозгами беда. Если батенька сразу сообразил, что это провал и кто именно перед ним, до братика так и не дошло...