Невероятная подстава, или Хочу быть вашей мамой (СИ)

– Да чтоб тебя! Эльма, когда ты перестанешь так делать?! – рявкнула, взяв себя в руки.
Теперь отражение преобразилось окончательно. Вместо коротких волос до плеч тщательно завитые блондинистые локоны, ниспадающие до поясницы, халат заменило пышное платье в пол, с открытыми плечами и расшитым драгоценными камнями лифом. Заливисто расхохотавшись, отражение шагнуло ко мне, с лёгкостью выходя из зеркала.
– Что-то слишком пугливой ты стала, сестрёнка.
Да-да, когда-нибудь так испугаюсь, что курносый носик тебе разобью. И это исключительно рефлекс сработает, честно!
 2 
ЭЛЬМИРА.
Не обращая внимания на мой гневный взгляд, сестрёнка подплыла ко мне и, чмокнув в щёку, сразу же направилась к кровати, падая на неё спиной. Ворох кружевных юбок разметался по покрывалу, едва не скрыв моё двуспальное ложе.
– Хорошо у тебя тут, хоть и места мало, – выдохнула девушка, блаженно прикрыв глаза.
– Да уж, не замок! – съязвила я, садясь в кресло.
Тут, наверное, надо пояснить? Мы с Эльмой близняшки, правда, тёплых чувств друг к другу не испытываем – слишком разные характеры. Я целеустремлённый, прагматичный человек, а она легкомысленна... хм... если у неё вообще мысли имеются, ну или хотя бы мозг!
Нет, начинать надо не с этого. Мама у меня обычная земная женщина, а вот папа целый граф-генерал из мира Агахра. Мир этот полон невероятных существ и магии. Вот из-за магии всё и началось.
Дед был великим изобретателем и сотворил портал в наш мир, а опробовать его отправил сына. Тогда ещё молодого Геселена Родара... В принципе он и сейчас не старый, продолжительность жизни там другая, и папенька скорее на нашего с Эль брата старшего похож, чем на отца. Так, отвлеклась. В общем, шагнул он в зеркало в своём родовом замке, а вышел прямо в спальне студентки педагогического института Татьяны Соловьёвой.
Как у них всё закрутилось – я не в курсе, мама не любит это обсуждать. Но вскоре на свет появились мы с сестрёнкой. Тут батенька и блеснул благородством, сообщив, что женится только на родовитой и магически одарённой девушке из своего мира, а Танечка ему даром не нужна, но! Детей своих он не бросит и забирает их в Агахру.
Маме такой расклад, естественно, не понравился. После скандала и взаимных упрёков родители договорились детей поделить, вот так Эльма стала жительницей магического мира, а я россиянкой. Было и ещё кое-что...
На время каникул мы должны были меняться местами, чтобы мама могла провести время с Эльмой, а папа поближе познакомиться со мной. Но вот незадача: мне совершенно не понравился помпезный замок с кучей аристократических правил и злющей гувернанткой, не гнушающейся и указкой по пальцам дать, если я вдруг потянусь не к той вилке.
Сестрёнка же столкнулась с тем, что никто не убирает за ней игрушки, заставляют переодеваться и мыться самостоятельно, а наша принцесса к такому не привыкла. В общем, в десять лет мы устроили забастовку, отказавшись бегать из одного мира в другой.
Точнее меняться жизнями, но общаться не перестали, особенно мы с Эль. А родители... Поняв, что магия во мне не проснулась, папенька потерял интерес ко второй дочери, напрочь о ней забыв, а мама настороженно относилась к Эльме, сокрушаясь, что в ней слишком много от отца, да ещё и его воспитание подпортило и так непростой характер.
Впрочем, нам с сестрёнкой это не мешало иногда шалить. К примеру, я вместо Эль ходила на бал дебютанток, так как у неё случилась любовь с соседским парнем и это был её единственный шанс провести вечер с ним вдвоём. А она заменяла меня, когда надо было отшить чересчур настойчивых ухажёров: у надменной аристократки это получалось куда лучше, нежели у девчонки, никогда не имевшей отношений с противоположным полом.
 
– Итак, рассказывай, зачем пожаловала? – закинув ногу на ногу, вперила я подозрительный взгляд в близняшку.
– Ты так говоришь, будто я не могу просто соскучиться, – надула она губы, тоже принимая сидячее положение.
– Ты – нет! – заявила я уверенно.
– Какая же ты... бука! Ладно, мне действительно нужна твоя помощь. И в этот раз это идея папы.
– Да ты что? Генерал вспомнил о моём существовании? Сиди не двигайся, я по-быстрому за тортиком сбегаю, надо же это отметить! – протянула я ехидно.
– Ты злая! Вот поэтому синий чулок, кто на такую позарится?
Я синий чулок?! Вовсе нет! Я встречалась с парнями, даже целовалась пару раз, только мне это не понравилось. Шумное сопение, чужие слюни во рту, потные ладони на твоей коже... Как такое вообще может нравиться?
– Хорошо, я синий чулок, а ты убираешься в свой замок, – буркнула я обиженно.
– Ой, прости, Элечка, прости! Я не это имела в виду. Если честно, мне без тебя никак! Прогонишь – пропаду!
Глядя в серые, широко распахнутые глаза, стремительно наполняющиеся слезами, я обречённо застонала. Это исчадие ада обладает такой невинной внешностью, что ей совершенно невозможно отказать.
– Что у тебя стряслось?
– Меня замуж отдают. За генерала соседнего королевства.
Отец что, совсем с ума сошёл? Собрался продать свою любимую дочурку, как племенную кобылу?
– А ты не хочешь? – спросила настороженно.
– Разумеется, хочу! Он красив, мужественен, богат, к тому же дракон, а это такая редкость. Говорят, они безумно темпераментны и неутомимы в постели.
– Тогда в чём проблема?
– Герцог настаивает, чтобы во время брачной церемонии я прошла через арку целомудрия, – заметив непонимание, написанное на моём лице, сестрёнка пояснила: – Это такой артефакт. Если невеста непорочна, она вспыхивает золотым сиянием, а если невинности уже нет – чернеет.
– И?
– Эля, не тупи, а?
– Подожди, ты хочешь сказать, что уже не девственница? Когда ж ты успела? И кто он? – Похоже, у меня шок.
– Давно уже. Не помню, рыженький такой и жутко милый, стихи мне читал.
– Ты что, даже имени не спросила? – возмущённо вскочила я на ноги.
– А на что мне его имя? В этом деле оно не главное! Потом был ещё чёрненький, блондин голубоглазый, виконт Теорис, граф Мератис...
– Стоп! – оборвала я перечисление, с ужасом взирая на загнутые пальчики Эльмы. – Ты права, в арку тебе нельзя, она не просто почернеет ещё и молнией в бестолковую макушку ударит!
– Она так не работает. Так ты мне поможешь? – невинно захлопала сестрёнка ресничками. Хотя о чём я? Где она и где невинность?
– Не вздумай соглашаться! – раздался голос появившейся на пороге Татьяны Васильевны. – От твоего папочки и сестры чего угодно можно ожидать, но только не хорошего!
– И тебе здравствуй, мамуль. Спасибо, что поинтересовалась моим самочувствием и жизнью в целом. Я так-то твоя дочь, если ты не забыла.
– Помню, и как твоя мать знаю тебя куда лучше других, поэтому и говорю, что здесь попахивает какой-то подставой.
– Мам, я сама разберусь, не маленькая, – влезла я в их перепалку.
Фыркнув, мама ушла, громко хлопнув дверью. Тяжело вздохнув, я вновь опустилась в кресло.
– Элечка, ну пожалуйста! Всего на часок меня заменишь. Пройдёшь арку, скажешь «да» у алтаря, потому что в это время нам никак не поменяться, а потом сбежишь в уборную, а я тебя там встречу.
– Ну допустим, а что ты в брачную ночь делать будешь? Считаешь, твой дракон такой остолоп, что не заметит отсутствия девственности?
– Папа обещал найти выход из ситуации.
Внутренне я застонала. Слишком уж ты жалостливая, Эльмира Соловьёва, и это тебя когда-нибудь погубит! Но не могу я бросить сестрёнку на произвол судьбы, когда она смотрит на меня такими щенячьими глазками.
 3 
ЭЛЬМИРА.
Я стояла посреди огромной спальни Эль. Моя комната по сравнению с этой лишь небольшой закуток – в родовом замке графа Родара чулан с принадлежностями для уборки больше. Но помпезные апартаменты сестрёнки никогда мне не нравились. И не только они... Дома мама была совсем рядом и я знала: стоит присниться кошмару и она вбежит в комнату, прижмёт к груди, поцелует в макушку и все выдуманные мною монстры исчезнут.